— Потому что мы напоминаем им об их ущербности. — Его пальцы оставляли золотые следы на коже. — Человек живёт, что бы умереть. Дракон умирает, чтобы жить. А мы... — он посмотрел на их отражение в воде, где Корэлла уже имела роговые наросты на лбу, — ...подлинные бессмертные. Пока есть хоть одна капля нашей крови во Вселенной.

Корэлла присела рядом, ощущая, как чешуя на её спине переливается новыми оттенками. Где-то за горами рёв Рохаара разорвал ночь. Но теперь она знала — это не просто монстр. Это сама история, жаждущая их крови.

Она взяла его руку, вкладывая в ладонь осколок фрески.

— Тогда сделаем нашу историю страшнее его.

Их поцелуй зажёг костры на далёких холмах. Драконьи Стражи в ужасе крестились, видя, как ночное небо окрашивается в цвета расплавленного золота. Рохаар же засмеялся в своём логове, точа когти о кости древних королей. Игра только начиналась.

Базар пах кровью и шафраном. Корэлла шла сквозь толпу, где торговцы с рогатыми черепами предлагали амулеты из детских костей, а девушки с змеиными зрачками танцевали на углях. Город полукровок — Лабиринт Теней — пульсировал в подземных пещерах, его стены дышали спорами запретных грибов. Арран шёл позади, его плащ скрывал чешую, но не вертикальные зрачки.

— Не смотри им в глаза, — он схватил её за локоть, когда к ним направилась женщина с телом, покрытым перьями вместо волос. — Здесь каждый взгляд — договор.

Корэлла вырвалась, чувствуя, как золотые прожилки на руках вспыхивают в такт барабанам. Её тело реагировало на магию этого места: соски затвердели под тканью, между ног пульсировал жар.

— А если я хочу договориться? — она бросила вызов его взгляду, замечая, как чешуя на его шее приподнялась.

Ответом стал рык. Толпа расступилась, открывая помост из человеческих костей. На нём стояла фигура в маске из вороньих крыльев — Жрица Слияния.

— Арран Кровавое Семя, — голос звучал как скрежет ножей по стеклу. — Ты принёс нам Жертву Рассвета?

Он шагнул вперёд, закрывая Корэллу.

— Она не жертва.

— Все мы жертвы, — Жрица сорвала маску. Её лицо было мозаикой из человеческой и рептильной кожи. — Но сегодня... — она указала на Корэллу, — ...она станет мостом.

Пещера Семи Песен дышала жаром тысячелетних ритуалов. Корэллу раздели догола, распяв на стене из кристаллов кварца. Арран стоял в кругу из пепла, его тело уже наполовину потеряло человеческий облик.

— Это обряд Инициации, — объяснила Жрица, вонзая иглы из обсидиана в точки вдоль позвоночника Корэллы.—Твоя плоть споёт те песни, что забыло его сердце.

Первая игла вошла в основание черепа. Корэлла вскрикнула — не от боли, а от шквала образов:

Арран, ещё юноша, в объятиях женщины с крыльями летучей мыши. Их тела сливаются в танце, пока на потолке пещеры расцветают огненные лилии.

— Твоя первая, — прошептала Корэлла, встречая его взгляд. Чешуя на его лице потемнела.

Жрица ввела вторую иглу. Новое видение:

Арран режет горло мужчине с глазами как у него. "Прости, отец", — шепчет он, пока кровь рисует на полу символ Вечного Пламени.

— Ты... — Корэлла задрожала, иглы вибрируя в её теле.

— Не сопротивляйся, — Арран подошёл, его когтистая рука обняла её талию. — Иначе сожжёшь разум.

Третья игла — и Корэлла закричала. Теперь онабылаим:

Его когти рвут плоть стражей, пока Рохаар смеётся с трона из черепов. "Ты никогда не станешь одним из нас", — рев дракона ломает рёбра.

— Теперь понимаешь? — он прижался лбом к её груди. Его дыхание выжигало руны на коже. — Мы оба — оружие.

Жрица ввела четвёртую иглу. Видение стало явью:

Корэлла стоит над колыбелью с яйцом, покрытым шипами. Рохаар кладёт коготь ей на живот: "Твой сын откроет Врата".

— Нет! — она рванулась, кристаллы впились в спину.

