Вдруг неподалеку заметались блики света и мимо стрелой пронесся Том.

– Беги! – успел крикнуть он. – Беги, если жить хочешь!

Повторять не пришлось – и Гек пустился во весь дух, едва поспевая за Томом. Мальчишки не останавливались, пока не оказались под навесом старой бойни на другом конце города. Едва они влетели туда, как хлынул проливной дождь. Том, дыша, как загнанная лошадь, проговорил:

– Ох и жутко же было, Гек! Стал я, значит, пробовать ключи… тихонько так… Один попробовал, другой, потом шуму наделал и испугался до смерти – а они все равно в замке не поворачиваются. Я и так и сяк, а потом дернул за ручку – дверь-то возьми и отворись! Никто ее, оказывается, не запирал! Я шмыг туда, снял с фонаря полотенце и…

– Что – и? Что ты увидел, Том?

– Знаешь, Гек, я чуть не наступил на руку индейцу Джо!

– Силы небесные!

– Клянусь! Лежит на полу и храпит, руки раскинул, как удавленник. И все с той же нашлепкой на глазу.

– О Господи! Он проснулся?

– Нет, даже не пошевелился. Пьян, видать. Я подхватил полотенце и дал деру.

– Уж я бы точно забыл про полотенце.

– Забудешь тут! Знаешь, что мне тетя Полли устроит, если я его потеряю?

– Слышь, Том, а сундук-то? Ты сундук видел?

– Гек, я и глядеть не стал. Какой там сундук! Ничего я не видел, кроме бутылки и жестяной кружки на полу рядом с индейцем. А еще там стоят два бочонка и куча бутылок. Понял теперь, почему там нечисто?

– Почему?

– Да потому, что там незаконный виски держат! Может, и в другом трактире есть такие номера, где виски полным-полно, – как ты думаешь?

– Вот тебе и «Общество трезвости»! – Гек почесал нос и ухмыльнулся. – А знаешь, Том, ведь если индеец Джо валяется пьяный, самое подходящее время стащить у него сундук!

– А то как же! Не хочешь сам попробовать?

Гека передернуло.

– Ой нет, лучше не надо.

– Вот и я думаю, что не стоит. Одна бутылка рядом с индейцем – этого, пожалуй, маловато. Было б их три – другое дело, тогда бы я рискнул.

Оба призадумались, и наконец Том сказал:

– Слышь, Гек, давай-ка больше не будем туда соваться, пока не выясним наверняка, что индейца там нет. Уж больно страшно. Если караулить каждую ночь, то рано или поздно мы увидим, как он уходит, и тогда мигом доберемся до сундука.

– Я, Том, готов там ошиваться столько ночей, сколько потребуется, если ты возьмешься сделать все остальное.

– Договорились. Тебе придется только пробежать один квартал по Хупер-стрит и мяукнуть, а если я не проснусь, брось горсть песку в окно – так оно вернее.

– Ладно!

– Смотри, Гек, гроза-то закончилась, пора мне домой. Через пару часов уже и светать начнет. А ты беги к трактиру, пригляди, как там и что.

– Не сомневайся, Том. Днем буду спать, а ночью стеречь. Хоть целый год проторчу.

– А где ж ты будешь спать?

– На сеновале у Бена Роджерса. Старый Джек, негр, что у них работает, меня не гонит. Я воду ношу, когда ему надо, а он мне поесть подбрасывает, если найдется лишний кусок. Очень хороший негр, и любит меня за то, что я не деру нос перед черными. Иногда мы с ним даже обедаем вместе. Только ты никому не говори.

– Я это на тот случай, если ты мне понадобишься днем. А так – спи себе сколько угодно, зря будить не стану. Но вдруг ночью заметишь что-нибудь особенное – лети стрелой прямо ко мне и мяукай.

Первое, что услыхал Том в пятницу утром, была радостная весть: семейство судьи Тэтчера накануне вернулось в город. И сундук с золотом, и индеец Джо сразу были забыты – Бекки Тэтчер заняла главное место в его мыслях. Том помчался к ней, и вместе с одноклассниками они наигрались до упаду в прятки и другие игры. День прошел на редкость весело. Бекки наконец-то упросила мать устроить давно обещанный пикник, и та дала согласие. Девочка сияла от радости, да и Том был доволен ничуть не меньше. Приглашения были разосланы до конца дня, и все их сверстники в городке, предвкушая развлечение, занялись сборами. Том так разволновался, что не мог уснуть до поздней ночи: помимо всего прочего, он все еще надеялся услышать мяуканье Гека, а завтра на пикнике удивить Бекки и всех гостей, явившись туда с кладом. Тут, однако, его ожидало разочарование – условленный сигнал в эту ночь не прозвучал.

