— Любопытно, — сухо заметил слесарь и повернул трубку, направляя камеру на внутреннюю сторону дверцы.

— Постойте, — прервал его Крон. — Верните камеру назад, там что-то было.

— Да, бокал для мартини.

— Нет, за ним.

Слесарь повернул трубку, и свет выхватил заднюю стенку сейфа.

— О черт. Что это значит?

Крон застыл, не отрывая взгляда от экрана.

— Это значит, что нам пора звонить в полицию. Сделайте снимок и отправьте мне на телефон.

— Сделано, — ответил слесарь, нажимая кнопки на планшете.

Крон ввел первое пришедшее на ум имя. Он не был уверен, работает ли этот человек по-прежнему в отделе убийств, — впрочем, из тех немногих знакомых, что у него были в Главном управлении полиции, там уже тоже никто не работал.

— Нам... — начал было слесарь.

— Нет, — прервал Крон. — Мы просто перешлем снимок и уйдем отсюда, ничего не трогая.

Харри вышел из лифта в гараж. Ему потребовалось ровно пятнадцать минут, чтобы убрать рабочий стол, попрощаться с коллегами и сдать пропуск. Времени ушло бы ещё меньше, если бы он по какой-то причине не заглянул в кабинет Софи Гулльстранн, чтобы попрощаться ещё раз. Он сказал, что если ей вдруг захочется прокатиться на раллийном переднеприводном «Эскорте» 88-го года выпуска, она всегда может одолжить его машину. Глупость, конечно, но по крайней мере это заставило её рассмеяться.

По дороге он также заметил, что ему пришло MMS от Юхана Крона, но открывать сообщение не стал.

Харри вздрогнул, плотнее застегнул ворот пальто и прикинул свои финансы, быстро шагая к «Эскорту». Денег на счету хватало примерно на три месяца аренды квартиры. Но ничего, он мог бы подыскать жилье за чертой города, где всё наверняка намного дешевле. Ему пришлось с усилием повернуть ключ в замерзшей замочной скважине двери, стараясь при этом не сломать его. Замок поддался. Он сел в салон и повернул ключ в замке зажигания. Ничего не вышло. Со второй попытки — тоже.

На третий раз натужный скрежет стартера стал заметно слабее, а на четвертый тот испустил дух окончательно. Харри застонал. И уставился в пустоту перед собой. Безработный. Впереди его ждал целый долбаный свободный день. Ещё один день, в который ему нельзя было пить.

Он вспомнил про сообщение от Крона, достал телефон и открыл MMS. Изображение загружалось медленно, словно телефон на холоде тоже соображал хуже.

Картинка поначалу показалась ему бессмысленной, но затем он прочитал текст, который адвокат написал под фотографией.

Это изнутри сейфа Дейла. Есть идеи, что бы это могло значить?

Харри замер.

Значит, Эйстейн всё-таки был прав.

Харри попытался завести машину ещё раз, после чего сдался.

Когда он вышел из ворот паркинга, его встретил ледяной, сырой порыв ветра со стороны Осло-фьорда. Он поднял воротник пальто и наклонился вперед, сопротивляясь очередному порыву. Отсюда, с широкого проспекта между ультрасовременными высотками в районе Баркод[39] и Оперным театром, Осло казался огромным мегаполисом. Но это было лишь иллюзией — людей на улице почти не было, да и расстояния здесь на самом деле короткие. Вполне можно обойтись и без машины.

Зазвонил телефон. Он достал его и прижал к уху.

— Говори.

— Харри?

— Привет, Катрине.

— Я тебя почти не слышу.

— Это ветер. Но я тебя слышу.

— Ладно, я быстро. К нам прислали видео с места, которое выглядит как место убийства, и оно адресовано тебе.

— Мне?

— На твой старый электронный адрес здесь, в отделе убийств. Слышишь меня?

— Да.

— Как быстро ты сможешь приехать и посмотреть? Нам нужно проверить, есть ли во всем этом какая-то связь лично с тобой.

— Я уже еду. И мне тоже есть что тебе показать.

— Что?

— Я...

— Не слышу тебя, Харри, один треск.

