Тут мадам Жерар внезапно оборвала свою речь, но через секунду уже продолжала другим тоном:

— Но, послушай, Андре, кто мне понравился там больше всех, так это молодая девушка! Почему же ты мне не сказал, что она такая хорошенькая?!

— Она не просто хорошенькая — она просто красавица! — заметил Андре.

После ухода мадам Жерар Гаспар спросил сестру:

— Это что еще за непрошеный гость позволяет себе являться сюда в мое отсутствие? И с какой стати притащилась к нам сегодня его мать?

— Господи, ты никак совсем сошел с ума, Гаспар! — с негодованием воскликнула Шарлотта. — Да что бы я делала вчера без этого непрошеного гостя, как ты его называешь? Наоборот, это такое счастье, что я его встретила — ведь здесь поблизости даже нет доктора!..

Гаспар пожал плечами.

— Из-за того, что ребенок споткнулся о камень, ты, кажется, готова перевернуть весь дом вверх дном! Какие-то незнакомые люди приходят осведомляться о его здоровье, как будто с этим мальчишкой Бог весть что случилось!

— Как у тебя язык поворачивается говорить такие вещи?! — возмутилась Шарлотта. — Бедный мальчик так страдает, а ты говоришь, что ничего особенного не случилось! Ты что, не видел, как распухла у него ножка?

— Во всяком случае, что бы с ним ни случилось, этой даме, по-моему, совершенно незачем приходить к нам, равно как и ее сыну, которого она тут так расхваливала. Чего она только не наговорила про него! Какое, спрашивается, мне дело до того, что он окончил университет, изучал медицину и что-то там еще…

— Я была бы очень счастлива, если бы могла то же самое сказать про тебя! — решительно возразила ему Шарлотта, сама удивившись своей смелости.

Не найдясь, что ответить, Гаспар замолчал. Кроме того, он уже выразил свое недовольство, высказал свое враждебное отношение к этим достойным людям — и с него было достаточно.

Днем мадам Жерар опять пришла, как и обещала, но на этот раз вместе с сыном. Увидев Андре, Гаспар сразу почувствовал к нему антипатию. Понимая, насколько новый знакомый образованнее его, он испытывал в его присутствии некоторую неловкость. Но, невольно подчиняясь непреодолимому обаянию, которое производил Андре на всех, Гаспар старался скрыть свою враждебность, из-за чего держался крайне неестественно.

Закончив массаж, Андре решил поближе познакомиться с Гаспаром и обратился к нему своим обычным приветливым тоном:

— Вы, я слышал, занимаетесь математикой? Значит, у нас с вами есть много общего.

— Да какие там занятия: я просто перебиваюсь уроками! — сухо ответил Гаспар.

— Ну, да ведь и я занимаюсь тем же! — улыбаясь, заметил Андре.

Предмет для разговора оказался выбран неудачно, поэтому Андре попытался переключиться на другую тему. Он начал хвалить здешний лес, восхищался жизнью на даче, но Гаспар или отвечал односложно, или просто молчал, потупив глаза. Андре с удивлением посмотрел на него: этот угрюмый молодой человек показался ему или больным, или не совсем нормальным.

Совсем иначе обстояло дело у женщин: несмотря на разницу в возрасте, они сразу почувствовали друг к другу большую симпатию. Отвечая на участливые вопросы мадам Жерар, Шарлотта говорила с живостью и воодушевлением. Ее можно было теперь упрекнуть в излишней болтливости: так обрадовалась бедная девушка, что теперь ей можно хоть с кем-нибудь поговорить по душам. Она оживилась, глаза у нее горели, молодая, впечатлительная натура так и сказывалась в каждом ее движении.

Шарлотта показала гостье все свои владения, сводила даже в сад. Мадам Жерар похвалила ее выбор дачи и восхищалась чистотой и порядком у молодой хозяйки.

— Вы позволите мне еще раз прийти к вам? — спросила мадам Жерар, собираясь уходить. — Надеюсь, что и вы не откажетесь нанести мне визит и приведете с собой своих сестренок, а также и братишку, когда он поправится!

— О, конечно, с большим удовольствием! — воскликнула Шарлотта вне себя от радости. — Мне будет чрезвычайно приятно вас видеть!.. Какая вы добрая, право!

