На этот раз в машине, кроме Анатолия оказался ещё и егерь Вадим.

— Как у вас тут с живностью? — спросил его Гису.

— Да, честно говоря… — он обернулся на Чана, — не особо. Но, не бойтесь, скучать будет некогда.

Чан понимавший русский уже через слово, всё равно не смог понять общую суть фразы и попросил Хегая пояснить.

— Говорят, что скучно не будет, — коротко ответил тот.

Затем разговор Гису и егеря зашёл на личные темы. Они некоторое время обсуждали вопросы жизни в лесу, после чего Хегай и спросил.

— А с ногой что случилось? Видел, ты хромал сегодня. Дикий зверь? Или Фёдор набедокурил?

— Не, Федя людей не трогает, мы ему, как семья родная, — усмехнулся Вадим. — А колено у меня ещё с молодости травмировано, и иногда ныть начинает нестерпимо. Но ничего, я его уже обработал специальной мазью, так что скоро пройдёт.

Чан слушал всё не с целью извлечения какой-то личной информации. Он напрягался, чтобы более полно начать понимать язык. Это, кстати, ему хорошо помогало, чтобы отвлечься от хмурых мыслей, связанных с Юми.

По приезду к озеру русские разбили импровизированный лагерь. Но он был явно неосновательным, потому что ночевать тут никто не собирался. Затем на пологом берегу расставили палки, на которые повесили бутылки, а между ними установили множество банок в определённом порядке.

— Что это? — поинтересовался Чан.

— Разминка, — пожал плечами Гису. — Прежде чем идти на зверя, нужно потренироваться. А то вдруг кабан на тебя выскочит, а у тебя ружьё не заряжено.

Хегай, как всегда иронизировал, но при этом у него самого оружия в руках не было. То ли он решил не участвовать в разминке, то ли был уверен, что в его-то случае ружьё обязательно окажется заряженным.

Чан ожидал, что русские будут стрелять по очереди, а может быть, встанут к рубежу все вместе. Но нет. Когда всё было готово, к Чану подошёл Александр и протянул ему ружьё.

— Милости просим к барьеру, — с добродушной улыбкой, спрятанной в бороду, проговорил он.

— А вы? — удивился Чан.

— Мы будем сразу за вами, — ответил тот.

Чан огляделся. Ни Вадима, ни Анатолия видно не было, хотя он приехал с ними на одной машине. Куда же они делись?

Парень понял, что смущён внезапным вниманием. Все в импровизированном лагере смотрели сейчас на него, ожидая действий.

— Может, я потом? — спросил он у Гису.

— Старик, ты приехал за многомиллиардным контрактом, — ответил тот, похлопав Чана по плечу, — покажи им, что ты боец.

Эти слова сами по себе были довольно простыми, но почему-то всколыхнули внутри Чана нечто небывалое. Он действительно почувствовал, что вот прямо сейчас от его действий, от того, как он себя поведёт, зависит очень многое. И даже не только этот контракт, который он приехал подписывать. А вообще вся его жизнь.

На секунду Чан представил себя на некоем перепутье. И там не было множество дорог. По большей части дорога-то была одна. А он мог либо пойти вперёд, отринув все свои страхи и сомнения, либо вернуться в привычное спокойствие. Но тогда шансов на прорыв ввысь уже не будет.

Всё это промелькнуло единой вспышкой, даже не особо связуясь с происходящим. Чан кивнул, принял ружьё, проверил заряд и прицелился.

— Стреляй на выдохе, — шепнул ему Гису.

И совершенно вовремя.

Ещё только что прицел колебался, и остановить его на цели никак не получалось, всё-таки ружьё оказалось довольно тяжёлым. Но голос друга и дельный совет помогли. Чан глубоко вдохнул, ненадолго задержал дыхание, заметив, что теперь поймать бутылку на мушку стало гораздо проще. После чего выстрелил, плавно выдыхая.

Бутылка разлетелась вдребезги. Затем ещё одна. И ещё.

А потом берег заполнил какой-то непонятный шум, который Чан не сразу смог идентифицировать. Лишь оглядевшись, он понял, что ему аплодируют. Причём все, включая Гису.

Вадим и Анатолий шли со стороны опушки и тоже хлопали в ладоши, издалека увидев успехи Чана.

