— Благодарим, нас уже накормили, товарищ командир народного ополчения имени Ворошилова, мы, как комсомолки, хотим вступить в ваш отряд и бить врага, как и вы, — произнесла светленькая.

— Присаживайтесь, давайте вначале познакомимся, меня зовут Станкевич Дмитрий Александрович, а вас? — спросил я, наворачивая кашу с мясом, так как есть хотелось до одури, а если я сейчас начну разговор, второй возможности поесть может и не представиться.

— Меня зовут Барашкина Евгения Владимировна, студентка Казанского политехнического института, как и моя подруга, Савельева Ирина Дмитриевна. Тоже студентка, четвёртый курс, кафедра технологии порохов и взрывчатых веществ, инженеров-технологов порохов и взрывчатки, — рассказала светленькая.

— Очень хорошо, ваша специальность сейчас востребована как никогда, и по-хорошему вам нужно в тыл. Сейчас будут перемещать многие заводы за Урал, и вы там будете востребованы.

— Мы хотим, как и вы, защищать нашу землю, — вмешалась Савельева, которая тёмненькая.

— Вы не понимаете, шансов выжить у нас практически нет, вероятнее всего, уже завтра мы попадём в оперативное окружение, затем будем отходить с боями, чтобы нанести как можно больший урон врагам. Ваше место не с винтовкой в руках, а на заводах, которые производят взрывчатку и изготавливают боеприпасы для фронта. Кому умирать за родину и без вас найдётся, а вот окончить институт и работать по специальности сможет не каждый рабочий и крестьянин, а с палками в руках родину не защитить. Поэтому завтра же с утра отправляетесь в тыл, я всё сказал, — произнёс я, постаравшись сделать это грубо.

— Нет, товарищ командир, так не пойдёт, мы — комсомольцы, как и вы, отправить нас в тыл не имеете права, мы будем воевать вместе с вами, — ответила достаточно твёрдо Барашкина.

— Хорошо, вы стрелять хоть умеете? — сдался я, понимая, что спорить с ними нет смысла, а бойцы мне точно не помешают, хотя предпочёл бы парней, а не девушек.

— Конечно, у нас даже удостоверение есть Ворошиловского стрелка, — возмутившись, ответила Барашек.

— Валентина Игоревна, что у нас со штатной численностью и по оружию? — спросил я Валуеву.

— Всё плохо. У сержанта Пащенко пополнение 26 человек, с винтовками из них было два, ещё три винтовки они в грузовике взяли, убитых бандитами солдат. Я им выдала, как вы и приказали 21 винтовку системы Маузер 98 и по 30 патронов на человека. У нас было 42 винтовки, значит, осталось 21, из них розданы все, но если пулемётчиков оставить без винтовок, что вполне нормально, а выдать им пистолеты, то у нас как раз останется две винтовки, только они с браком, у одной ложе расщепило от пули, у второй винтовки затвор клинит, нужно чистить и смотреть. Что касается численности отряда. В данный момент из первого состава остались: вы, я, Архип, Пахом и Адам, плюс к обеду набрали 22 добровольца, оружие всем выдано, базовые навыки проверены, документы оформлены. Всем выдан стандартный комплект в 30 патронов, — чётко доложила Валуева.

— Хорошо, заноси их тогда в штат отряда, выдай оружие, появятся трофеи, поменяешь в первую очередь. Бери их себе в помощники, пусть обучают стрельбе из винтовок, на тебе и так много административной работы. Да, к утру, все должны перейти на тот берег реки и быть готовыми занять оборону, также туда перевести всю технику, кроме двух мотоциклов, для них собери группу в шесть человек, чтобы местные были, они должны будут выполнить особое задание, скажу позже, какое. Нужно всех снабдить походным инвентарём, распределить продукты для каждого на трое суток с собой, вещмешки, сменное бельё, котелки, спички, фляги и прочее. Если надо, посоветуйся с сержантом. Всё, оставьте меня, нужно подумать, — сказал я, и меня оставили одного.

