— Я постараюсь многому научиться там, — сказал он Андре.

На прощание Гаспар обратился к сестре:

— Мне очень жаль, что я не буду у тебя на свадьбе! Но, впрочем, едва ли я своим присутствием доставил бы тебе большое удовольствие! Ты, наверное, так будешь занята своим женихом, что, конечно, даже не заметишь моего отсутствия! До меня ли тут! — прибавил он с усмешкой.

— Напротив, я всегда буду думать о тебе, даже тогда, когда тебя не будет рядом! — тихо ответила Шарлотта.

Как ни бесчувствен и холоден был Гаспар, но этот сердечный ответ тронул его.

За несколько дней до свадьбы Шарлотта с некоторым замешательством сказала жениху:

— Андре, я хочу обратиться к вам с просьбой, но не решаюсь… помогите мне!..

— Вы не решаетесь обратиться ко мне с просьбой?! — воскликнул Андре с улыбкой. — Но ведь вы знаете, Шарлотта, что я все готов для вас сделать… если только это не будет опять какое-нибудь самопожертвование с вашей стороны! — поспешно прибавил он. — Ну, говорите же скорее, а то я буду беспокоиться!

— Напротив, это эгоистичное желание, — опустила голову Шарлотта. — Нельзя ли… нельзя ли нам взять с собой Фреди?

Услышав эту неожиданную просьбу, Андре чуть не расхохотался, но, взглянув на смущенное лицо своей невесты, которая так умоляюще на него смотрела, молодому человеку стало не до смеха. Он так любил Шарлотту, что ему было тяжело в чем-либо ей отказывать, и он только вопросительно посмотрел на мать.

— Пожалуй, — нерешительно сказал он. — Только в таком случае надо будет взять с собой няньку…

Но мадам Жерар решительно воспротивилась этому и привела несколько серьезных доводов: помимо того, что ребенок требует к себе много внимания и заботы, он к тому же такой слабенький, что легко может простудиться в дороге и заболеть и, таким образом, свяжет их по рукам и по ногам. Эти доводы были так убедительны, что Шарлотта не могла не согласиться с ними.

По совету мадам Жерар Шарлотта сообщила о своей свадьбе и послала приглашение миссис Ватсон. Последняя в ответ прислала несколько объявлений о своем учебном заведении, прося молодую девушку распространять их между своими знакомыми.

«Мой пансион, — писала англичанка, — теперь на хорошем счету, и вы или ваш муж можете смело рекомендовать его своим знакомым, которые — я уверена — останутся им вполне довольны».

Все присутствовавшие на свадьбе восхищались красотой жениха и невесты. Действительно, они очень подходили друг другу! И оба так и сияли от счастья! Роза и Виолетта были очень милы в своих новеньких, со вкусом сшитых платьицах. Маленький Фреди, одетый в чудесный костюм из черного бархата, который еще более оттенял нежный цвет его лица, с длинными белокурыми локонами и не по годам серьезным выражением лица, был необыкновенно красив! В продолжение всей церемонии он ни на минуту не спускал глаз со старшей сестры. По окончании обряда к Шарлотте подошла разодетая в пух и прах жена нотариуса и, пожимая руку новобрачной, тихо сказала ей:

— Я все думаю о вашем брате… Бедняжка, затаив свое горе, уехал на край света!..

Мадам Тупе готова была еще долго развивать эту тему, но ей волей-неволей пришлось отойти, чтобы уступить место другим, спешившим поздравить Андре и Шарлотту. Да, кроме того, и место было не особенно подходящее для таких разговоров. Тяжело вздыхая, жена нотариуса вышла из церкви. На улице ее ожидал собственный экипаж.

— Бедный молодой человек! — продолжала в карете разговаривать сама с собой жена нотариуса. — Какая огромная сила воли!.. Но странно, почему он не пришел проститься с нами? Дружеское слово так облегчило бы ему душу!..

Из-за этой свадьбы ей не удалось как следует позавтракать, поэтому она решила подкрепиться и достала из своей сумочки бутерброды и пирожки.

В тот же вечер Андре с Шарлоттой уехали из Парижа. Они должны были прожить полгода в Германии и затем, вернувшись во Францию, проехать прямо в Самуа, которое оба так любили и где их должна была ожидать мадам Жерар с детьми. А осенью Андре подыщет себе место преподавателя где-нибудь в провинции, куда тотчас и уедет вместе с женой, матерью и детьми.

Вечером мадам Жерар с детьми провожала молодых на вокзал. Фреди торжественно обещал сестре хорошо вести себя, не плакать и быть настоящим мужчиной.

— Ты тоже должна хорошо вести себя и не плакать! — тихо сказал Андре жене, сжимая ее руку.

Но вот раздался последний звонок, и поезд тронулся. Шарлотта высунулась в окно вагона, не спуская глаз с мальчика, который посылал ей воздушные поцелуи до тех пор, пока поезд совсем не скрылся из виду. И только тогда она отошла от окна и, опустившись на скамейку, тихо заплакала.

— Ну, зачем же плакать! — ласково сказал ей Андре. — Ты знаешь, что дети, даже самые ласковые и привязчивые, очень скоро забывают свое горе и быстро утешаются. К тому же моя мать обожает этого мальчика и сделает все возможное, чтобы утешить его, не давая ему в то же время забыть тебя. А сам Фреди, — прибавил Андре с улыбкой, — обещал писать тебе каждый день и посылать свои рисунки: железную дорогу и пожарных.

Шарлотта проговорила сквозь слезы:

— Да, я сама понимаю, что поступаю неблагоразумно, и ты вправе сердиться на меня. Извини, пожалуйста! Но ты знаешь, что в этом мальчике вся моя жизнь… А кроме того… кроме того… я думаю также о Гаспаре. Хорошо ли мы сделали, отпустив его так далеко? И достаточно ли я вообще сделала для него?..

— Это ты-то, Шарлотта?! — с удивлением воскликнул Андре. — Да ты сделала для него даже больше, чем могла, — ты совершенно забывала себя из-за него!.. Нельзя, конечно, надеяться, что Гаспар совсем переменится; но при тамошних суровых условиях жизни у него, наверное, появится энергия, и ты увидишь, что он когда-нибудь вернется к нам настоящим мужчиной!

Но Шарлотта и сама не сомневалась в этом.

А поезд между тем быстро уносил их вперед. Счастливая и довольная, Шарлотта доверчиво склонила голову на плечо мужа. Отныне она уже никогда не будет одна…