— Ну что же, — проговорил Анатолий подойдя ближе, тщательно выговаривая каждое слово, чтобы Чан понял, — умение грамотно выбирать и достигать целей — прекрасное качество для бизнесмена.

Затем он взял ружьё у Чана и разнёс несколько самых дальних целей. Затем снова обернулся к Чану и проговорил:

— А теперь попробуем на следующем уровне сложности.

— С чего бы это вдруг? — Йонг откинулся на спинку кресла и смотрел сейчас на собеседника, как на диковинное насекомое, которое ни разу в жизни не видел.

В какой-то момент разговора До Кён и правда начал ему напоминать мерзкого жука, стремящегося добраться до плоти Йонга и укусить, впрыснув свой яд. Но допускать этого Пак, разумеется не собирался.

— С того, что мне это нужно, — ответил сидящий напротив человек, противно улыбаясь. — И я вас об этом прощу.

— Вы же понимаете, что я откажу, — Йонг сам удивлялся, как спокойно выдерживает этого отвратительного типа, сидящего напротив. — Вы не можете ни просить, ни умолять о подобном.

— Умолять я не умею, а вот прошу крайне редко.

— Очень интересно.

— Ну, раз интересно, расскажу, — глаза До Кёна блеснули. — Обычно я забираю то, чего хочу, особо не спрашивая.

Йонг склонил голову. Разговор принимал неприятный характер. Внутри всплыли совершенно непривычные желания. Например, встать и двинуть этому типу в рожу от всей души.

Но у Йонга с детства перед глазами был пример отца, который предпочитал уничтожать неприятелей не так.

— Чат вы забрать не сможете, — проговорил Пак и сделал вид, что потерял интерес к собеседнику.

— Я бы не хотел выяснять с вами пределы моих возможностей, — До Кён говорил негромко, но очень проникновенно. — А то знаете ли, иногда происходят всякие неприятные случайности.

— Говорите прямо, — Йонг понял, что готов попросить администратора выкинуть этого назойливого человека.

— Что ж, прямо, значит, прямо. Как я уже говорил, с людьми иногда происходят неприятности. Причём, внезапно и, казалось бы, совершенно случайно. Вот у Юми Нам отец приболел. А ваш родитель тоже уже не так молод.

— Вы мне угрожаете? И что вы сделали с отцом Юми?

До Кён лишь покачал головой и посмотрел на официанта, принесшего Йонгу первое блюдо.

— С шантажистами и прочими преступниками я переговоров не веду, — проговорил Пак, когда официант ушёл.

— Вы меня, наверное, не правильно поняли. Я не отношусь ни к первым, ни ко вторым. Просто, учитывая ваше положение, я предпочитаю договариваться. Не хочу, чтобы вы вдруг пострадали. Или ваша молодая подруга. Как её там? Мун Хё На, так? Кстати, где она?

Йонг почувствовал, как внутри закипает самая настоящая ярость. Вот только сразу же вместе с ней пришло осознание, что именно этого его собеседник и хочет. Пытается вывести на эмоции, чтобы Йонг потерял контроль. Только вот это сделать не так уж просто в текущих реалиях.

— Я вас услышал, — проговорил он, слегка улыбаясь одними уголками губ. — Если вы дадите мне свой телефон, я свяжусь с вами, когда приму решение.

— Я сам с вами свяжусь, — ответил До Кён, по которому было явно видно, что ему не понравилось услышанное. — И помните, что мне не интересен никакой ответ, кроме согласия. Мне нужен пароль от чата, а также полный контроль над игрой, в которой загадывают желания.

— У меня нет этой информации, — Йонга почему-то развеселило заявление сидящего напротив него человека. — Вы, кажется, не по адресу.

— Так найдите, от этого зависит ваша судьба.

— Моя судьба зависит лишь от меня.

— О, как вы ошибаетесь, — с этими словами неприятный собеседник встал и бросил острый, словно нож, взгляд на Йонга. — Гису Хегай не даст соврать.

Пак хотел вскочить, так как внутри него вся накопленная ярость взметнулась вверх. Но в этот же момент он понял, что стал гораздо сильнее, чем раньше. Теперь он полностью мог контролировать свои эмоции.

Поэтому он лишь проводил нахала пристальным взглядом. Он понимал, что беззаботные времена закончились, теперь придётся следить за каждым своим шагом. И не только за своим.