– Ну чего тебя туда понесло? Если там кто-нибудь есть, то и черт с ними – нам-то что за беда? Коли им охота, пусть ломают ноги. Через четверть часа стемнеет – и ищи-свищи нас! Думается мне, что тот, кто принес сюда эти лопаты, принял нас с тобой за нечистых духов. Поди, и сейчас еще бежит без оглядки!

Индеец поворчал, побранился, но в конце концов согласился с приятелем, что надо убираться, пока окончательно не стемнело. Вскоре оба со всеми предосторожностями выбрались из дома и в густеющих сумерках поволокли к реке драгоценный сундук.

Том с Геком поднялись на ноги. Коленки у них все еще тряслись. Первым делом они припали к щелям, зиявшим в бревенчатых стенах. Ни одному не пришло в голову последовать за бродягами – хорошо уже, что они умудрились спуститься со второго этажа, не свернув шеи.

Покинув заброшенный дом, они направились обратно в город другой дорогой – прямо через гору. Обоим было не до болтовни: все это время они были заняты тем, что на все лады кляли себя за дурацкую мысль притащить в заброшенный дом мотыгу с лопатой. Если бы не это, Джо ничего бы не заподозрил и закопал бы свое серебро вместе с золотом в дальнем углу!

Как бы то ни было, они решили не спускать глаз с глухонемого испанца, когда тот появится в городе, и проследить за ним до «второго номера», где бы этот «номер» ни находился. Внезапно Тома пронзила ужасная догадка:

– Слушай, Гек, он ведь сказал «отомстить». А вдруг это он про нас, а?

– Ох, не говори так, Том! – взмолился Гек, едва ворочая языком от страха.

Они обсуждали такую возможность до самого города и пришли к выводу, что индеец, должно быть, имел в виду одного Тома, чьи показания в суде представляли для Джо смертельную опасность.

Гека отпустило, но Тому от этого было ничуть не легче.

События этого дня преследовали Тома даже во сне. Он то и дело протягивал руки к сокровищам, и всякий раз они превращались в какую-то слякоть. Тут сон покидал его, и вместе с действительностью возвращалось предчувствие неотвратимой беды. Только ранним утром, уже окончательно проснувшись и припоминая подробности вчерашнего, Том с удивлением отметил, что все они как бы размыты и затянуты туманом, – словно все это происходило в каком-то другом мире и давным-давно. Тогда ему пришло в голову, что, может, и само приключение в заброшенном доме – всего лишь сон. В этом его убедил один довод – такой кучи серебра и золота, которую он вроде бы видел вчера воочию, на самом деле просто не могло существовать. До сих пор ему ни разу не приходилось видеть больше пятидесяти долларов за раз, и так же, как все мальчики в городке, он считал, что разговоры о сотнях и тысячах – только для красного словца, а на самом деле таких денег просто не существует. До сих пор он был уверен, что клад – это просто горсть блестящих серебряных монеток и горка сверкающих побрякушек, не дающихся в руки.

Однако чем больше Том размышлял об этом, тем яснее и отчетливее проступали подробности вчерашнего приключения, и вскоре он начал склоняться к мысли, что, пожалуй, это был вовсе не сон. Чтобы разрешить эту проблему, нужно было немедленно увидеться с Геком. Поэтому он наспех позавтракал и сразу же отправился на поиски.

Гека удалось обнаружить почти сразу – он сидел на борту большой плоскодонки и болтал ногами в воде. Вид у приятеля был мрачный, и Том решил, что лучше предоставить Геку возможность самому начать разговор о вчерашнем. Если же он промолчит, значит, ничего и не было.

– Здорово, Гек!

– Здорово, коли не шутишь.

Пауза.

– Том, если бы мы бросили эту чертову лопату под сухим деревом, денежки были бы наши. Ох и невезуха!

– Так, значит, это не сон… А мне хочется, чтобы это все-таки был сон. Ей-богу, хочется, Гек!

– Какой еще сон?

– Да я про вчерашнее. Я уж начал думать, что мне все приснилось.

– Приснилось! Да если бы та лестница не подломилась, был бы тебе сон. Я тоже до утра промаялся – и все этот кривой испанский дьявол за мной гонялся, чтоб ему лопнуть!

– Незачем ему лопаться. А вот найти бы его да выследить, где денежки!

– Брось, Том. Сроду нам его не отыскать. Только раз в жизни бывает, чтобы такие деньги сами в руки шли, а мы их упустили. Мне и на ногах-то не устоять, если я его еще раз увижу.

