С целью выхода на «вождей» большевиков в Швейцарии Парвус приглашает на работу в институт близких соратников Ленина: Якова Ганецкого (Фюрстенберга), Моисея Урицкого, Григория Чуднов-ского. Дело в том, что о связях Парвуса с германским Генштабом и МИД знала почти вся Европа. Ленин, боясь скомпрометировать себя, избегал публичных контактов с ним. Учитывая это обстоятельство, хитрый Парвус подключает к операции Ганецкого и видных деятелей швейцарских социал-демократов Роберта Гримма и Фрица Платтена. Последний выходит в Берне на германского посла фон Ромберга и представляет ему согласованный с Лениным документ «Условия, на которых эмигранты согласны совершить переезд», предупредив, что редактированию этот текст не подлежит: «1. Я, Фриц Платтен, руковожу за своей полной ответственностью переездом через Германию вагона с политическими эмигрантами и легальными лицами, желающими поехать в Россию. 2. Вагон, в котором следуют эмигранты, пользуется правом экстерриториальности. 3. Ни при въезде в Германию, ни при выезде из нее не должна происходить проверка паспортов и личностей. 4. К поездке допускаются лица совершенно независимо от их политического направления и взглядов на войну и мир. 5. Платтен приобретает для уезжающих нужные железнодорожные билеты по нормальному тарифу. 6. Поездка должна происходить по возможности безостановочно в беспересадочных поездах. Не должны иметь места ни распоряжения о выходе из вагона, ни выход из него по собственной инициативе. 7. Разрешение на проезд дается на основе обмена уезжающих на немецких и австрийских пленных и интернированных в России. Посредник и едущие обязаны агитировать в России, особенно среди рабочих, с целью проведения этого обмена в жизнь. 8. Возможно кратчайший срок переезда от швейцарской границы до шведской, равно как технические детали, должны быть немедленно согласованы. Берн—Цюрих. 4 апреля 1917 г. Фриц Платтен».
Ромберг задал лишь три уточняющих вопроса: каков конечный пункт, на который получил ответ: германский порт Засниц, между этим городом и шведским Треллеборгом ходит железнодорожный паром «Королева Виктория». Что означает термин «легальные лица»? Ответ: речь идет о членах семей политических эмигрантов, в основном детях и женах. Сколько пассажиров будет в вагоне? Ответ: человек пятьдесят-шестьдесят (в вагон сели 32 человека. — Е.Г.).
Пломбированный вагон сопровождали два офицера разведывательного отдела III Б германского Генштаба. Один из них, ротмистр фон Планиц, регулярно докладывал Николаи об обстановке в «транспорте» и вокруг него на протяжении всего пути следования по территории Германии. Пассажиры вели себя смирно, пели революционные песни, играли в карты. Им было сделано только одно замечание: не петь слишком громко на остановках.
О проезде большевиков в Россию доносил Николаи и агент Байер: «Последний поезд с эмигрантами (было несколько “транспортов”. — Е.Г.) прибыл сюда в понедельник, 25 июня. В нем находилось 205 человек, среди них около 50 женщин и детей. Руководящих деятелей первого ранга среди участников этой экспедиции не было, но все же среди них были активные и опытные организаторы, агитаторы и писатели. Д-р Шкловский — очень близкий друг Ленина; энергичный, преданный революции человек, оставивший свою несколько лет существовавшую в Берне лабораторию, чтобы служить революции, своей партии и миру… Из-за чрезмерной приветливости по отношению к немцам, как мне было сказано д-ром Шкловским, они с самого начала приобрели репутацию немецких друзей, даже там и сям подозревают, что они — прямо немецкие агенты».
Николаи без особого интереса выслушивал эти донесения, ограничиваясь рутинными рекомендациями продолжать наблюдение, обеспечивая безопасный проезд поездов. В это время его волновали более важные проблемы: в апреле 1917 г. в войну на стороне Антанты вступили США, на Западном фронте у противников немецкой армии появилось новое грозное оружие — танки, военное и экономическое положение Германии ухудшалось. Германская военная разведка не смогла своевременно предупредить Верховное командование о таком угрожающем развитии событий. Отчасти это явилось следствием того, что служба Николаи основательно не занималась акциями политического характера, проводившимися либо министерством иностранных дел, либо политическим отделом Генштаба. Он не поручал своим агентам собирать сведения экономического порядка, которые стали приобретать все большее значение.
