Она затряслась как осенний лист под тяжестью тераватт энергии испускаемой скреббером и начала чернеть сгорая на глазах. Из последних сил она изловчилась и с ужасающей мощью воткнула свой хвост в плоть Тимохи. Подтянувшись на хвосте, уже балансируя на грани потери сознания Оранжевая Королева извергла всё то, что готовила для нас. Обильная струя кислоты накрыла горб скреббера и быстро прожгла его, казалось ничем не пробиваемую шкуру. Тимоха покачнулся и издав рёв схожий со слоновьим начал падать как лист, сорвавшийся с ветки дерева нехотя переваливаясь с одного края на другой. Оранжевая Королева лежала на нём и выжимала из себя остатки кислоты, которая добралась до спорового мешка и растворила его. Сама она уже потеряла конечности и хвост. Фактически от Афродиты остался только корпус и то частично и фрагменты головы. Всё остальное превратилось в уголь. Тимоха не удержался и рухнул отвесно вниз как раз в кратер, оставшийся от Ликвидатора. На нём лежала Афродита, обнимая его в смертельном поцелуе.

Раздался жуткий грохот и два скреббера затихли в братской могиле. Лиана стояла с открытым ртом не в силах произнести слова. Позади нас примерно в таком же состоянии пребывал Майор. И все остальные. Тимоха в очередной раз спас нас. Спас, защищая свою мать, каковой он считал Лиану. Она же рухнула на колени и зарыдала. Я видел однажды как рыдала мать, увидевшая убитого фашистами своего ребёнка. Сейчас я увидел подобную трагедию ещё раз. Я обнял Лиану и помог ей встать на ноги. Хотел отвести её в палатку, но она вывернулась и побежала к Тимохе. Лиана упала на него раскинув руки и зарыдала. Папаша Кац удержал меня.

— Не надо. Пусть она плачет, ей станет легче, чем держать в себе.

— Лесник, что с ним делать? — Кислый держал за связанные руки Майора.

— В расход, — бросил я, окинув его взглядом.

— Погоди, — вступился за него папаша Кац, чему я очень удивился. — У него внутри часть изначальной Оранжевой Королевы. То есть ксеноморфа.

— Ты собрался их разводить? — я кивнул на Тимоху. — Так у нас был только один знакомый скреббер и тот погиб в схватке. Или ты решил его взять с собой?

— Здец! — Фельдшер воткнул в уши трубки стетоскопа и приложил сердечник ко лбу папаши Кац слушая его мозг. Изя только отмахнулся.

— Тебе даже Фельдшер говорит, что ты не в себе, Кац, — покрутил пальцем у виска Кислый.

— Изя, может и правда он нам не нужен? — ласково погладила по руке знахаря Маша. — Это же какая опасность! Вдруг он выберется из него и переберётся к кому-нибудь ещё?

— Если вы про меня сейчас, — сказал нолд не понимая русский язык. — То, что во мне находится ни на что не годно. Ваш знахарь подтвердит, он, собственно, был при этом.

— Без части изначального Майор погибал. Поэтому я посоветовал Афродите поделиться с ним частичкой. Но частичка уж точно ни во что страшное не превратится.

— Погибал? Изя, ты фильтруй базар. Он командовал перевалочной базой, через которую «ушли» тысячи людей. Чего вы с ними носитесь? Отправить его вслед за Афродитой, — чуть ли не крича набросилась на знахаря Таня.

— Я такого же мнения, — кивнул Кислый. — Лесник, неужели ты забыл, что они творят с нами?

— Такое забудешь, пожалуй, — ответил я, следя за тем, как к нам направляется Лиана. Её лицо не предвещало ничего хорошего. Сам Майор был мне до лампочки и тащить его в будущее я не собирался. Изе только дай поковыряться в чьей-нибудь голове. По большому счёту зачем он нам?

— Правильно мыслишь, Женя, — сказала подошедшая Лиана. Ну вот, ни хрена саркофаг не помог! Никто из нас не успел отреагировать, как рыжая достала свой миниган и разнесла голову Майору. — Вот так будет верно!

— Ну зачем же, — всплеснул руками папаша Кац. — Он мог много чего интересного рассказать!

— Например? — спросил я, его стряхивая мозги нолда с куртки. — Как фасуют наши органы? Очнись, Изя.

— Ну там базы в округе и прочее. Опять же можно было изучить Изначального, — я посмотрел на него и подумал, что лучше бы он выпил. Трезвый образ жизни не идёт ему.

— Одна уже изучила, — Лиана сплюнула на бетон. — Она была беременна от Майора.

— Жёстко, — покачала головой Маша.

— Скорее всего и сама не знала, иначе бы сейчас они летели далеко отсюда. Впрочем, там расскажет, — рыжая посмотрела в предрассветное небо.

— А ты как поняла? — удивилась Маша.

