Следом ударили пулемёты остальных. Заливая поле перед нами свинцом, я быстро перекатился вправо, сменив позицию, и начал отбивать короткие, чётко попадая по мотоциклистам. Но немцы уже засекли, откуда стреляют, и ответили ответным огнём. Пехота, шедшая позади, установила пулемёты и теперь обстреливала нас. Достреляв вторую улитку, взялся опять за винтовку и уже целился только в пулемётчиков, которые прижали наших стрелков, не давая поднять головы. Но и немецкое наступление захлебнулось, солдаты побросали мотоциклы и укрылись на поле, прячась в колосящейся ржи. Стрельба с нашей стороны прекратилась практически сразу, и мы, подхватив оружие, побежали назад, где были спрятаны мотоциклы.

Мои ополченцы были в порядке, хотя я переживал за них. Уж слишком плотным был обстрел, а вот солдаты, точнее, сержант и солдат, были ранены, если у сержанта рана была небольшая, в плечо, то вот у солдата на голове была рассечена кожа, и бежал он, шатаясь. Только успели мы добраться до мотоциклов, как навстречу нам показались всадники на лошадях, но в советской форме.

— Это ещё что за эскадрон, растудыть его туды, — воскликнул сержант, беря их на прицел пулемёта, а за ним это сделали и остальные.

— Стой, не стрелять, мы от майора Нечаева Виктора Семёновича, командир 436-го полка, мне нужен сержант Рытнёв, — выкрикнул передний всадник.

— Я, — ответил сержант, не отводя пулемёта с прискакавших всадников.

— Командир 293-го мобильного разведывательного батальона, капитан Лавров Сергей Сергеевич. Приказ, прошу ознакомиться и доложить, — произнёс он, протягивая запечатанный пакет.

— Командир, нам нужно убираться отсюда, за нами две сотни немцев в спину дышат, — произнёс я, пока сержант, вскрыв пакет, читал текст.

— Нас назначили ему в подчинение, приказ провести разведку боем, выявить силы противника и по возможности подготовить проход для остатков 205-й моторизованной дивизии, вышедшей из Коссово, — пояснил сержант, что написано в приказе.

— А вы, так понимаю, командир ополчения, который якобы уничтожил колонну немцев, — скептически осмотрев меня, произнёс капитан.

— Вообще-то, три колонны, но это неважно, надо отъехать метров на 500, здесь сейчас опасно задерживаться, через несколько минут они будут здесь, идут широким фронтом, растянувшись почти на километр.

— А что за грохот был недавно, даже мы заметили, когда к вам выдвигались? — спросил капитан, проигнорировав меня у сержанта.

— Грузимся и выдвигаемся на высоту 175, — приказал я своим, слушать команды офицера, не понимающего текущую обстановку, смысла не увидел.

— Так это Стрелок, взорвал большой грузовик с минами точным выстрелом, почти всю деревню разнесло в щепки, но немцы всё равно решились на штурм, — кивнув на меня, произнёс сержант, явно не зная, что ему делать, ведь немцы действительно рядом.

— А вы куда собрались? — спросил капитан, смотря на меня.

— Меняем позиции, согласно плана, — ответил я, заводя мотоцикл, из коляски которого торчало трофейное оружие. В это время со стороны, откуда мы прибежали, послышались выстрелы и взрывы гранат. Немцы опасались идти в лес и решили для начала выяснить, где мы прячемся, обстреляв опушку леса.

Это заставило капитана пригнуться и сменить своё мнение, коротко приказав:

— Отходим.

Он и его люди развернули лошадей и помчались по дороге, поднимая пыль, ну а мы не стали от них отставать.

Через десять минут уже были на месте, вот только для обороны подходило оно не очень. Хоть и высшая точка местности, но лес достаточно густой, и всё наше преимущество в огневой мощи будет нивелировано, поэтому достал карту и стал её изучать, в то время как сержант докладывал капитану о том, что видел. И судя по взглядам, которые он бросал в мою сторону, его мнение обо мне быстро поменялось, а потом он сам подошёл ко мне.

— Стрелок? — подойдя, спросил он.