После февральского переворота в Петербурге, породившего иллюзию выхода России из войны и достижения достойного мира для Германии, «русский фактор» приобретает особое значение. Агенты докладывали Николаи, что «революционные искры» этого переворота уже тлеют в Германии и грозят пожаром социалистической революции в Европе. В западной прессе появились статьи о сотрудничестве немецких государственных органов с большевиками. Этот тезис подкреплялся обнародованными Временным правительством Керенского материалами «о преступных связях большевиков с германским Генеральным штабом». Русские газеты публиковали перехваченную переписку Парвуса с Берлином, Ганецкого с Парвусом, Ленина с Ганецким о том, на каких условиях Германия согласилась пропустить вагон с большевиками через свою территорию в Россию. В этих статьях Ленина и его соратников называют «пассажирами германского военного поезда, мешающими армии защищать Россию». «Петроградская газета», в частности, хлестко писала: «Ленин и его шайка — заведомые немецкие шпионы, посланные кайзером в Россию для нанесения революции отравленного удара ножом в спину». Политики, общественные деятели, солдаты требовали ареста Ленина. Матросы Балтийского флотского экипажа приняли резолюцию, напечатанную во всех столичных газетах: «Узнав, что господин Ленин вернулся к нам в Россию с соизволения его величества императора германского и короля прусского, мы выражаем свое глубокое сожаление по поводу нашего участия в его торжественном въезде в Петроград. Если бы знали, какими путями он попал к нам, то вместо торжественных криков “ура” раздались бы наши негодующие возгласы: “Долой, назад в ту страну, через которую ты к нам приехал!”». Негодующая антигерманская пропаганда принимала в России небывалый размах.
Николаи в книге «Тайные силы» пишет: «При правительстве Керенского началась среди русских войск враждебная немцам пропаганда. Ей стали служить старые известные революционеры, как Плеханов, Амфитеатров и знаменитая Брешко-Брешковская. Словом и пером работали они в войсках за продолжение войны. Каждый произносивший слово “мир” клеймился немедленно как продажный немецкий агент. Благоразумно замалчивалось, что русская кровь должна и дальше проливаться за чужие цели. Успехи этой пропаганды выявились очень скоро. Через шесть недель после революции армия была в руках нового правительства, и пленные были настроены определенно враждебно по отношению к Германии. Вновь ожила их уверенность в победе. Переговоры, которые велись во время этой революции со многими высшими командными властями русской армии, в том числе с главнокомандующим Северным фронтом генералом от кавалерии Драго-мировым, и ставили себе целью помешать этой перемене, остались безрезультатными. В качестве контрреволюционного учреждения русская разведка была как таковая сначала во время мартовской революции упразднена. Место разведки заняла самая ярая пропаганда, приведшая разведслужбу к частому с ней соприкосновению. Ежедневные сношения между фронтами привели к тому, что немцы знали обо всех переменах на русской стороне. Поэтому и наступление Керенского не застало их неподготовленными». В рукописи добавляет: «Дружественное отношение к Германии изменилось с приходом к власти правительства Керенского. Ответ гласил теперь: Германия хотела продолжения войны. Военнопленные несут в свои страны в большом масштабе то, что хотят выяснить шпионы и агенты. Недоставало времени для организации их опроса…»
Упоминаемое «наступление Керенского» произошло в июне 1917 г. Действуя против австро-венгерских войск, армия генерала Корнилова прорвала оборону противника, захватила семь тысяч пленных и почти полсотни орудий, но потом попала под фланговый удар и покатилась назад. В результате была оставлена Галиция. В Киеве создается Центральная Рада. Общие потери русской армии превысили 150 тысяч человек.
