Как будто кто-то не создавал постоянную сеть подрядчиков, а передавал одну и ту же функцию из рук в руки. Я построила простую временную линию. Получилось почти красиво. Вот почему мне опять стало не по себе. В дверь постучали. Михаил.

— У вас теперь правило стучать?

— Артём заразил?

— Нет. Вчера услышал угрозу про приложение к отчёту.

— Разумный человек.

Он вошёл.

— Что нашли?

Я повернула монитор чуть в сторону от него. Михаил заметил.

— Всё ещё подозреваемый?

— Вы расстроены?

— Переживу.

— Тогда зачем пришли?

— Лидия Андреевна просила узнать, нужен ли вам доступ к старым операционным архивам.

— Нужен.

— Я открою.

— Просто так?

— Вы опять ищете скрытый смысл в нормальном поведении?

— Теперь это профессиональная необходимость.

Михаил рассмеялся.

— Хорошо. Запросите через систему, я подтвержу.

Он уже собирался уйти.

— Михаил Сергеевич.

— Да?

— Вы работали со всеми этими компаниями?

Я назвала пять. Он слушал, не меняя выражения лица.

— Со всеми лично — нет. Через мой блок проходили почти наверняка.

— Вы не замечали, что они сменяют друг друга?

— У нас тысячи поставщиков.

— Артём говорит почти то же самое.

— Представляете, иногда мы оба правы.

Я показала ему временную линию, не раскрывая суммы.

— Смотрите.

Михаил подошёл ближе. Прочитал даты.

— Интересно.

— Только интересно?

— А что вы хотите?

— Реакцию человека, который двадцать лет управляет операционным блоком.

— Тогда реакция такая: если вы правы и фирмы действительно связаны, кто-то очень долго пользовался слабым местом нашей системы выбора поставщиков.

— Каким?

— Децентрализацией. Подразделения могут сами выбирать подрядчика в пределах определённых сумм. Это ускоряет работу.

— И позволяет раздробить картину.

— Да.

Он взглянул на меня.

— Думаете, это сделал Артём?

— Я сейчас вообще стараюсь не думать, кто сделал. Только как.

— Полезно.

— Вы удивительно спокойно реагируете на то, что большая часть контрактов идёт через ваш блок.

— А что мне сделать? Начать нервничать, чтобы вы записали это в отдельную колонку?

— Могу.

— Не сомневаюсь.

Он направился к двери, но остановился.

— Вера, будьте осторожнее с идеальными версиями.

Я прищурилась.

— Это сейчас про Артёма?

— Про всех.

— Очень содержательно.

— Учусь у вас.

Он ушёл. Я ещё несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь. Иногда Михаил говорил вещи, которые звучали почти как предупреждения. Проблема заключалась в том, что я никогда не понимала, предупреждает он меня о других или о себе.

К вечеру число компаний выросло до двенадцати. Девять из них входили в таблицу Павла. Три я нашла сама, просто продолжив последовательность. Это была первая настоящая новая находка после его отчёта. Три фирмы не фигурировали в повреждённых файлах Павла. Однако их поведение совпадало. Регистрация. Быстрый вход в реестр поставщиков. Небольшие договоры. Расширение. Постепенное затухание. Появление следующего подрядчика.

В общей сложности цепочка тянулась почти четыре года, но самые активные переходы между компаниями приходились на один период продолжительностью около года. Кто-то будто поставил создание подрядчиков на поток. Я запросила учредительные документы. Разные люди. Разные адреса. Разные банки. На первый взгляд — ничего. Но при регистрации в нашей внутренней системе каждая компания предоставляла стандартный пакет. Контактное лицо. Телефон. Почту. Рекомендации. Первый договор. И вот здесь появлялись мелкие сходства. Не одинаковые данные.

Одинаковая логика. Контакт почти всегда менялся вскоре после первого договора. Первоначальная услуга была простой и дешёвой. Через несколько месяцев компания получала новый вид работ. Ни одна не начинала сразу с крупных сумм.

