С этими словами она вышла из лачуги и, указывая рукой на огороженное место, которое, как и все здесь, имело крайне запущенный и непривлекательный вид, заметила:

— Кроме того, посмотрите, сколько тут кругом зелени! Вы здесь прекрасно можете держать кроликов. И за то, что они съедят, я с вас не возьму ни сантима, потому что этот сад прилагается к даче.

Брат с сестрой старались не смотреть друг на друга, чтобы не расхохотаться. Наконец Шарлотта, собравшись с духом, храбро заявила:

— Да, это совершенно верно, что здесь много зелени, но только ваше помещение нам не подходит.

Лицо мадам Брику моментально приняло недовольное выражение.

— Что же вас не устраивает? — с удивлением спросила она. — Вы, я вижу, уж слишком требовательны.

— Я вовсе не нахожу, что здесь плохо, но только нам маловато помещение — ведь у нас трое детей! — ответила Шарлотта.

— Ну, если причина только в этом, — вздохнула мадам Брику, не спускавшая глаз с молодой девушки, — то этому горю легко помочь: — придется только немножко потесниться, вот и все! При желании можно всего достичь, не правда ли, месье?

Обращаясь к Гаспару, она думала, вероятно, что с ним легче будет столковаться. Шарлотта умоляюще посмотрела на брата, взглядом прося его помочь отделаться от мадам Брику. Но Гаспар, не обращая внимания ни на ту, ни на другую, упорно молчал и внимательнейшим образом рассматривал маленький кустик травы, выросшей в комнате на полу, между кирпичами. Тем не менее надо было прощаться. Поэтому Шарлотта, набравшись храбрости, решительно заявила:

— Нет, к сожалению, ваша дача совсем нам не подходит!.. Пойдем, Гаспар, посмотрим в другом месте!

— Если бы я знала, что вы смотрите дачи не для того, чтобы нанимать, а просто так, от нечего делать, то не стала бы из-за вас отрываться от дела. А у меня еще, как на грех, столько стирки! — обиженным тоном сказала мадам Брику. — Племянница без меня, наверное, положит слишком много поташу[8] и испортит все белье!.. Вот что значит быть такой доверчивой и услужливой!

Живя с Гаспаром, Шарлотта убедилась, что во многих случаях спорить совершенно бесполезно. И вот теперь, видя, что ее возражения все равно ни к чему не приведут, она, не вступая в дальнейшие рассуждения с этой женщиной, молча сунула ей в руку один франк за причиненное беспокойство и направилась к выходу. Мадам Брику не только не протестовала, но, моментально успокоившись, взяла монету и положила ее в карман.

— Если вдруг вы услышите, что кому-нибудь из ваших знакомых нужен свежий воздух, то посылайте ко мне, — продолжала словоохотливая женщина уже миролюбивым тоном. — Но если даже у меня этой дачки и не возьмут, то я, конечно, не умру с голоду! Слава Богу, она у меня никогда не пустовала. В прошлом году, например, у меня тут жил один молодой человек, служивший по коммерческой части, — такой красивый брюнет, и из очень хорошей семьи! У него гостил здесь его брат, очень похожий на молодого месье, — она указала на Гаспара, — и, кроме того, приезжали два двоюродных брата: один похож на англичанина, доктор, а другой, такой толстый, — кажется, техник. Они давали тут такие обеды, что мое почтение! И дичь, и шампанское, и сельтерская вода — чего только тут не было! Я своими глазами все это видела, так как я и прислуживала им. Из-за этого молодого человека дачка, собственно, и не сдана теперь, потому что он непременно обещал приехать и в этом году; ну, я и отказывала всем, кто смотрел ее у меня. А он, кажется, уехал теперь путешествовать — такая жалость! Такой был милый молодой человек!..

Надо было во что бы то ни стало остановить поток этого красноречия. Поэтому Шарлотта, обещав мадам Брику исполнить ее просьбу, поспешила уйти.

