В дверях с выходящим До Кёном чуть не столкнулась Мун Хё На, спешившая на встречу со своим парнем.

Она села напротив, на то место, где только что сидел мерзавец, решивший, что ему всё можно, и со слегка встревоженной улыбкой посмотрела на Йонга.

— Что-то случилось, — спросила Мун Хё На. — На тебе лица нет.

— Всё в порядке. Просто нарисовались кое-какие проблемки. Но я их обязательно решу.

— Мы решим.

— Конечно.

Следующим уровнем сложности оказалась та же стрельба по банкам, но после ста грамм водки.

— Сто грамм? — удивился Чан, глядя на протянутый ему стакан. — Но разве жидкости не измеряются в миллилитрах?

— Ты это, давай не умничай, а пей, — с ухмылкой ответил ему Александр, когда Гису перевёл ему сказанное Чаном. — Мы тут вроде как соревнуемся.

Чан, который совершенно не собирался пить, не торопился принять стакан. Вместо этого он взглянул на Гису.

— А чего ты на меня смотришь, — проговорил тот, кивая на стакан, — я в соревновании не участвую. А ты уже начал.

— Значит, у меня нет выбора?

— Выбор есть всегда, но если не хочешь проиграть, тогда придётся следовать правилам.

Чан сглотнул, затем принял стакан и принюхался. Жидкость пахла не слишком аппетитно, и Чан вспомнил свои впечатления в бане, когда они ходили с представителем русской компании в баню. Сейчас этот запах казался ему ещё более забористым.

— Да ты пей, а не нюхах, — подбодрил его подошедший Вадим. — Хочешь, вместе залудим по стакану?

— Залудим? — не понял Чан.

— Он имеет ввиду, выпьем, — перевёл ему Гису.

— Ох, — Чан тяжело вздохнул. — Ну, давайте.

Вадим взял точь-в-точь такой же стакан в руку и посмотрел на паренька, с которым собрался выпить. Рядом тоже со стаканом в руке материализовался и Анатолий. Александр, как и все остальные тоже решил не отставать.

— Да и хрен с ним, — Гису махнул рукой и тоже взял стакан.

— Ну, что, с боевым крещением? — проговорил Вадим, улыбаясь Чану. — Значит, так. Я вижу, ты не привычный, поэтому пить, скорее всего, не умеешь. Так вот, не повторяй ошибок начинающих. Не выдыхай воздух перед тем, как выпить.

И Чан вспомнил, что именно такой приём он и видел, когда смотрел про русскую культуру. Человек выдыхает, выпивает, затем морщится и закусывает.

— При таком подходе ты вдыхаешь после того, как выпил, и пары спирта проникают в лёгкие, а оттуда сразу в кровь. Нет, если ты хочешь через полчаса лежать в отключке, то это вполне подходит. Но, если ты за культурный отдых, но перед тем, как выпить, наоборот, вдохни. А вот когда проглотишь содержимое стакана, тогда уже и выдыхай.

Чан стоял с поднятым стаканом и осмысливал информацию. Впрочем, долго этим заниматься ему не дали.

— Ну что, вздрогнули? — зачем-то спросил Вадим.

Все кивнули, вдохнули, выпили, а затем выдохнули и довольно крякнули.

Чан даже не понял, как эта не самая приятная жидкость проскочила в его желудок. Всё прошло без каких бы то ни было плохих ощущений, а уже буквально через пару минут в голове приятно зашумело.

Первый круг стрельбы после употреблённого он хуже стрелять не стал, снова сорвав аплодисменты. А вот уже после третьего подхода попадать практически перестал. Мушка двоилась, а ствол ходил из стороны в сторону.

— Всё, я пас, — проговорил он, передавая ружьё Анатолию. — Видимо, плохой из меня охотник. Вы уж извините.

— Да ладно, отличный, — ответил ему бородач, пожимая руку. — Мало кто на твоём месте продержался бы лучше. И это, раз уж выпили вместе, давай на ты.

— Идёт, улыбнулся Чан и пожал русскому руку.

Следующие пару подходов к стаканам Чан пропустил. Он решил, что если продолжит в прежнем темпе, то несмотря на всю технику, упадёт прямо тут, на берегу озера и никто не сможет его поднять.

Он даже немного прошёлся вдоль берега, чтобы продышаться. Впрочем, никаких сильно негативных последствий пока не было.