— Они проходили привыкание, — сказала я вслух.

— Кто?

Я вздрогнула. Артём стоял в дверях.

— Вы когда-нибудь будете входить так, чтобы человек вас слышал?

— Стучал.

— Я не слышала.

— Это уже другой вопрос.

Он вошёл.

— Кто проходил привыкание?

— Подрядчики.

Я показала временную линию. Артём долго смотрел. В этот раз не торопил и не задавал вопросы через каждые десять секунд.

— Вы сами нашли последние три?

— Да.

— Павел их не отмечал?

— В сохранившихся материалах — нет.

— Значит, список шире.

— Намного.

— Сколько денег?

— Пока не считаю.

— Почему?

— Потому что цифра снова заставит нас смотреть на последствия. Я хочу понять механику.

Он сел рядом.

— Объясните.

— Допустим, вы хотите вывести крупную сумму незаметно.

— Уже нравится начало.

— Представьте теоретически.

— Стараюсь.

— Если создать одну фирму и несколько лет переводить ей деньги, рано или поздно кто-то заметит концентрацию.

— Да.

— Поэтому вы создаёте несколько. Первая получает небольшие заказы. Проходит проверки. С ней привыкают работать. Потом она расширяется. Одновременно появляется следующая. Когда первая начинает становиться заметной, объём уходит во вторую.

— И так по кругу.

— Именно.

— Но для этого нужно контролировать выбор подрядчиков в нескольких подразделениях.

— Или влиять на людей, которые их выбирают.

— Михаил.

— Не торопитесь.

Его взгляд остановился на мне.

— Вы сами сказали.

— Я сказала, что операционный блок один из путей. Но часть фирм работала с региональными подразделениями, часть с маркетингом, часть с техническим блоком.

— Значит, человек выше.

— Или система ниже, но шире.

— Что это значит?

— Несколько участников.

— Тогда за несколько лет кто-нибудь заговорил бы.

— Вероятно.

— Значит, один человек.

— Вы опять хотите получить ответ раньше данных.

— А вы опять хотите собрать всю вселенную прежде, чем сделать вывод.

— Именно за это вы меня и наняли.

Уголок его рта дрогнул.

— Это начинает звучать как универсальное оправдание.

Я открыла следующую карточку.

— Кстати, ваш архив помог.

— Чем?

— Нашла несколько старых писем Павла о проверках подрядчиков. Ничего прямого, но теперь понятно, что он интересовался ими периодически.

— Моё письмо тоже помогло?

— То, где вы обещаете закрыть ему доступ?

— Именно.

— Очень. Теперь, если захочу составить обвинение против вас, оно будет выглядеть ещё убедительнее.

— Рад помочь.

Я повернулась к нему.

— Вас это совсем не пугает?

Он перестал улыбаться.

— Пугает.

Ответ оказался настолько прямым, что я замолчала.

— Но если я начну прятать от вас неприятные документы только потому, что они плохо выглядят, — продолжил он, — чем я буду отличаться от человека, которого вы ищете?

Я не сразу нашла, что сказать.

— Возможно, ничем.

— Вот и я об этом.

На столе между нами лежал его личный ноутбук. С утра я уже просмотрела несколько лет переписки и быстро поняла, что Артём вовсе не был идеальным руководителем, которого можно поставить на обложку корпоративного отчёта. Он спорил. Резко отвечал. Менял решения. В одном письме признавал собственную ошибку только после третьего напоминания. В другом настолько жёстко спорил с Михаилом о бюджете, что я дважды проверила, разговаривали ли они после этого вообще. Разговаривали. На следующий день.

Как ни в чём не бывало. Это делало Артёма гораздо менее удобным героем и почему-то гораздо более реальным человеком.

— Нашла что-нибудь особенно компрометирующее? — спросил он.

— Хотите рейтинг?

— Уже боюсь.

— Первое место пока письмо Павлу.

— Ожидаемо.

— Второе — сообщение Михаилу, где вы написали, что его идея расширения региональной сети является «дорогим способом убедиться в очевидном».