— Буду через десять минут! — Харри сбросил вызов, сунул телефон в карман и уже собирался поймать такси, приближавшееся к нему с горящим огоньком на крыше. Но вовремя вспомнил, что теперь безработный, и припустил на своих двоих.

— Ты видишь здесь какие-то скрытые послания? — спросила Катрине.

Харри покачал головой. Они с Катрине находились вдвоем в совещательной комнате, где на экране без звука по кругу прокручивался видеоролик.

— Ничего такого, что могло быть адресовано именно тебе?

Харри снова покачал головой.

— Значит, заявлений о пропаже не поступало?

— В Норвегии детей такого возраста никто не разыскивает, нет. Мы приблизили лицо девочки, и пусть разрешение низкое, пытаемся прогнать его через нашу программу распознавания лиц. Ещё отправили запрос в Интерпол, чтобы проверить по международным базам пропавших без вести. Но поскольку ролик прислали на твой адрес, у тебя есть хоть какие-то догадки, кто за этим стоит?

Харри в третий раз покачал головой.

— Кое-кто из тех, кого я упек за решетку, уже, конечно, вышел на свободу. Можете их проверить.

— Привет!

Они обернулись на голос у двери.

— Сейчас, только сниму эту шкуру, — бросила вошедшая и расстегнула молнию на длинном пуховике. Под ним оказалась женщина в светлом вязаном свитере, джинсах, с короткой светлой стрижкой.

— Хильде Витт, — представилась она, протягивая Харри руку.

— Хильде сейчас наш самый востребованный психолог-консультант по делам об убийствах, — пояснила Катрине.

— Хм. Харри Холе.

— Спасибо, это я и так вижу, — улыбнулась Хильде Витт.

Он привык, что коллеги по всей стране и криминальные репортеры знают его в лицо, но не ожидал этого от психолога, которая выглядела лет на пятнадцать моложе его самого. Впрочем, судя по её подчеркнуто крепкому рукопожатию и прямому взгляду голубых глаз, его авторитет её ничуть не смущал.

— Успела посмотреть видео, которое я тебе отправила? — спросила Катрине.

— Сегодня весь день на ногах, так что глянула всего пару раз. Но успела немного подумать прямо во время приёма пациентов.

Харри, должно быть, удивленно приподнял бровь, потому что Витт повернулась к нему.

— Да, представьте себе, мы умеем слушать пациентов и одновременно думать о чем-то другом. Только никому не говорите, ладно? — Она заговорщически подмигнула ему.

— Ну и? — спросила Катрине. — Что думаешь?

— Что это может быть все что угодно. — Витт снова повернулась к Харри. — Вы сейчас наверняка думаете, с какой стати полиция платит мне почасовую ставку за то, чтобы я пришла и сказала, что мне нечего сказать.

— Вовсе нет, — отозвался он. — То, что сказать нечего, исключает поспешные выводы. Мы ведь оба работаем в сфере исключений, верно?

— Спасибо.

— Не за что.

Катрине кашлянула.

— Итак, констатируем: ни у кого из нас нет конкретики. Может, попробуем немного пофантазировать?

— С удовольствием, — отозвалась Витт и быстро вдохнула, прежде чем слова потоком хлынули из неё. — Это может быть мужчина с комплексом Лолиты, педофил, страдающий от собственных наклонностей. Он похитил девочку, возможно, усыпил её, а после сексуального насилия вогнал ей кол в сердце, словно пытаясь изгнать вампира, чей укус обратил его самого в вампира и сделал жертвой собственной кровожадности. — Она перевела взгляд с экрана на собеседников. — Раз уж мы заговорили о свободных спекуляциях.

— А как же воздушный шарик? — спросил Харри.

— Что с ним не так?

— Она могла, конечно, его обронить, и он случайно зацепился за ту ветку. Но сомнительно, чтобы она добровольно пошла в лес с воздушным шариком в руке.

— Если только убийца не был ей знаком, — заметила Витт.

— Тот, кого она знала, не стал бы снимать тело и выкладывать это в сеть, — возразил Харри. — Здесь мы, скорее всего, имеем дело с хищником и случайной жертвой.

Витт кивнула.

— Думаю, вы правы. То есть, по-вашему, он повесил шарик специально для нас?

— Хм.