Мата Хари находилась на связи у военного атташе Германии в Испании Ганса фон Калле (офицер разведки Николаи). Этот факт подтверждается документальными материалами, а именно перехваченными французской контрразведкой шифровками из германской резидентуры в Мадриде, которые были предъявлены в суде по обвинению ее в шпионаже в пользу Германии: «В Мадрид прибыл агент Н-21, — говорится в одной из телеграмм. — Ему удалось поступить на французскую службу. Он просит инструкций и денег. Сообщает следующие данные о расположении полков… Указывает также, что французский государственный деятель N находится в близких отношениях с иностранной принцессой…» В ответной шифровке германского Генштаба предписывается: «Предложите агенту Н-21 вернуться во Францию и продолжить работу. Получить чек Кремера в 5 тысяч франков на Котуар д’Эсконт».
В материалах архива Вальтера Николаи Мата Хари фигурирует как агент под «Номером двадцать один» и псевдонимом «Красотка». В дневниковой записи от 6 марта 1916 г. он отмечает: «Мою “Красотку” я на какое-то время опустил из виду, впрочем, у нее такое широкое сердце, что сейчас она совершает поездку с новым солидным обожателем». В другом документе дает ей такую оценку: «Мата Хари пришла к мысли, что ее оставшаяся связь с военным министром может быть по достоинству оценена немецкой службой разведки… Свои шпионские услуги она предложила немецкому генеральному консулу во Франции. Мне это предложение поступило через министерство иностранных дел, и, как это бывает в романах, мои сотрудники посчитали, что в их руки приплыла “золотая рыбка”. Я был другого мнения. Я считал, что использовать женщин в тайной службе разведки можно только в исключительных случаях, и оставлял за собой право разрешать их применение. Женщины оказывали услуги только в особых обстоятельствах, прежде всего как посредники. Они могли в своем доме организовать политический салон и предоставить его в распоряжение службы разведки. Ее представители получали важную информацию, когда там бывали послы и посланники, поскольку эти послы, по-рыцарски относясь к женщинам, обращались с ними тем лучше, чем они выше стояли в обществе. А для непосредственного выяснения политических, экономических и военных вопросов женщины мало подходят из-за отсутствия у большинства из них необходимого образования. В этом свете я смотрел и на Мата Хари. Тем более что все, что до сих пор определяло ее жизнь, было связано с любовью, причем худшего пошиба, а также с ложью и обманом, с наслаждениями, а не самопожертвованием. Я сразу отклонил предложение об установлении связи между Мата Хари и военной разведкой. Но Мата Хари не ослабляла усилий. И мои подчиненные, ведущие сотрудники тайной службы разведки, что меня удивило, не понимали меня. Совместно с теми, к кому обратилась Мата Хари, они буквально штурмовали меня, убеждая, что нельзя упускать такой “крупный шанс”. Для того чтобы настроить меня соответствующе и изменить мое решение, они попросили меня составить о ней личное впечатление».
Проверкой ее способностей, подготовкой к шпионской деятельности и заброской во Францию занималась по поручению Николаи офицер разведки лейтенант Элизабет Шрагмюллер (псевдонимы «Лепер», «фрейлейн доктор»), которая составила отчет о работе с № 21. «Так как теперь вновь появляются всевозможные фантастические слухи о Мата Хари, то я попросил фрейлейн доктор Шрагмюллер восстановить для меня с необходимыми добавлениями отчет, который она давала мне в 1916 г. после совместного пребывания с Мата Хари. Этот ее отчет дает надежную и, пожалуй, единственно верную картину роли этой авантюристки».
