— Я передумал целоваться, — сообщил Боцману Изя.

— А я так ждал, — во рту Боцмана засияли золотом зубы.

— Ты не соврал про броневик? — спросил его Лиана, поигрывая кольцом перед его носом.

— Как можно, мадам.

— Ты учти, что будешь, как и мы находится в нём. Так что никаких фокусов, зубастик! Жень, такой вариант решает наши проблемы полностью. Не думаю, что Кислый будет против.

— Ему сейчас вообще всё по фигу, — махнула рукой Маша. — Он придёт в себя недели через две.

— Пусть отдыхает, вроде как всех зачистили, — кивнула Лиана. — На фига ему броневик, а нам ещё мир спасать!

— Спасли вроде всех или нет? Старина Алистер правда сумел уйти сам, но не думаю, что он здесь скоро появится. А так да. И не осталось никого. Кидайте в броневик своё барахло, грузим саркофаг и трогаемся.

— Погоди, там же Кислый, — напомнил папаша Кац.

— Уже нет. Классная всё же штука эта капсула. Чувствую себя Инженером, — из штабной палатки к нам вышел Кислый.

— А раньше кем чувствовал? — поинтересовался Изя.

— Электриком, — засмеялся Кислый. — Ой!

Все обернулись на шум. Саркофаг готовый к погрузке по необъяснимой причине вдруг рассыпался в мелкую хрустальную крошку. Вместо него теперь находился кучка сверкающих осколков в лучах встающего светила.

— Я так и знал, — кивнул Изя. — Так и знал, что он не захочет уезжать с нами.

— Засада какая-то, — с огорчением сплюнула на землю Лиана, поглаживая кольцо, к которому уже привыкла. — Броневик надеюсь не рассыпется?

— Вроде нет, — Маша закинула в багажник большой баул. Папаша Кац нырнул в свою палатку и сразу вернулся, таща в своих тоненьких ручках две десятилитровые пластиковые канистры.

— Огненная вода? — уточнил я.

— Ага, Кислый, я тебе там одну канистру оставил. Тебе на неделю хватит, я как твой лечащий врач рекомендую уйти в запой! — подмигнул ему Изя Кац.

— Спасибо. Ребят, я дожидаться вашего отъезда не буду, не перенесу этого. Пойду лучше посмотрю, что с крепостью, — он подошёл ко мне и пожал мне руку, и мы крепко обнялись. Лиана тоже пожала ему руку и поцеловала в лоб как ребёнка. С Машей он ограничился одним рукопожатием. Зато папашу Каца чуть не задушил в объятиях. Фельдшеру он тоже пожал лапу и подарил новый халат. После чего развернулся и не говоря ни слова направился вглубь лагеря.

— Не люблю расставаний, — Лиана стёрла слезу. — Это нормально, Кац?

— Вполне. Хотя я и сам не знаю. Пора!

— Давай, Боцман, покажи на что способен. Но учти, Великий, ставки высоки. Обманешь сам тут же и сдохнешь, — пообещал я ему.

— Что ж мы без понятия что ли, — пожал плечами здоровяк и звякнул наручником. — Отстегни, командир.

Освободив руку, изверг махнул ей и без лишних спецэффектов перед нами появился портал. Точнее арка шириной метров в десять и высотой, подходящей для броневика. Пристегнув Боцмана в багажном отделении, мы погрузились в броневик и дав напоследок гудок въехали в арку. Кислый сам всё расскажет народу. В нём я был абсолютно спокоен. Крепость в его руках станет ещё сильнее и неприступнее. Займёт своё важное место на перекрестке четырёх дорог. Портал мы пересекли как будто никуда и не уезжали. Камеры заднего вида показали нам как арка пропала следом за нами. Мы оказались на том же самом месте и чуть было кого-то не раздавили. Вокруг нас поднялся переполох при виде нолдовского броневика. Я поспешил выйти.

— Спокойно товарищи, мы свои! — крикнул я поднимая руки. Лиана на всякий случай взяла на себя роль стрелка, но пока не двигала орудиями на крыше, стараясь никого не испугать. Мы оказались в самом центре крепости, где-то неподалёку от рынка. Сюда помнится не пускали транспорт, но дороги были достаточно широки, чтобы нам проехать. К нам уже бежали люди из охраны. Остановившись от меня в метрах десяти, они начали разглядывать диковинный аппарат.

— Вы кто? — нечто подобное я уже ждал.

— Такие же, как и вы. Меня зовут Лесник. Броневик мы отобрали у нолдов. Трофей!