— Станкевич Дмитрий Александрович, командир добровольного народного ополчения имени Ворошилова, — представился я, а потом добавил: — Но можно и просто Стрелок, раз уже закрепился за мной этот позывной.

— Дмитрий Александрович, прошу простить меня за недопонимание, мне там сказок наговорили про вас, вот я и повёл себя несколько некорректно. Что можете добавить к докладу сержанта? У вас ведь есть план контрудара по немцам? — спросил капитан, протягивая руку, для рукопожатия.

— Смотря, какие цели контрудара вы преследуете, моя цель была остановить немецкое продвижение на город Борки, дать возможность провести его эвакуацию и укрепить оборону по тому берегу. Поэтому и выдвинулся с разведгруппой пощипать немцев, что успешно и проделал, — ответил я, ожидая, что расскажет капитан и как дальше будет себя вести.

— Я представляю командование разведывательного батальона, дивизии, которая выходит из окружения с боями. Скажу сразу, есть информация от захваченных немцев, что их части уже под Барановичами, а значит, мы уже в глубоком тылу. У меня приказ — найти дорогу в Выгоновские болота, свободную от немецких войск или с малыми силами, чтобы пробить туда дорогу силой, там уже и будем искать выход из сложившейся ситуации.

— Ну, смотри, капитан, вот мы здесь, в деревне Озерец немцев практически нет, она разрушена, а технику они успели увести ещё до начала боя. Есть вероятность, что у них приказ продолжить штурм города Борки, поэтому технику и направили туда или только собираются это сделать. По сути, группировка войск, что стояла в деревне Холопья, части 290-я пехотной дивизии практически уничтожены. Противотанковых средств у них не осталось, две противотанковые пушки 37 мм и полковых 50 мм нами уничтожены, вместе с 81 мм миномётами при взрыве машины с минами для них…

— Что, ты действительно уничтожил их склад? — так и не поверив, спросил капитан.

— На пятом выстреле из противотанкового ружья бронебойным патроном, со снарядами шансов детонации очень мало, а вот с минами могло и сработать, что в итоге и получилось. Взрыв произошёл непосредственно после выстрела. Через 1 секунду, как раз необходимую, чтобы пуля преодолела расстояние до цели. Мне повезло. Моя позиция была близко к деревне, и грузовик они поставили, прикрывшись домами, но между сараем и домом было просматриваемое расстояние около метра. Просто стечение обстоятельств, повезло, — ответил я.

— А танки кто подбил? — всё ещё не до конца веря, спросил капитан.

— Ну, один сержант Рытнёв подорвал, а одному я гусеницу только сбил и то не с одного выстрела, повезло, — пожав плечами и слегка улыбнувшись, ответил я.

— Сержант, а кто ему показал, как сделать фугас, используя разные гранаты?

— Так получилось.

— Может, тебе к нам, в разведывательный батальон, нам такие бойцы нужны, — неожиданно предложил капитан.

— В 16 лет в армию не берут, даже при всём желании, да и честно сказать, я не очень люблю подчиняться, слишком долго придётся доказывать те или иные свои действия. А как комсомолец, отсиживаться в тылу я не могу, поэтому и собрал ополчение из трёх десятков человек и бью врага, так как умею, — ответил я.

— Так тебе что ещё только 16 лет? — очень удивился капитан.

— Да, школьник, могу показать комсомольский билет и стрелковую книжку, — ответил ему, протягивая документы, которые он даже раскрыл и сверил фотографии с моим лицом.

— Капитан, ты не смотри на его возраст, а смотри, сколько он немцев настрелял, я уже не говорю про взрыв и технику противника. Я сам, своими глазами видел, в деревне два лёгких танка сгоревших, с аккуратными дырочками напротив водителя и стрелка от его бронебойной винтовки. И воюет он не чета многим солдатам, такого только в пример ставить, — вмешался в наш разговор сержант, подошедший за капитаном.

— Хорошо, давай уберём твой возраст в сторону, что ты можешь предложить, чтобы дивизия прошла с минимальными потерями к соседним болотам, солдат у нас немного и даже кой-какая техника есть с пушками, но снаряды и топливо на исходе, на длительный марш точно не хватит, так что скажешь? — спросил капитан Лавров. Я достал карту, раскрыл на требуемом месте и всмотрелся.