У девушки был настолько легкий характер, что мрачное настроение Гаспара не передавалось ей, и она готова была смеяться при всяком удобном случае. Так и теперь эта неудача не только не обескуражила ее, но все эти разговоры мадам Брику показались ей, наоборот, до того комичными, что молодая девушка, не будучи больше в состоянии удерживаться от смеха, присела по дороге на первый попавшийся камень и принялась хохотать. Глядя на нее, расхохотался и Гаспар.

— А знаешь, очень может быть, что у нас с мадам Брику вышло маленькое недоразумение: она наверняка подумала, что мы снимаем дачу для кроликов, — для них действительно здесь было бы очень хорошо! — сказал наконец, улыбаясь, Гаспар, которого этот маленький эпизод тоже очень развеселил.

— Ну ты и выдумал! — подхватила Шарлотта, покатываясь со смеху. — Ведь ты же слышал, как она говорила, что в прошлом году здесь жили молодые люди из хорошей семьи и давали обеды с шампанским! В таком чудесном помещении как раз только пиры закатывать!

Между тем начинало темнеть, и брат с сестрой должны были вернуться домой.

В течение нескольких дней они искали себе дачу в других местах, но все безуспешно: дешевые дачи были заняты, а оставшиеся оказались им не по карману. Шарлотта уже стала жалеть и времени, и денег, потраченных на эти напрасные поиски. Наконец, не без помощи добряка нотариуса, им удалось найти возле Фонтенбло[9], в маленькой деревушке Самуа, небольшой чистенький домик с крылечком, обвитым настурциями. Хозяйка, мадам Луге, по-видимому, была такая же болтушка, как и мадам Брику, но жилье у нее было вполне приличное, а главное — недорогое.

Шарлотта, вне себя от радости, начала поспешно готовиться к отъезду. Она решила взять с собой на дачу свою поденщицу Жермену, которая летом, когда все разъезжались, обычно слонялась без дела и потому с радостью согласилась на предложение хозяйки.

Заперев квартиру, молодые люди спешно покинули Париж. Да и пора было: Шарлотта от всех этих волнений и забот до того ослабела, похудела и чувствовала себя так плохо, что не на шутку боялась, как бы не расхвораться. Но Гаспар не замечал всего этого, потому что, как справедливо заметила жена нотариуса, витал в облаках и не интересовался прозой жизни.

Дача в Самуа была действительно хорошей во всех отношениях. Часть комнат выходила на большую дорогу, а другие — на огороды, за которыми виднелись холмы, заросшие деревьями. Буквально в двух шагах от дома находился чудесный лес; неподалеку протекала широкая, красивая река, берега которой были тоже покрыты лесом, а на поверхности воды плавало множество белых кувшинок.

«Как здесь хорошо, как красиво! Как много можно будет гулять!.. Сюда, на берег реки, я часто буду приходить с шитьем или с книжкой!» — думала Шарлотта, с жадностью вдыхая свежий, немного смолистый, деревенский воздух и наслаждаясь царившей здесь тишиной и простором.

Мечты мечтами, но надо было распаковать вещи, устроиться на новом месте, привести все в порядок, накормить детей и, наконец, сходить в деревню за необходимыми продуктами, так как, будучи хорошей хозяйкой, Шарлотта все всегда покупала сама.

Возвращаясь из деревни, вполне довольная тем, что, оказалось, там можно достать все необходимое, молодая девушка, не чувствовавшая под собой ног от усталости и от всех хлопот с переездом, с радостью думала о том, что теперь можно будет немножко отдохнуть. Но, увы! Подходя к дому, она услышала страшный крик и тотчас узнала голос Розы.

— Господи, сколько же эта девочка доставляет мне неприятностей! — с грустью произнесла Шарлотта и, тяжело вздохнув, почти бегом пустилась домой.

А дома между тем случилось целое происшествие. Гаспару, который в отсутствие сестры обещал присмотреть за детьми, скоро это надоело, и он, оставив их одних, отправился кататься на велосипеде. Прислуга же, которая обычно сторонилась детей, потому что с ними было очень трудно справиться, была занята приготовлением обеда.

— Я, право, боюсь этой маленькой Розы! — говорила обычно в свое оправдание Жермена и предпочитала оставаться в кухне.