— Лесник? Не муж ли Лианы? — спросил гигант из толпы. Громадных размеров мужчина, смутно мне знакомый, только не помню откуда.

— Он самый, — из кабины показалась Лиана. — Туз! Ты ещё отравляешь воздух, горилла?

— Лианка! — гигант направился к нам бесцеремонно расталкивая толпу. — А мы вас уже похоронили! Как Гранит пропал, так и…

— Мать моя где? — спросила Лиана.

— Жанна на своём месте. В Центре, очень горевала, когда вы пропали, — прогудел Туз. И тут я его вспомнил! Мы же с ним штурмовали большую тарелку нолдов застрявшую в Центре. Ему тогда ещё руку откусили вервольфы с человеческими глазами.

— Вспомнил! — воскликнул я.

— О, вспомнил, — обрадовался Туз и сгрёб меня с Лианой словно кегли. — А где этот гадкий докторишко?

— Ты кого это так назвал, смерд? — в дверях броневика показался угашенный папаша Кац. — Вот и лечи вас после такого!

— Папаша Кац! Смотрите, это же светило мирового уровня! — он схватил своими ручищами знахаря и как годовалого ребёнка поднял над головой в избытке чувств. — Вот же Жанна обрадуется! У нас с Центром радиосвязь есть.

— Поставь его на место, — строго потребовала Маша, уперев руки в бока.

— Всё дамочка, всё! — Туз, улыбаясь, поклонился. — Твоя, Изя?

— А то! — приводя себя в порядок ответил папаша Кац. — А это что?

Мы все как по команде повернули головы к скульптуре, возвышающейся за нашими спинами. Композиция была мне известна. Рабочий и колхозница. Вот только вместо рабочего стоял Фельдшер в развивающемся халате и подняв высоко левую руку зажимал в ней стетоскоп. Рядом с ним стояла улыбающаяся Таня с той самой фотографии и держала в руках молоточек Фельдшера.

— Бля, как же они похоже! Они же именно так и прикалывались с Фельдшером, — пробормотала Лиана. — Таня ему долго объясняла, чего от него хочет добиться, а Фельдшер никак не мог расстаться даже на время со своим молоточком!

— Памятник ещё при Кислом поставили, — любезно пояснил Туз. — Лет шестьдесят назад, а может и раньше. В основании табличка есть, на ней написано. Там и про вас пару строк есть, как основателей Гранитного. Ничего не хочешь мне рассказать? — Странно, насколько я помню при крайнем своём посещении на рынке Гранитного никакого памятника не было. Другая реальность? Другой слой? Мне очень захотелось пошептаться с Боцманом. В то же время Туз здесь, Жанна здесь. Значит и Горец должен быть жив.

— Здец! Аргх! — последним из броневика показался Фельдшер и собравшиеся ахнули. Кто от ужаса, кто от удивления.

— Спокойно, он не кусается, — крикнула Лиана.

— Здец! — Фельдшер одним прыжком оказался на крыше броневика и повторил скульптуру самого себя сорвав грандиозные аплодисменты.

— Как ты здесь оказался? — спросил я Туза.

— Вместе с караваном. Жанна послала в Вавилон связи налаживать, но вместо этого здесь застрял. Мы с ней часто общаемся по радио. Но… — он замолчал уставившись вверх.

— Что ещё? — почувствовав подвох проскрипел папаша Кац.

— Глушат иногда, — пробурчал Туз. — Нелюди разные.

— Нелюди? Не нолды? — не поверил я своим ушам. — Заражённые научились глушить сигнал?

— Нет. Мы их так зовём. Вскоре после того, как вы исчезли, в пустыне, разделяющей Гранитный и восточные окраины Пекла, возникло нечто нехорошее, — прогудел гигант.

— Стоп, Туз! Это же один стаб, до самых окраин Пекла, — не понял папаша Кац.

— А вот фиг там! — Туз даже присел, чтобы быть с нами одного роста. Вокруг нас лазали возбуждённые люди и рассматривали броневик, трогали пушки. Особо отмороженные щупали Фельдшера, а один додумался заиграть его молоточек, за что и получил им легонько по лбу. Я показал Фельдшеру, чтобы он пока скрылся в машине и тот, не утруждая себя телепортировался сквозь крышу. — Все думали, что стаб! А оказался очень долгий кластер. Лет восемьдесят в периоде. Короче, после вас через полгода он обновился. А ещё через год в один прекрасный день на нём появилась пирамида мать его Хеопса! Якорь ей в жопу!