Как говорил один известный персонаж, дешевле всего обходится та женщина, которой платишь перед сексом.

Грубовато.Но мысль там была. Нравилось ли мне происходящее сейчас, я так и не понял.

С одной стороны, Катрин рядом не раздражала. Это уже было подозрительно.

С другой, мои владения стремительно захватывали без объявления войны.

Докурив, я вернулся внутрь, натянул футболку, свободные штаны и пиджак. Катрин уже переоделась и собирала волосы перед зеркалом.

— Я уехал.

Она только кивнула, не оборачиваясь, отлично видела меня в отражении.

До офиса добрался быстро. На въезде охрана проверила машину, ворота открылись, и я проехал через КПП во внутренний двор бывшего завода.

В кабинете уже была Мария. Разумеется. Иногда возникало ощущение, что она вообще здесь живёт. Потом я вспоминал, что сам поселил её здесь, сделав своей помощницей и ощущение пропадало. Работы у нас хватало, это не страшно, страшно когда её нет, как любил говорить отец.

— Есть что-нибудь интересное?

Мария подняла глаза от документов.

— Ничего, с чем мы бы не справились. Если произойдёт что-то неожиданное, я позвоню.

— Хорошо. Я в университет. Надо закончить вчерашнее.

Она посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Опять собираетесь что-нибудь разрушить?

— Только если мне не позволят сделать запланированное.

— Уже обнадёживает.

Я оставил её работать и снова поехал в университет.

Учебный год ещё не начался полноценно. Студенты только приезжали, расселялись по общежитиям, таскали коробки, знакомились с кампусом. Через неделю всё это место должно было заполниться людьми, а пока университет выглядел непривычно спокойным.

Правда, после вчерашнего спокойствие ощущалось немного искусственным.

Я искал Жасмин Флорес минут пятнадцать и в итоге обнаружил её в кафетерии. Она стояла перед кофейным автоматом и явно проигрывала ему интеллектуальное противостояние.

— Да работай ты…

Жасмин стукнула аппарат кулачком.

Автомат равнодушно промолчал.

Хавьер, стоявший рядом со мной, без всякой просьбы подошёл, посмотрел на машину и приложил её кулаком сбоку.

Автомат содрогнулся. Из нескольких щелей пошёл пар. Что-то внутри громко щёлкнуло, после чего из носика наконец потёк кофе.

Я посмотрел на Хавьера.

— Очень технологично.

— Работает же, — он пожал плечами.

Спорить было сложно. Жасмин обернулась. Выглядела она невыспавшейся. Волосы собраны кое-как, под глазами тени, но настроение при этом явно было хорошим.

— Доброе утро, сеньор дэ Фуэго. Не ожидала увидеть вас здесь так рано.

— Доброе, сеньорита Флорес. Тяжёлая ночка? Прошу прощения.

Она отмахнулась и взяла стаканчик.

— Что вы. Представление получилось отличное. Этот гнойник давно следовало вскрыть. Преподавательский состав хочет поставить вам памятник. Насчёт памятника не уверена, но благодарственное письмо, думаю, точно напишут и даже вставят в рамку.

— Не любите вы своих руководителей.

Жасмин зло усмехнулась.

— Кто таких любит? Теперь хотя бы сможем нормально дышать без чужих загребущих лап.

Она сделала глоток, поморщилась от качества кофе и только потом посмотрела на меня внимательнее.

— Но вы ведь пришли не ради этого. Зачем вы здесь, сеньор Виктор?

— Мои цели не изменились. Мне нужен фонд при университете и премия.

Жасмин даже перестала пить.

— Правда?

— А что вас удивляет?

Она слегка смутилась.

— Мы тут… разные теории напридумывали.

— Уже интересно.

— Есть мнение, что история с фондом изначально была предлогом, чтобы добраться до Кабальеро и Кальдерона.

Я несколько секунд смотрел на неё.

— И вы поверили?

Жасмин покраснела.

— Нет, конечно. Но сейчас речь не об этом. Боюсь, создать фонд прямо сейчас всё равно невозможно.

Вот это уже было неприятно.

— Почему?

