— Короче, Великий, я задам тебе один вопрос и если ты не в силах помочь мне или не захочешь, то эти садисты устроят тебе весёленькую Вечность, — я с «трудом» оттащил от него разошедшегося папашу Каца.

— Я готов, сделаю всё, только не уходи! — по щекам Боцмана текли крупные капли слёз. По-моему, натуральные.

— Мне нужен портал в моё время. Сто лет тому вперёд. Туда, откуда вы за нами отправились. Мне и моим друзьям.

— И всё? — шумно выдохнул Боцман.

— И всё. На этот раз мы не будем искать твоего работодателя Т’вара. Мы даже тебя отпустим на все четыре стороны.

— Врёшь? — Боцман очень хотел обратного, но вынужден был спросить.

— Зачем? Переправишь нас в будущее. Разумеется, поедешь вместе с нами, мало ли что. Вдруг ты ошибёшься с годом. Как только мы убедимся, что прибыли по назначению, ты свободен. В ту же самую секунду.

— Я не верю вам, — в отчаянии забился в ящике Великий. — Вы обманете меня!

— Папаша Кац поставил тебе блок. Ты не сможешь причинить нам вред, а таскать тебя с собой нам не с руки, — привёл я ещё один аргумент, хотя, по-моему, слабый.

— Допустим я поставлю портал, но потом вы же сможете снять блок? — заискивающе улыбнулся Боцман своими золотыми фиксами.

— Он исчезнет через неделю сам. Но сперва мы уберёмся от тебя подальше, — пообещал папаша Кац. — Не хочу делать сорок уколов в живот. Ты зубы чистил когда-нибудь?

— Где-то вы всё же врёте, — задумчиво пробормотал Боцман.

— У тебя только один выход. Сделать так, как я хочу, — я повысил голос. — Других предложений не будет. Да, нет? Не будем терять времени, решим прямо здесь и сейчас.

— Но, что я скажу Т’вару, когда он меня спросит? — по его щекам потекли крупные слёзы.

— Скажешь, что покончил с нами. И переместился в будущее. Чего проще? — сказала Таня.

— Ему нужны будут доказательства! Он не верит на слово и никогда не верил. Это самый жестокий изверг кого я знаю! Он и вас нашёл через сто лет. Если он поймёт, что я с вами в сговоре, мне не жить. Он поймает меня хоть на дне морском, хоть в жерле вулкана. И тогда уж точно устроит весёлую Вечность. Он в этом профи, — лицо некогда самоуверенного Боцмана превратилось в сморщенный лимон.

— Какие именно? — хриплым голосом спросил папаша Кац.

— Ваши головы! — чуть не плача ответил Великий. — Самое лучшее доказательство.

— И всё? — хохотнула Лиана. — Больше ничего не надо?

— Погоди, рыжая. Т’вар видел нас? — я оттащил её от ящика.

— Нет, но ему описывала вас Моргана. Весьма отдалённо. Я и то не сразу понял, что вы, это вы.

— Вот и ответ. Наловим муров, отрежем им головы и пойдёшь докладывать своего принцу. Так пойдёт? — предложил Кислый.

— Как вариант, — неохотно согласился Великий. — Но я прямо сейчас не могу поставить портал. Мне нужно набраться сил. Двое суток!

— Хорошо, полежишь пока в штабном шатре. И чтобы не квакать! Мы будем следить за тобой, — погрозил я ему кулаком. И вышел на воздух из штабного шатра. За мной вышли остальные.

— Думаешь поставит портал? — с дрожью в голосе спросила Лиана. — Неужели через два дня мы будем дома?

— Какая тебе разница? Улей наш дом. Сто лет вперёд или назад, какая разница? — спросил я.

— Не скажи. Там нет драконов и извергов. Зато есть Вавилон и тёплое море, — мечтательно сказала Лиана.

— Изя, ты рассказывал о вашей вилле, помнишь? — напомнила ему Маша. — Она на самом деле существует?

— Да, детка. Так и есть, если Горец её опять никому не загнал. Два этажа над поверхностью и два вниз, бассейн, первая линия, до моря пятьдесят метров… — Изя Кац, прикрыв глаза мечтал.

— Строго вниз по отвесной скале, — напомнила ему Лиана.

— Ничего страшного, ступени прорубим, — парировала Таня. — Нас с Кислым пустите?

— О чём речь, конечно, — кивнул я. — Там и больше жило народу.

— И всё же мне неспокойно, — вздохнула Лиана. — Как бы Афродита не захотела вместе с нами посетить Вавилон.