Отчет открывается разделом «Предыстория»: «Н-21, танцовщица Мата Хари, в девичестве Маргарет Целле, гражданка Голландии. Потеряла мать в 14 или 15 лет. Ее отец, уважаемый и состоятельный купец, отдал ее на воспитание в монастырь. Очень скоро после того как она покинула монастырь, она влюбилась в голландского капитана шотландского происхождения по имени Мак Леод и вскоре вышла за него замуж. Первое счастливое и короткое время в браке она провела в Амстердаме. Однако очень скоро муж отверг ее, запил, загулял с проститутками, стал картежником и наделал много долгов. Командир полка потребовал его перевода в колониальную службу, и супружеская пара попала на остров Яву. Здесь капитан продолжал распутную жизнь и жестоко обращался со своей женой. Мата Хари почувствовала себя смертельно несчастной. К тому же в это время умирает ее сын, родившийся еще в Амстердаме, причем умирает при загадочных обстоятельствах. Она подозревает, что его отравила прислуживавшая семье индианка. Мата Хари не передает дело в суд, а сама вершит правосудие и убивает девушку из пистолета. Все это подняло большой шум, и супругов переводят в другой, еще меньший гарнизон. Дело против Мата Хари прекращают. В новом гарнизоне супружеские сцены приобрели еще более жестокий характер, приводят к побоям и, наконец, к угрозам со стороны мужа, что он убьет жену из револьвера. Это не остается тайной в таком маленьком местечке и, естественно, доходит до начальства, которое добивается перевода Мак Леода в запасные части. После возвращения в Голландию в начале 1900 (?) года отношения между супругами не улучшаются, и, наконец, происходит развод. Второй, рожденный на Яве, ребенок, дочь, остается у матери по суду. Мата Хари живет у родственников в Голландии до тех пор, пока ее не выбрасывают на улицу после того, как ее муж стал публично травить ее в газетных статьях. Отец вновь берет ее к себе, и она решает стать исполнительницей стриптиза. В 1903 или 1904 г. она впервые выступает перед публикой в Париже. Один успех следует за другим. Она получает прекрасный ангажемент, предпринимает гастрольные поездки по крупным городам, причем заметным в Европе».
Представленные биографические сведения показывают, как тщательно немецкая разведка подходит к изучению кандидата на вербовку, в данном случае М. Целле. Далее следует раздел «Поступление на службу в разведку»: «Когда началась война, Мата Хари находилась в Берлине, но вскоре возвратилась в Голландию, а оттуда переехала в Париж, чтобы проведать свою квартиру. В Париже у нее возникают значительные долги. С тем чтобы погасить их, она решает предоставить свои шпионские услуги в пользу Германии. С этой целью она является в одно учреждение в Голландии (консульство в Амстердаме или Роттердаме) и прежде всего проверяется в пункте 6.2 (Хейе). По его заданию она дважды или трижды ездит в Париж. Во второй половине марта 1916 г. (примерно 20 марта) происходит беседа между шефом 111 Би Мата Хари в Кёльне. Он поручает капитану Репелю (1.6 Дюссельдорф) и доктору Шрагмюллер провести дополнительную проверку на ее пригодность для службы в разведке, обратив внимание на ее возможности устанавливать связи, вступать в личные отношения, умение вести себя в обществе. Ее проверяют и в том, как она разбирается в военно-политической обстановке и т. д., на умение составлять донесения. Она проходит необходимое обучение и приобретает навыки в проведении различных расчетов».
В этом разделе раскрываются некоторые методы проверки и подготовки агентуры, а также подтверждается факт: Мата Хари сама, инициативно предложила свои услуги шпионажа в пользу Германии. Касательно пунктов 6.2, 1.6 речь идет, видимо, о цифровых кодах разведывательных пунктов разведки в различных городах и регионах Германии. Упоминаемый Хейе является, судя по всему, офицером разведки Хайе, которого Николаи вначале 1913 г. заменил на посту начальника отдела III Б: «Хайе готовил на Западе формирования из обученных в Генеральном штабе офицеров по образцу Восточного фронта… В начале 1912 г. он сообщил мне, что предполагают назначить меня начальником разведки к концу этого года», — говорится в рукописи.
В разделе «Инструктаж во Франкфурте-на-Майне» говорится о занятиях с агентом № 21 офицеров разведки капитана Репеля и лейтенанта Шрагмюллер. Судя по отчету, агент проявил хорошие способности в понимании военной и политической обстановки, усвоении технических сторон разведки. Обнадеживают многочисленные связи № 21 с французскими дипломатами, высокопоставленными военными. Особые надежды возлагаются на любовные отношения с бывшим военным министром, командующим 5-й армией генералом Мессими. Проживая с Мата Хари на конспиративной квартире, лейтенант Элизабет Шрагмюллер отмечает: «Поведение Мата Хари в отеле, за обедом, в театре соответствует манерам “гранд-дамы”, хотя ее эксцентричная личность и изысканная элегантность привлекают к ней всеобщее внимание. Она с трудом переносит ограничения на свободу передвижения, которые на нее накладывает ее новая роль. Однажды ночью она не выдерживает и возобновляет свои прежние отношения со старшим кельнером во Франкфуртском Дворе по имени Ремер (первые две ночи Н-21 жила одна во Франкфуртском Дворе, но после этого случая Репель и я посчитали правильным снять в том же отеле для нее другую квартиру). Еще один инцидент, который стал известен персоналу гостиницы, произошел из-за того, что управляющий отеля признал в Н-21 ту самую танцовщицу, что в 1914 г. покинула отель, не оплатив счета, а оставив взамен свой багаж. Это дело было улажено оплатой ее прежних долгов».