— Управление университета фактически обезглавлено. Ректора нет, председателя попечительского совета нет, сам совет неполный, доверие после вчерашнего на нуле. Пока не сформируется новое руководство, крупные решения никто не проведёт.

— Что именно нужно?

Жасмин усмехнулась.

— Ректор, как минимум. С этим, правда, проще. Несколько кандидатур уже обсуждаются. А вот совет сложнее. Всего десять человек. Восемь действующих осталось, не хватает ещё двух членов.

Я задумался.

— Наверное, могу помочь.

Жасмин посмотрела настороженно.

— Каким образом?

— А какие требования?

Она немного помялась.

— Обычно это люди с серьёзной репутацией. Крупные пожертвования университету или общественным проектам, заметная социальная деятельность, отсутствие крупных скандалов. Плюс человек должен действительно участвовать в работе совета, посещать заседания и принимать решения. Одного имени мало. Кандидатов обычно много, но переговоры, проверки и приглашения занимают время.

Я быстро перебрал знакомых.

— Элеонора дэ Фуэго. Бланка дэ Фуэго. Симона дэ Леон.

Жасмин моргнула.

— Подойдут все трое. Вопрос только в том, согласятся ли.

Она немного подумала.

— Правда, Элеонора и Бланка одновременно войти не смогут. У нас есть ограничение на близких родственников в одном составе, чтобы совет не превращался в семейный клуб.

— Логично.

Я отпил кофе, который по пути всё-таки решил взять себе.

— Кто будет ректором?

— Пока неизвестно.

Я посмотрел на неё.

— А как насчёт вашей кандидатуры?

Жасмин застыла.

Потом медленно оглянулась по сторонам, словно стены внезапно получили уши.

— Нет.

— Почему?

— Нет-нет-нет.

— Я понял первое «нет».

Она нервно улыбнулась.

— Я не могу.

— Не хотите?

Вот тут она замялась.

— Хочу.

Это прозвучало гораздо тише.

Я усмехнулся.

— Тогда уже проще.

— Ничего не проще. Ректора выбирает не один человек. Нужно мнение совета, преподавательского состава, согласования. Кто вообще выберет меня?

— Думаю, это решаемо. Важнее, хотите ли вы сами.

Жасмин поставила стакан на стол и несколько секунд смотрела на меня почти с отчаянием.

— Желание есть. Но кто мне позволит?

Я ничего не ответил. Просто посмотрел. Она поняла.

— Вы предлагаете…

Голос стал тише.

— Так нельзя. Чем тогда я буду отличаться от прошлого ректора?

Я пожал плечами.

— Аппетитами.

Жасмин уставилась на меня.

На этом, пожалуй, разговор стоило закончить.

— Подумайте.

Я оставил её возле кофейного автомата и пошёл к выходу.

Фонд нужно было создать как можно быстрее. Причём теперь уже не только ради красивой инициативы.

Сервис бронирования, игровое направление, Вида, новые технологические проекты, производственные команды. Всё упиралось в людей. В одном университете ежегодно выпускались сотни специалистов, которые через несколько лет разойдутся по корпорациям страны. Это была огромная кадровая база, и я хотел получить к ней нормальный доступ раньше остальных.

Конечно, премию или конкурс можно было создать отдельно, полностью на частные деньги. Так было бы даже проще.

Но общественная конструкция связывала проект с дэ Гарро.

В будущем ему будет удобно взаимодействовать с фондом по линии сената, парламента или государственных программ. Частный предприниматель, который профинансировал конкурс, выглядел хорошо. Государственный деятель, который помог масштабировать образовательную инициативу на всю страну, выглядел значительно лучше.

Как бы странно это ни звучало, но в политике даже чужую хорошую идею нужно было правильно оформить, чтобы она стала твоей заслугой.

Из университета я поехал в Старый город.

Район корпоратов просыпался медленно. Высокие ограды, старые особняки, широкие улицы и слишком много зелени для центра Фаворы. Дом дэ Фуэго встретил привычной тишиной. Слуга провёл меня внутрь, хотя необходимость в этом была сомнительной, и через несколько минут я уже сидел за столом напротив матери.