Вскоре они пошли дальше, но теперь уже куда глаза глядят, просто наудачу. Им больше ничего не оставалось, только идти без остановки, пока не кончатся силы. Надежда снова ожила в их сердцах – и вовсе не потому, что было на что надеяться, а потому, что когда человек молод, он с трудом способен поверить, что на него свалилось несчастье.

Вскоре Том взял у Бекки свечу и погасил ее. Никаких объяснений не понадобилось: Бекки сразу поняла, что означает такая бережливость, и опять впала в уныние. Она знала, что у Тома в кармане есть еще одна свеча, совсем целая, и три или четыре огарка, и, тем не менее, их приходилось беречь.

Прошло еще некоторое время, и дала себя знать усталость, но оба не хотели ей поддаваться. Страшно было даже подумать о том, чтобы остановиться. Движение вперед в конце концов могло привести к спасению, а остановиться и сесть было равносильно полной капитуляции, когда ничего не остается, кроме ожидания конца.

Но все-таки наступил момент, когда ножки Бекки отказались ей служить. Она присела отдохнуть, Том устроился рядом, и оба стали вспоминать родных и друзей, удобные постели, а главное – солнечный свет! Бекки снова заплакала, и Том попробовал придумать что-нибудь утешительное, но все россказни о том, как они выберутся отсюда, теперь звучали как насмешка. Измученная Бекки вскоре задремала, а потом крепко уснула. Том сидел, глядя на ее осунувшееся от усталости и тревоги личико, и видел, как от мирных снов оно становилось спокойным – таким, как всегда. Вскоре на губах спящей девочки заиграла улыбка, и эта улыбка неожиданно успокоила Тома и помогла ему собраться с духом.

Так он просидел довольно долго, как вдруг Бекки негромко рассмеялась и тут же проснулась. Смех замер на ее губах, сменившись жалобным стоном.

– Как же это я могла уснуть! О-о, я вовсе не хотела бы просыпаться!.. – произнесла она, но тут же спохватилась: – Нет, нет! Не смотри на меня так, Том! Я больше не буду говорить что-либо подобное!

– Я рад, что тебе удалось поспать, Бекки. Теперь ты отдохнула, и мы очень скоро найдем дорогу к выходу.

– Будем пытаться, Том… Знаешь, я только что видела во сне такую прекрасную страну! Мне кажется, мы с тобой скоро будем там.

– Уж и не знаю, Бекки. А пока давай искать выход.

Мальчик и девочка встали и пошли дальше, взявшись за руки и, в общем-то, уже ни на что не надеясь. Они не знали, как давно находятся в пещере, – им казалось, что прошла не одна неделя. Это, однако, было не так – ведь свечи еще не сгорели. Спустя некоторое время Том пошел медленнее и начал прислушиваться, не капает ли где вода, – обоим хотелось пить и нужно было найти источник. Вскоре источник нашелся, и Том сказал, что нужно снова передохнуть. Они смертельно устали, однако Бекки мужественно заявила, что готова пройти еще немного, но Том не согласился.

Когда они уселись, прислонившись к холодной стене, и Том комком сырой глины прилепил свечу к стене, наступило долгое молчание. Бекки заговорила первой:

– Том, мне ужасно хочется есть!

Том порылся в кармане и вытащил что-то завернутое в салфетку.

– Помнишь? – спросил он.

Бекки через силу улыбнулась:

– Это наш свадебный пирог, Том.

– Да, жаль только, что он не с тележное колесо величиной. Больше у нас ничего нет.

– Я на пикнике тоже спрятала кусочек и собиралась потом положить под подушку, как делают взрослые девушки на свадьбах, чтобы приснился жених, но, видно…

Она не договорила. Том разделил кусок пополам, и Бекки с аппетитом съела свою долю, а Том от своей только отщипнул. Холодной воды, чтобы запить еду, было сколько угодно.

Примерно через полчаса Бекки предложила идти дальше. Том помолчал с минуту, а затем сказал:

– Бекки, ты должна меня выслушать.

Бекки побледнела.

– Мы должны остаться там, где есть вода для питья. Этот огарок у нас последний. Так будет разумнее всего.