— Ещё чего не хватало. Она сейчас раны зализывает, — Маша посмотрела в безоблачное небо и улыбнулась.

— За двое суток ей не собрать новую стаю, — с уверенностью сообщил Кислый. — Мне так кажется.

— Эта безмозглая сучка может и в одиночку на нас дёрнуться, — я давно не видел Лиану такой обеспокоенной. Её нервозность передалась и мне.

— Что предлагаешь? — коротко спросил я.

— Надо вызывать Тимоху! Чую грядёт что-то плохое. Сердце не на месте, Жень. Надо поторопиться.

— Вызывай, раз так. Думаешь получится?

— Получится, — вмешался папаша Кац. — Но после саркофага! Вы совсем забыли о нём. Я в какой раз радуюсь, что Афродита не допёрла на что он способен! Вы только представьте себе Оранжевую Королеву после саркофага?

— Такого сам Улей вряд ли представит, — согласился я с ним. — Двое суток, говоришь?

— Времени хватит, Лесник. Вы же видели на что стала способна Маша поле двух часов в саркофаге, — он погладил по руке свою воспитанницу.

— Так ты всё же сумел с ним «договориться»? — изумилась Таня. — Чего молчал, старче?

— И вы договоритесь, саркофаг идёт всем навстречу. Инженеры изначально добрые, хотя легко быть добрыми, когда у тебя шестьдесят пар хромосом. Короче там всё дело в желании. Ты ложишься в саркофаг, и он воспринимает тебя как своего, но получившего критическую травму. Можно немного поныть как тебе больно и как несправедлива к тебе жизнь. Хорошо, что Афродита не додумалась туда лечь!

— Ты уверен? — спросил Кислый.

— Да, иначе бы она не поймала меня. Просто уложила бы в саркофаг Майора и дело с концом. Саркофаг сам себе знахарь и получше меня будет.

— Может быть, — вынужден был согласиться стронг. — Так даже лучше. То есть просто ложишься и всё?

— Ложишься и представляешь как ты хочешь стать здоровым. Только очень сильно представляешь. Саркофаг автоматически исправляет весь тот негатив, что внесла так называемая эволюция. Оттуда ты уже встанешь как новенький олимпийский рубль.

— Надо будет забрать его с собой! — предложила Таня. — А что? Вдруг с кем-то случится… он же круче белой жемчужины.

— Немного разные принципы и насчёт его способности оживить и поднять из мёртвых, я не уверен, но ты права. Надо его будет забрать. Погрузим на тележку и вкатим в портал, — радостно потёр руки знахарь. — С таким аппаратом можно такого наворотить!

— Кто первый? — я обвёл взглядом свой отряд. Лиана молча вышла вперёд и направилась назад в шатёр.

— Очень сильно представлять надо? — не оборачиваясь спросила она.

— Да, только сапоги сними сначала, — кинул ей вдогонку папаша Кац. Я не удержался и последовал за Лианой. Рыжая ничуть не комплексовала и по пути стянула куртку оставшись в одном лифчике и подошла к саркофагу. На какое-то мгновение мне показалось что над ним мелькнуло простодушное лицо Румы. Как бы она не отомстила Лиане за то, что она издевалась над ней. Мало ли саркофаг запоминает. Створки беззвучно разошлись и Лиана, опирая на мою руку залезла в хрустальный гроб. Он тотчас помутнел и стал непроницаем. Я постучал по крышке гроба. Камень или кристалл, но что-то очень плотное.

— С тобой также было? — я спросил папашу Каца.

— Про себя не скажу, я же был внутри. Машу он также закрыл. Я поначалу страшно испугался, но через два часа он её выпустил. Я думаю, всё строго индивидуально. Может и больше двух часов или наоборот. Но что она выйдет оттуда Инженером, точно, — успокоил меня Изя.

— Лично я не понял, что нам дают шестьдесят пар? — спросил Кислый. — Лишние чувство?

— Это тоже. Предчувствие. Или я бы назвал эту способность возможностью заглянуть в будущее на короткие расстояния. Но я пока не понял точно механизма как можно вызвать его. Метаболизм отрегулирован настолько, что я перестал нуждаться в живчике и алкоголе. Почти, — признался папаша Кац. — Теперь мне не нужен физический контакт с пациентом. В случае с Боцманом я не стал рисковать. Могу залезть в голову удалённо, просто стоя под дверью.

— Да ты опасен, Кац! — изумился Кислый.