Есть я как раз закончил и занялся чаем, горячим, обжигающим, но оттого только ценнее, когда ещё удастся вот так спокойно поесть и подумать, ведь уже завтра предстоит держать оборону на той стороне реки. Вообще, Щара не такая и большая, при желании и подходе можно и мотоциклы переправить, а что, две лодки побольше, приколотить настил сверху и на него по сходням загнать мотоциклы. На крайний случай взять доски, чтобы по топкому берегу катить, точно справятся, и тогда мне не придётся терять два мотоцикла, столь важных и мобильных. Но и немцы могут перебросить разведгруппу на наш берег, тяжёлую технику не получится, а вот мотоциклы вполне, поэтому нужно учитывать этот момент.

Снабжение — самый сложный момент, нужны запасы и стабильность, но в текущих реалиях добиться этого не получится, значит, воевать можно только до холодов, потом найти в лесах партизанский отряд, труда не составит. Исходя из этого, военные действия нужно планировать на три мясца с отходом на Северо-Восток, на расстоянии от линии фронта, пока коммуникации не находятся под полным контролем немцев. Пришлось доставать блокнот и записывать всё это, заодно записал данные по оружию, которое есть у нас. Надо обязательно выдать всем по одной гранате на человека и провести обучение, как ей пользоваться.

Через час ко мне зашёл сержант Пащенко.

— Ну, что, скучаешь? — устало улыбнувшись, спросил он, усаживаясь за стол, одна из женщин, кормившая всех, принесла ещё по чашке чая.

— Соскучишься здесь, пополнение есть, да такое, что сам понимаешь, много с ними не навоюешь, я смотрю, ты с новостями? — спросил я.

— Да, был у командира укрепрайона. Полковник, что командует участком дороги на Барановичи, тот, который прислал десять человек без оружия из отступающих и сообщил, что немец завтра на нас навалится. Так вот, я раздобыл двух артиллеристов у него, нужно их оружием снабдить.

— Вот скажи, сержант, я что, склад фронта, что ли? Нет оружия, всё роздано и уже закреплено за бойцами, что я тебе дам? Выдай им по гранате, что ещё могу предложить, у меня даже ломанное выдано, нет ничего из винтовок, — возмутился я.

— А если не винтовки, ну не поверю, что нет ничего?

— Могу по парабеллуму выдать, трофейному, и всё. Ты лучше скажи, что с гранатами, удалось лимонки выменять? — спросил я.

— Ну, на безрыбье и рак рыба, давай пистолеты, а с грантами торговаться пришлось, три десятка на два сменял, будут тебе эфки, новые с хранения. А вот снарядами придётся поделиться у них три сорокапятки на два моста, а бронебойных не осталось совсем.

— Ну, хоть осколочно-фугасные нам оставят? — расстроено поинтересовался я.

— Треть заберут. Ты пойми, Станкевич, я человек подчинённый, да и ты ополченец. А армия — это в первую очередь порядок и подчинение командованию. Я и так сказал, то половина трофеев твоя, что только благодаря тебе удалось набрать пополнение и сорокапятку добыть с боеприпасами.

— Ладно, всё я понимаю, если немцы у них фронт прорвут, нас самих сметут за раз, да, я на карте нашёл небольшой мост, телега и мотоцикл там проедут, между деревнями Нагорье и Углы, нужно его подготовить к взрыву, иначе нам в тыл зайдут. А ещё лучше отделение с пулемётом там поставить, только толковых, а то ополченцы, сам понимаешь, те ещё воины.

— Давай смешенный отряд поставим, ты пятерых и я пятерых плюс Ерохин, он солдат толковый, в несение дежурства на границе понимает, сможет всё правильно организовать, только пулемёт с тебя.

— Вот ты жук, пулемёт ему подавай. Хорошо, будут тебе пулемёт и люди, заодно я подготовлю образец, как мину подрывную сделать, дистанционную.

— А сам, где будешь, Стрелок? — спросил сержант с прищуром.

— Ты же говорил, немцы завтра появятся, откуда данные?

— Разведка языка взяла толкового, да и наши части отступают на их направлении, усилят их оборону, ночью будут выходить из окружения, готовят им проход.

— Хочу ещё один рейд в их тыл сделать, винтовку мою противотанковую доработали, утяжелитель сделали, отбойник на приклад, возьму мотоцикл одного помощника и Архипа, проедемся по тылам, может, засеку сделаем в паре мест, чтобы сразу не прошли. Ну и, конечно, трофеями разживёмся, если обстановка позволит, а то ни патронов толком, ни винтовок.