– Положим, мне тоже. Да уж больно хочется с ним встретиться и проследить до этого самого «второго номера». Ты как думаешь, что это такое?

– В том-то и загвоздка! Да что-то ничего мне в голову не приходит.

– Вот и я не знаю. Темное это дело. Слышь, Гек, а может, это номер дома?

– Смех да и только!.. Какие в нашем городишке номера?

– Верно… Дай-ка подумать. А ну как это номер комнаты для постояльцев в каком-нибудь трактире?

– Это уже на что-то похоже! И трактиров у нас всего два – можно мигом все разузнать.

– Ты посиди пока, а я сбегаю.

Том исчез, а спустя полчаса появился снова. Оказалось, что в том трактире, который почище, номер второй давно и постоянно занимает молодой адвокат. В другом, погрязнее, сын хозяина сказал, что второй номер все время на замке и он ни разу не замечал, чтобы днем оттуда кто-нибудь выходил или входил туда. Другое дело ночью: он своими глазами видел, как накануне, в полночь, там горел свет. Это показалось ему любопытным, и он решил, что с номером вторым дело нечисто.

– Так-то, Гек. Похоже, это и есть тот самый «второй номер», который нам нужен.

– Что же нам теперь делать?

– Дай поразмыслить.

Размышлял Том довольно долго. Наконец он заговорил:

– Слушай сюда. Задняя дверь этого номера выходит в переулок между трактиром и старым кирпичным складом. Ты раздобудь побольше ключей – столько, сколько сможешь, а я стащу все тетушкины, и в первую же безлунную ночь мы туда отправимся и попробуем, не подойдет ли какой-нибудь к тамошнему замку. А пока гляди в оба, не появится ли в городе индеец Джо – он же собирался поразнюхать тут и поглядеть, не подвернется ли удобный случай отомстить. Как увидишь – беги за ним следом, а уж если он сунется в этот трактир, значит, все точно.

– Ох, Том, и до чего же мне неохота таскаться за этим дьяволом в одиночку!

– Да ведь наверняка темно будет – он тебя и не увидит, а если и увидит, то ничего не заподозрит.

– Ну, если будет совсем темно, я, так и быть, увяжусь за ним. Хотя обещать не могу.

– Будь уверен, я и сам бы за ним пошел, если б ночь была темная. Почем знать, – может, он поймет, что с местью ничего не выходит, и отправится прямо за деньгами.

– А ведь верно, Том!

– Так смотри же, Гек, не оплошай!

Том с Геком в тот вечер находились в полной боевой готовности. До девяти они проторчали у трактира: один стоял поодаль, наблюдая за переулком, а другой сторожил входную дверь. Ни в переулок, ни в трактир не заходил никто, хотя бы отдаленно похожий на глухонемого испанца. Однако ночь обещала быть светлой, и Том отправился домой, сговорившись с Геком, что, если небо затянет тучами и луна спрячется, тот прибежит и мяукнет. Тогда Том вылезет в окно и попробует подобрать ключ. Но луна светила вовсю, и Гек, проторчав на своем посту до полуночи, завалился спать в пустую бочку из-под сахара.

Во вторник и в среду приятелям по-прежнему не везло. Зато в четверг ночь выдалась на редкость темной. Том выбрался обычным путем из спальни, захватив жестяной фонарь и полотенце, чтобы прикрывать его свет. Фонарь он спрятал в бочке, где ночевал Гек, и начал слоняться у трактира. За час до полуночи заведение закрылось и все огни в нем погасли. Света поблизости не было, тьма стояла хоть глаз коли, а испанец так и не появился. Все шло как по писаному. Тишину лишь изредка нарушало отдаленное ворчание приближавшейся грозы.

Том нащупал фонарь, зажег его прямо в бочке, укутал полотенцем, а затем они вместе с Геком прокрались к трактиру. Гек стал сторожить, а Том нырнул в переулок.

Потянулось тревожное ожидание. Гек маялся – ему нестерпимо хотелось, чтобы где-нибудь блеснул свет фонаря. Он, разумеется, испугался бы, но по крайней мере знал бы, что Том еще жив. Казалось, прошло много часов с тех пор, как Том сгинул во мраке. А вдруг у него сердце разорвалось от страха и теперь он лежит мертвый в переулке? Измученный тревогой, Гек стал потихоньку подбираться к переулку, ему мерещились всякие ужасы.