Арран рыкнул, разбивая кварцевую стену. Толпа полукровок завыла, когда он поднял Корэллу на руки. Его крылья, полупрозрачные как дым, обволокли их.

— Заканчивай ритуал, — приказал он Жрице.

Та усмехнулась, вонзая оставшиеся иглы в свои собственные глаза.

— Пусть их союз станет Песнью Разрушения!

Пещера рухнула, открыв логово древнего дракона. Сталактиты свисали как застывшие вопли, а в центре зияла пропасть, откуда лизали языки зелёного пламени.

Арран положил Корэллу на край бездны. Её тело горело от игл, каждое движение рождало новые видения.

— Ты должен... — она схватила его за рога, появившиеся на лбу. — ...перестать контролировать себя.

Он вонзился в неё с рёвом, от которого задрожали кости дракона под ними. Корэлла впилась зубами в его плечо, вкушая кровь, пахнущую грозой.

— Я вижу... — она задыхалась, чувствуя как пропасть втягивает их. — ...как ты умерщвлял человечность. Добровольно.

Он застыл внутри неё, глаза расширившись.

— Ты не должна...

— Видеть? — она сжала бёдра, заставляя его войти глубже. — Я вижу мальчика, который вырезал свою человечность. Чтобы не чувствовать боль.

Арран зарычал, ускоряя движения. Чешуя покрывала их обоих теперь, сплетаясь в единый панцирь.

— Ты хочешь мою тьму? Возьми! — он вонзил когти в её грудь, но вместо крови брызнул огонь.

Корэлла закричала, но не отстранилась. Их соединение стало воронкой, затягивающей тьму из пропасти. Она видела:

Рохаар, разрывающий небо над Эмбервилем. Арран, стреляющий в него из лука, сплетённого из собственных сухожилий. Взрыв, рождающий Лабиринт Теней.

— Мы уже дрались, — выдохнула она, чувствуя, как бездна поглощает их.

— И проиграли, — он прижал её лицо к своей шее, где бился пульс. — Но теперь...

Пропасть захлопнулась, выплюнув их на берег подземной реки. Корэлла лежала на нём, наблюдая, как чешуя тает, открывая человеческую кожу.

— Ты... — она коснулась его лица без рогов.

— Жертвую часть силы. Чтобы ты... — он замолчал, прислушиваясь к крикам в пещерах.

Жрица Слияния шла к ним, её пустые глазницы дымились.

—Рохаар идёт. Вы разбудили Древний Ужас.

Корэлла поднялась, чувствуя в животе тяжесть — не боль, а иное. Она посмотрела на отражение в воде: золотые узоры теперь складывались в руну «беременность».

Арран последовал за её взглядом и взревел. Его рев вызвал сотрясание пещеры.

Пещера смотрела на них пустыми глазницами древних фресок. Корэлла сидела у подножия алтаря, её пальцы бессознательно чертили круги на животе — там, под кожей с мерцающими прожилками, уже теплилась новая жизнь.

Арран стоял у входа, его силуэт растворялся в сумерках, будто сама тьма колебалась — принять или изгнать его.

— Они идут, — произнёс он, не оборачиваясь. Голос звучал как скрежет камней под сапогом. — Полукровки из Лабиринта... и те, что ещё помнят вкус моего предательства.

Корэлла прикрыла рукой живот, чувствуя под ладонью слабый толчок. «Он растёт слишком быстро», — подумала она с горькой нежностью. За неделю тело изменилось — бёдра стали шире, грудь тяжелее, а на запястьях проступили первые синие чешуйки, похожие на рассыпанные сапфиры.

— Твой ребёнок пробуждает древние страхи, — Жрица Слияния возникла из тени, её пустые глазницы дымились ладаном. — Даже воздух дрожит, предвещая рождение ключа.

Арран резко обернулся, крылья-призраки распахнулись за его спиной.

— Ты обещала защиту. Вместо этого ведёшь к нам шакалов.

— Защита требует жертвы, —Жрица протянула руку, и светлячки сплелись в образ: Корэлла на троне из костей, с младенцем, чьи глаза пожирали звёзды. — Его рождение откроет Врата. Наше время пришло.

Корэлла встала, опираясь на алтарь. Камень жёг ладони, но боль помогала думать.

— Я не оружие, — сказала она тихо, и эхо умножило слова, превратив в гром. — И мой ребёнок — не ключ.