— После саркофага, случайно задела то, что от неё осталось и поняла. Кстати, Тимоха тоже была «она». От неё осталась одна радужная жемчужина, — Лиана раскрыла ладонь и показала нам крупную перламутровую жемчужину, переливающуюся всеми цветами радуги.

— Пфф… — я шумно выдохнул и уставился на появившийся портал рядом со штабной палаткой. Я был единственным, кто смотрел в ту сторону и поэтому протёр глаза. Лиана отреагировала сразу и резко обернулась. Портал высотой в три метра возник рядом со входом. Его площадь, затянутая серебристой плёнкой, пошла мелкой дрожью и из него вышел здоровенный мужик в чёрном плаще. Портал сразу исчез, а мужик по-хозяйски полез к нам в шатёр.

— Эй, товарищ! — я только и успел промолвить. — Ты не заблудился? Кто этот клоун?

— Стоять! — резко крикнула Таня и применила к нему свой дар. Нам уж точно никто не был нужен в штабном шатре. Там у нас лежал припрятанный Боцман, наша путёвка в будущее. Таня могла остановить сердце и парализовать на выбор. Похоже она решила просто остановить незнакомца и не убивать его пока. Ответ самого незнакомца мы узнали сразу. Ему хватило доли секунды, чтобы определить, кто его пытается затормозить. Детина развернулся в проёме шатра и сверкнул глазами. Резко выкинул руку и с его пальцев сорвался какой-то предмет. Мне показалось, что совсем крохотный. Почти мгновенно он ткнулся в грудь Тани и произошёл взрыв. Никаких осколков или другого поражения рядом стоящих не произошло. Сама же Таня буквально лопнула тысячью кровавых брызг, окативших нас. В один момент её тело перестало существовать. Ей не помогла зашитая в воротник жемчужина, да что там белая, Лиана отдала бы ей и радужную, вот только как? Тани больше нет. «Одер»!

Все застыли поражённые такой выходкой. Детина, кстати, тоже, только его глаза смотрели на меня в упор! Кинжал уже лежал у меня в руке, и я немедля кинул его. Три лезвия попали ему в голову, грудь и ногу. Первые два попадания должны были стать смертельными, но не стали. Голова в чёрном плаще разошлась на две половинки пропуская лезвие. Следующее лезвие, угодившее в грудь, просто пролетело насквозь, не встретив никакого сопротивления. О ноге и говорить нечего, все три благополучно вернулись мне в ладонь сложившись в один кинжал. Детина в чёрном стоял как ни в чём не бывало. Я сделал три прыжка и оказался рядом с ним. Для таких несговорчивых у меня была нолдовская граната с оранжевой полоской. Поставив замедлитель на три секунды, я тщательно пристроил ему её за пояс и рванул назад. Ближе всех к нему стоял папаша Кац и Маша. Сгрёб их в кучу я поволок дальше по пути прихватив и Лиану. Кислый стоял метрах в тридцати и его гарантированно не заденет. Я обернулся и увидел, что мужик стоял по-прежнему молча и сверлил мне спину яростным взглядом.

На этот раз я потерял счёт времени бережно отодвигая моих друзей. Если я сейчас потащу их или побегу, то они переломают все свои кости. Поэтому я не заметил, как закончился дар. Лиана летела спиной вперёд и сбила кого-то в полёте смягчив себе посадку. Маша вцепилась в Изю, и они кубарем катились по бетону сдирая кожу с рук. В тот же момент прозвучал взрыв. Штабную палатку сорвало с креплений, ящик с Боцманом разлетелся, явив нам перепуганного Великого без одной руки и полным ртом зубов с коронками из жёлтого металла. Его немного посекло, но он был жив, и надежда переместится его порталом в будущее ещё не исчезла. А вот мужик скорее всего некто Т’вар, выкидыш Морганы. Серьёзный мужчина по всей видимости.

Как иначе? Взрывом нолдовской гранаты с оранжевой полосой можно разорвать пополам челнок или взорвать броневичок, который мы умыкнули у Алистера Дарка. Самому же Т’вару граната почти ничего не сделала. Нет, она его конечно разорвала на несколько довольно крупных фрагментов. Голова вместе с левым плечом свисала до пояса. Ноги потеряли плоть и теперь сверкали обнажёнными костями. Правой руки не было, вся правая сторона тела вывернута наизнанку. Вообще при таких повреждениях просто падают и стараются быстрее умереть. Но только не Т’вар, этот кадр сложился, обратно приладив голову к плечам. Правая рука отросла у нас на глазах, от такого зрелища даже папаша Кац присвистнул. Ноги обрели розовую кожу и вообще ему хватило каких-то тридцати секунд, чтобы зарасти полностью. Вот только с плащом вышла незадача, от него остался только дырявый капюшон, смешно сидящий у него на голове.