Бекки снова расплакалась. Том утешал ее как мог, но это не помогало. Наконец Бекки проговорила сквозь слезы:

– Том!

– Что, Бекки?

– Нас наверняка хватятся и начнут искать!

– Непременно начнут.

– Может быть, нас уже ищут, Том!

– Пожалуй, что и так.

– А когда, по-твоему, нас хватились?

– Когда все вернулись на пароход, я думаю.

– Том, но ведь снаружи в это время уже темно. Они могли не заметить, что нас нет.

– Вряд ли. Во всяком случае, мама хватится тебя, как только все вернутся домой.

Лицо Бекки изменилось. Том вспомнил, что Бекки не ждут дома этим вечером. И оба мгновенно поняли: только в воскресенье утром миссис Тэтчер узнает, что Бекки не ночевала у миссис Харпер.

Ничего не оставалось – только сидеть, не сводя глаз с крохотного огарка, который медленно и безостановочно таял, пока наконец не осталось всего полдюйма фитиля. Слабый синеватый огонек то вспыхивал, то угасал, выпуская тонкую струйку копоти, затем помедлил долю секунды – и воцарилась непроглядная тьма.

Ни один из них не смог бы сказать, сколько прошло времени, прежде чем Бекки заметила, что плачет в объятиях Тома. Бесконечно долго они находились в сонном оцепенении, а очнулись снова в полном отчаянии. Чтобы немного расшевелить Бекки, Том сказал, что уже, должно быть, наступило воскресенье, а может, и понедельник, но она была слишком подавлена и больше ни на что не надеялась. Тогда он предположил, что уже идут поиски и нужно снова попробовать кричать, однако в полной темноте пещерное эхо звучало еще более жутко, и Тома хватило только на то, чтобы крикнуть один раз.

Проходил час за часом, и голод снова начал терзать пленников пещеры. У Тома еще оставался кусочек пирога; они честно разделили его и съели, но эти жалкие крохи только раздразнили их аппетит.

Вдруг Том воскликнул:

– Тише! Ты слышала?

Оба затаили дыхание. Из глубины переходов и галерей до них донесся какой-то звук, похожий на слабый далекий крик. Том сейчас же отозвался и, схватив Бекки за руку, начал ощупью продвигаться по коридору туда, откуда исходил этот звук. Немного погодя он снова прислушался: крик раздался опять, уже немного ближе.

– Это они! – сказал Том. – Нас ищут! Держись, Бекки, все будет в порядке!

Их охватила безумная радость. Спешить, однако, не следовало, потому что здесь на каждом шагу попадались трещины и провалы. Вскоре из-за этого Тому и Бекки пришлось остановиться – Том нащупал край какой-то ямы. Может, в ней было всего три фута глубины, а может, и все сто, – во всяком случае, обойти ее в темноте не удавалось. Том лег на живот и свесился вниз насколько мог, но дна все равно не достал. Нужно было оставаться на месте и ждать, пока за ними придут. А тем временем крики становились все слабее и удалялись. Прошла еще минута-другая, и они окончательно затихли.

Отчаяние и тоска охватили пленников пещеры Мак-Дугала с новой силой. Том кричал, пока не охрип, – но все было бесполезно. И сколько они ни вслушивались, из глубины коридоров больше не доносилось ни звука.

Ощупью они нашли дорогу обратно к источнику, и снова в темноте и холоде потянулось бесконечное время. Им удалось ненадолго уснуть, но проснулись они еще более голодные и несчастные. Том подумал, что уже, наверное, вторник.

И вдруг его осенило. Поблизости находились входы в несколько небольших боковых галерей. Не лучше ли отправиться на разведку, чем изнывать от безделья и тоски?

В кармане у Тома отыскалась длинная бечевка от бумажного змея, он накрепко привязал ее к выступу скалы и пустился в путь, постепенно разматывая бечеву. Через двадцать шагов коридор кончился очередным обрывом. Том опустился на колени, протянул руку сначала вниз, потом насколько смог вдоль стены и обнаружил, что в двух футах дальше стена кончается. Он хотел проверить, нет ли там еще одной галереи, когда впереди возникло слабое мерцание и из-за скалы показалась чья-то рука со свечой!