— Ты куда, дружище? — окликнул его Гису, причём, по-русски.

— Да вот, думаю, надо прогуляться и подышать немного, пока я совсем не обессилел.

— Давай схожу с тобой.

Прошли они не так много. Может быть, минут двадцать, после чего развернулись и пошли обратно. Чан чувствовал себя хорошо, и даже счастливо, словно в его жизни произошло что-то невероятно хорошее. И он поделился этим с Гису.

Тот внимательно посмотрел на него, а затем сказал:

— Алкоголь, друг мой, это очень лёгкий дофамин, который на некоторое время может дать тебе ощущение счастья без особой причины, но затем, если перестараться может последовать такой откат, что ты сам себя возненавидишь.

Чан себя ненавидеть не хотел. В конце концов, он любил себя и уважал. Поэтому постарался навести порядок в своих чувствах. Однако, всё вокруг: озеро, лес и вообще зелень, склоняющееся к горизонту солнце, тёплый ветерок, доносящий неведомые до сей поры запахи дикой природы — поселили в душе парня самое настоящее счастье. И он не мог не радоваться, несмотря на все обстоятельства.

— Как я прошёл испытание? — вдруг спросил он, повернувшись к Гису.

Тот даже приостановился на месте. И уже с интересом посмотрел на спутника.

Чан думал, что Хегай сейчас начнёт отрицать. Мол, с чего ты взял, что это испытание? Но он же ему сам и говорил, что Чана будут испытывать, чтобы понять, имеет ли смысл иметь с ним дело.

— Полагаю, что на пять с плюсом. Но я на твоём месте не расслаблялся бы.

— Почему?

— Увидишь.

Когда они вернулись в лагерь, все присутствующие собрались в одной группе.

— Только вас и ждали, — сказал Вадим пришедшим. — А у нас тут событие. Обнаружились следы кабана. Так что сейчас все разбираем ружья и будем вычислять, где он находится.

— Не, я пас, — Чан поднял руки. — Я сейчас ни в кого не попаду.

— Бери-бери, — ободряюще улыбнулся Вадим. — Алкоголь уже выдохся, а глаз у тебя меткий, да и рука твёрдая. Уверен, тебе сегодня и повезёт в охоте.

— Но ведь…

— Давай-давай, — кивнул Гису, параллельно подмигивая и прикасаясь указательным пальцем к кончику носа. — Ты же помнишь, зачем ты тут?

Чан выдохнул и взял своё ружьё. Правда, ему всё равно показалось странным, что того же Хегая никто не спешил нагрузить охотой. Гису, кажется, собирался вообще остаться в лагере. С другой стороны, не ему подписывать контракт. Может, поэтому к нему меньше внимания?

— Хочешь, вместе пойдём? — предложил Александр.

— Да, одному мне как-то не сильно по душе бродить по незнакомому лесу, да ещё и в поисках огромной свиньи.

— Кабан — это не свинья, — хохотнул Александр. — Это громадный и яростный хищник. Но в целом ты прав. Идём.

После очень непродолжительного блуждания по лесу, Александр вдруг выставил перед Чаном руку.

— Стой! Следы затопчешь!

Чан остановился и пригляделся. На мягкой почве, почти свободной от подлеска, виднелись свежие, вдавленные в землю отметины.

— Кабан? — поинтересовался Чан у Александра по-русски.

Во время своих блужданий мимо величественных сосен и куда более цепких лиственных деревьев, они уже более-менее научились друг друга понимать без переводчика.

— А ты приглядись!

И Чан подошёл к следам вплотную. Встал на корточки и, отмахиваясь от назойливых комаров склонился к следам, а затем принюхался.

— С тобой всё в порядке, друг? — спросил Александр, но со смехом.

А у Чана словно пелена с глаз спала. На несколько мгновений он почувствовал себя Гису.

Сначала он принюхался к следам ещё раз, затем ощупал почву рядом с ними и внутри. Потом встал и огляделся. Чем дальше вилась цепочка следов, тем глубже они становились, хотя вот тут, возле его ног, были довольно мелкими.

Чан снова встал на колени и постарался оставить отпечаток от кулака. Получилось не очень. Тогда он надавил изо всех сил, и у него получилось сделать отпечаток своего кулака примерно такой же глубины.