— Мёртвые? — Амалия оскалилась. — Ты привела мёртвых против меня? Смешно. Я питаюсь смертью.

— А я питаюсь местью, — сказала Кристианна. — Иди в подвал, Моргауз. Там тебя ждёт сюрприз.

Амалия заколебалась:

— Ловушка?

— Твой последний выбор, — сказала Кристианна. — Или ты идёшь сама. Или я заставлю тебя силой.

Суккуб оскалилась, но пошла, потому что знание ее имени — это власть. Кристианна владела её истинным именем, демон не могла ослушаться приказ графини.

В подвале круг из крови девственницы горел красным, Лира сидела в углу, укрытая пледом, девушка наблюдала.

Амалия вошла в круг и замерла:

— Крис, ты не сможешь меня удержать, — дрожащим голосом прошипела демонесса.

— Могу, — Кристианна вышла вперёд. — Кровь девственницы — твоя слабость. Я знаю. Я всё про тебя знаю, Моргауз.

— Не называй меня так!

— Моргауз. Моргауз. Моргауз. — Кристианна повторяла зловещее имя, с каждым разом суккуб сжималась, уменьшалась, теряла форму.

— Прекрати! — закричала Амалия. — Прекрати, или я...

— Или ты что? — Кристианна подошла вплотную. — Что ты сделаешь? Убьешь меня? Уже поздно. Я мертва внутри. Пустота не умирает. — Графиня подняла серебряный клинок. — Прощай, Моргауз.

— Подожди, — прошептала Амалия. — Я могу быть полезной. Я знаю секреты. Я знаю, где спрятаны сокровища. Я...

— Ты знаешь, как предавать, — перебила демона Кристианна. — Как я могу тебе верить?

— Никак, — признала Амалия. — Но у тебя есть моё имя. Крис, ты можешь мной управлять.

— Скуби, я не хочу тобой управлять. Я хочу тебя уничтожить! — Кристианна вонзила клинок в тело демонессы, Амалия пронзительно, нечеловечески закричала, её тело корчилось, извивалось, меняло форму, Суккуб медленно превращалась в большую, зелёную, с жёлтыми глазами жабу. — Теперь ты не можешь мне навредить, — графиня подняла жабу за лапку. — Амалия, ты будешь жить у меня банке, я сохраню тебя, как сувенир. — Молодая женщина засунула жабу в стеклянную банку, которую заранее приготовили Пыльные. Амалия-жаба билась о стекло, но тщетно.

— Госпожа, оставьте её в подвале, — сказал Арктур. — Как напоминание.

— Нет, — Кристианна покачала головой. — Я поставлю демона на каминную полку рядом с Филиппом, после того, как я превращу предателя в навозного жука.

Арктур усмехнулся:

— Вы жестокая женщина.

— Я справедливая, — поправила лекаря Кристианна. — Есть разница…

… Графиня сидела на кровати, сжимая банку с жабой. Рядом стояла Лира, уже окрепшая, пьющая чай с травами. У двери Арктур оперся на меч, по углам маячили Пыльные. Семь рыцарей стояли во дворе, живые мертвецы охраняли замок.

— Что теперь? — спросил Арктур.

— Наступила очередь Филиппа, — сказала Кристианна. — Мой бывший приедет сам. Через неделю, после того, как он узнает, что Амалия пропала.

— Госпожа, вы реально планируете превратить вашего мужа в навозного жука?

— Именно так, Филипп будет есть навоз, и, самое главное, он будет помнить о том, кем он был. Я хочу заставить его страдать.

— Жестоко, — повторил Арктур.

— Справедливо, — повторила Кристианна, графиня поставила банку на каминную полку и посмотрела в окно. — Теперь нам остается только ждать. — Молодая женщина довольно улыбнулась. — Давайте готовиться к встрече.

X'Thul внутри довольно заурчал:

— Крис, ты — лучшая из Хранительниц. Я рад, что выбрал тебя.

— Это я выбрала тебя, — поправила духа Кристианна. — Не забывай.

— Это делает тебя ещё лучше.

Кристианна закрыла глаза, графиня позволила Пустоте взять верх. За окном шумел лес. В подвале булькала кровь. На каминной полке в банке отчаянно билась жаба.

Месть была очень близка...