Возвращаясь домой, мадам Жерар сказала сыну:

— Какая симпатичная девушка! Я просто в восторге от нее!

— К сожалению, о брате этого сказать нельзя! — решительно заявил Андре.

Таково было впечатление матери и сына об их новых знакомых.

Маленький Фреди поправился и опять начал гулять с сестрой. Но теперь он уже больше не просил ее пойти по «козьей дорожке».

— Там слишком много камней, и потому маленьким детям нельзя там гулять! — говорил он.

— Непослушным детям там действительно ходить нельзя! — улыбаясь, отвечала старшая сестра.

Но нет худа без добра: благодаря несчастью с маленьким Фреди, Шарлотта познакомилась с мадам Жерар, в лице которой приобрела друга, в котором молодая девушка так нуждалась. Таким образом, она теперь была не одна.

С людьми, которые ей нравились, у мадам Жерар быстро устанавливались дружеские, сердечные отношения. Сразу же почувствовав к Шарлотте большую симпатию, мадам Жерар вскоре горячо привязалась к молодой девушке. И со стороны казалось, что они знакомы друг с другом очень давно.

Теперь Шарлотта почти каждый день виделась с мадам Жерар; иногда они вместе с детьми отправлялись гулять. Шарлотта, которая не привыкла к тому, чтобы кто-нибудь интересовался ею, была тронута вниманием, которое оказывала ей мадам Жерар, и с доверчивостью, столь свойственной молодости, раскрывала перед собеседницей всю свою душу. Мадам Жерар участливо расспрашивала молодую девушку о ее жизни, и Шарлотта откровенно рассказывала ей о своем детстве, о своем одиночестве, о миссис Ватсон и о своих теперешних заботах. Но однажды девушка неожиданно прервала свою речь, покраснела и воскликнула:

— Но что же это я все говорю о себе!.. Я, может быть, надоела вам?

Но мадам Жерар поспешила ее успокоить, уверяя, что это не так.

Мать Андре от души хохотала, когда молодая девушка рассказывала ей о подвигах Анжель Клери и о той войне, которую молодым людям пришлось вести с мадам Ронде. На свою судьбу Шарлотта никогда не жаловалась, но простота, с какой она рассказывала о своей грустной жизни, производила гораздо большее впечатление.

— Я прежде думала, что мне много пришлось страдать на своем веку, — сказала однажды мадам Жерар сыну, — но теперь вижу, что мои невзгоды — ничто в сравнении с тем, что пришлось испытать этой двадцатилетней девушке.

Но по мере того как мадам Жерар все более и более сходилась с Шарлоттой, Гаспар, наоборот, все менее нравился ей. Мать Андре сразу поняла, что это за человек, и совершенно не разделяла тех надежд, которые возлагала на него сестра. Мадам Жерар была слишком проницательной, чтобы не видеть их незавидное материальное положение, а главное, она понимала, что оно никогда и не улучшится, так как из старшего брата, озлобленного и бесхарактерного молодого человека, никогда не выйдет ничего путного.

Подружившись с мадам Жерар, Шарлотта уже не чувствовала себя одинокой и была так счастлива, что порой ей казалось, что все это она видит во сне. Бедной девушке, испытавшей в жизни столько горя, даже не верилось, что на ее долю могло выпасть такое счастье. Нет, это просто временное забытье, которое скоро пройдет: через некоторое время придется уезжать с дачи, а в городе начнется прежняя жизнь, полная забот и лишений. Будут ли этой зимой у Гаспара уроки? Выдержит ли он, наконец, экзамен? Неизвестность беспокоила Шарлотту… Но будь что будет — она не хочет задумываться над этим!.. Первый раз в жизни девушка старалась, по примеру брата, отогнать от себя мрачные думы и на некоторое время забыться…

Между тем лето кончилось, и Самуа мало-помалу пустело. Мадам Жерар с сыном и Шарлотта с Гаспаром и детьми все еще оставались на даче. Воспользовавшись хорошей погодой, в один из последних дней перед отъездом они решили вместе совершить небольшую прогулку в лес. Гаспар отказался идти с ними, сказав, что ему нужно заниматься. На самом же деле ему просто не нравились новые знакомые сестры. Таким образом, Шарлотта отправилась с детьми без него.