Утром, часам к десяти или одиннадцати, развеселая компания собралась в доме судьи Тэтчера, чтобы оттуда двинуться в путь вместе. В те времена считалось излишним, чтобы взрослые ездили на пикники вместе с детьми, когда они и без того находятся под присмотром парочки девиц лет по восемнадцать и двух-трех молодых людей, уже достигших совершеннолетия. Ради такого выдающегося случая был нанят старенький пароходик-паром, и получасом позже шумная толпа мальчишек и девчонок хлынула по главной улице городка, волоча пледы, зонтики и корзинки с провизией. Том представлял свое семейство в единственном числе: Сид захворал и в любом случае не смог бы поехать, а Мэри осталась ухаживать за ним.

На прощание миссис Тэтчер сказала Бекки:

– Вы вернетесь, должно быть, довольно поздно. Может быть, тебе стоило бы переночевать у кого-нибудь из девочек, которые живут рядом с пристанью.

– Можно я останусь у Сьюзи Харпер?

– Конечно. Смотри же, веди себя хорошо и будь умницей.

Пока они шли по улице, Том шепнул Бекки:

– Знаешь, Бекки, что мы с тобой сделаем? Вместо того чтобы идти к Харперам, мы поднимемся на гору и переночуем у вдовы Дуглас. У нее почти каждый день бывает сливочное мороженое – и какими порциями! Она нам обрадуется, сама увидишь.

– Вот будет весело! – воскликнула девочка.

Потом задумалась на минуту и проговорила с сомнением в голосе:

– Но что скажет мама?

– А как она сможет узнать?

Опять подумав, Бекки нерешительно сказала:

– По-моему, это как-то нехорошо. Все-таки…

– Да что там «все-таки»! Ну не узнает об этом твоя мама, но все равно в этом нет ничего плохого. Лишь бы с тобой ничего не случилось, а все остальное ее не интересует. Я думаю, она бы и сама тебе позволила, просто ей в голову не пришло. Ну конечно, позволила бы!

Посещение вдовы Дуглас, известной своим щедрым гостеприимством, было соблазнительной приманкой, и уговоры Тома вскоре подействовали. Они с Бекки сговорились никого не посвящать в свои планы на вечер, но тут у Тома возникла мысль, которая едва не испортила ему все удовольствие. А что, если поздним вечером явится Гек и подаст сигнал, а его не будет на месте? И все же он не нашел в себе мужества отказаться от своей затеи: если сигнала не было вчера ночью, то почему он должен прозвучать непременно сегодня? На пикнике наверняка будет весело, а насчет клада – это еще бабушка надвое сказала. И как обычно бывает у мальчишек его возраста, перевесило то, к чему в эту минуту тянуло сильнее: Том решил сегодня вообще не вспоминать о сундуке с сокровищами.

Пройдя около трех миль вниз по течению, пароходик замедлил ход и причалил к берегу. Здесь, между прибрежными холмами, лежала просторная лесистая долина, на одном из склонов которой находилась местная достопримечательность – пещера Мак-Дугала. Пестрая толпа тут же высыпала на берег, и скоро в лесу и на холмах зазвучали задорные крики и смех. Переиграв во все игры, выбившись из сил и запыхавшись, мальчишки и девчонки опять собрались в разбитом в дубовой роще лагере. Аппетит они нагуляли волчий и тотчас набросились на всевозможные вкусности. Но едва они уселись в тени раскидистых дубов передохнуть и поболтать после пира, как кто-то крикнул:

– Кто хочет в пещеру?

Тут же выяснилось, что отправиться готовы все до единого. К счастью, нашлись свечи, и вскоре вереница искателей приключений уже карабкалась в гору.

Вход в пещеру Мак-Дугала располагался довольно высоко на склоне и походил издали на букву «А». Его закрывала массивная дубовая дверь, которая, тем не менее, никогда не запиралась. Сразу за дверью находился небольшой грот, ледяной, как погреб, со стенами из светлого известняка, усеянными каплями влаги, словно холодным потом.