Неделю спустя жители замка во главе с Кристианной ждали прибытия бывшего мужа, графиня облаченная в черное платье (Пыльные сшили наряд для госпожи за одну ночь из старых портьер и вороньих перьев) стояла в центре банды единомышленников. Молодая женщина выглядела, как королева тьмы — бледная, прямая, с глазами, в которых застыла вечность. Рядом стоял Арктур с аптечкой за пазухой, на всякий случай. Чуть позади Лира держала поднос с серебряным кувшином. Семь рыцарей застыли по бокам, как статуи, их ржавые доспехи блестели в фиолетовом свете факелов, у каждого на плече сидел Пыльный — для острастки.

— Едет, — сказал сэр Рагнар, чей череп улавливал звуки лучше, чем живые уши.

Кристианна прищурилась, из темноты выехала карета. Чёрная, лакированная, с гербом Филиппа — золотым львом на красном поле. Карета остановилась в двадцати шагах от ворот, дверца открылась, предатель вышел, он выглядел довольно плохо, печально. Филипп за неделю похудел, под его глазами залегли тени, волосы поседели на висках. Амалия высосала из него столько жизни, сколько смогла. Он был похож на человека, который прожил не двадцать пять лет, а все шестьдесят.

— Кристи, — Филипп шаг вперёд. — Я...

— Стоять, — сказала Кристианна.

Предатель замер.

— Ты приехал один? — графиня продолжила задавать вопросы.

— Один, — кивнул Филипп. — Амалия... исчезла. Неделю назад. Просто пропала. Я искал её везде. Но потом... потом я понял.

— Что ты понял?

— Что это ты её забрала.

Кристианна улыбнулась. Улыбка графини была холодной, как лёд:

— Не забрала. Я пригласила ее в гости. Она сейчас в подвале. Отдыхает.

— Что ты с ней сделала?

— Я показала демону ее новый дом, пойдем со мной, ты должен кое-что увидеть.

Филипп колебался, семь рыцарей смотрели на него пустыми глазницами.

— Иди, — проскрежетал сэр Рагнар. — Хозяйка ждёт.

Кристианна привела предателя в круглую комнату, где на алтаре стояла банка. В банке сидела жаба. Большая, зелёная, с жёлтыми глазами. На ее спине был рисунок, похожий на рыжий завиток волос.

— Это... — Филипп побледнел.

— Это Амалия, — сказала Кристианна. — Твоя любовница. Твоя суккуб. Твоя мечта. Правда, она теперь жаба. Но это временно. Через сто лет, возможно, она снова станет человеком.

— Ты... ты превратила её в жабу?

— Нет, — сказала Кристианна. — Я превратила её в истинную форму. Она всегда была жабой. Просто умела это скрывать.

Жаба булькнула и обиженно отвернулась. Филипп рухнул на колени.

— Кристи... прости меня. Я был дураком. Я позволил демону мной управлять. Я...

— Ты позволил Амалии управлять тобой, потому что ты слаб, — перебила бывшего Кристианна. — Филипп, ты всегда был слаб. Ты убил моего отца. Ты убил моего брата. Ты хотел убить меня ради земли и денег.

— Я... я не хотел.

— Хотел, — сказала Кристианна. — Я слышала ваш разговор, в тот вечер. Ты смеялся надо мной. Ты называл меня ледяной принцессой. Говорил, что я похожа на болонку, когда плачу.

Филипп заплакал:

— Я был пьян.

— Ты был собой, — поправила предателя Кристианна. — Пьянство всего лишь сняло с твоего лица маску. Я дам тебе шанс, Филипп, первый и последний шанс. Ты примешь мое условие или умрёшь. Выбирай.

— Какое условие?

— Ты станешь тем, кем всегда был внутри, — сказала Кристианна. — Жуком. Маленьким, черным, бесполезным, ты будешь есть навоз и смотреть, как я управляю моими обширными владениями. И помнить. Всё помнить.

Филипп замер:

— Крис, ты... ты шутишь.

— Я никогда не шучу о мести, — Кристианна хлопнула в ладоши, после ее команды Пыльные тут же принесли серебряный поднос с пузырьком с черной жидкостью.

— Что это? — прошептал Филипп.

— Зелье превращения, — ответила Кристианна. — Рецепт моей прабабушки. Леди Эвелин, кстати, хочет присутствовать при ритуале. Она давно не видела хорошей трансфигурации.

Из угла выплыл портрет леди Эвелин.

— Я здесь, — сказал призрак. — О, какой хорошенький мальчик. Жалко, что превратится в жука. Но что поделать, измена не прощается.

— Я не изменял, — всхлипнул Филипп. — Амалия меня соблазнила.