— Дальше: "Во всех делах после проверки использована одинаковая формулировка: старые участки строения полностью включены в контур Памятного Дома".

Мы молча посмотрели друг на друга.

Лестены уже доказали обратное.

— Кто утверждал заключения?

— В разных делах разные руководители.

— Нет. Ивара пишет "совпадает утверждение". Может быть не подпись внизу, а человек, который подтверждал техническую часть.

Ренар стал читать остальные страницы быстрее.

Я наблюдала за его лицом.

Ничего.

Потом одна короткая пауза.

— Нашел.

— Что?

— Здесь сокращение.

— Какое?

— "С. М."

— Севрина Мальт.

— Возможно.

— Ты сейчас специально сказал "возможно"?

— Да.

— Очень смешно.

Он не улыбнулся.

Перевернул страницу.

— Тут еще одно.

— Читай.

Ренар замолчал.

— Что?

— "С. М. утверждает, что старых изолированных помещений в родовых домах не существует после полной привязки".

Я медленно выпрямилась.

— Но она подписывала перестройки.

— Да.

— И должна была знать, что некоторые части оставались физически на месте.

— Не обязательно знала, что они сохранились доступными.

— Лестены.

— Их комнату закрыли задолго до ее проверки.

— Но она была в галерее Вассенов.

— По словам Элины.

Я ткнула пальцем в лист.

— А Ивара явно разговаривала с ней сама.

— Не факт.

— Почему?

— Здесь не указано, откуда информация.

— Читай дальше.

Ренар продолжил.

— "Тирен подтвердил: С. М. подписывала все шесть заключений как старший технический эксперт или утверждающий специалист".

Я придвинулась ближе.

— Все шесть.

— Да.

— Вчера ты говорил, что подписи разные.

— Подписи руководителей. Видимо, Ивара нашла дополнительные приложения.

— Где они?

Ренар перебрал бумаги.

— Здесь нет.

— Значит, у Тирена?

— Возможно.

— Или их забрали.

Он перевернул последний лист.

На обороте была почти незаметная строка.

Я увидела только несколько повторяющихся знаков.

— Что?

Ренар прочитал молча.

Слишком долго.

— Читай вслух.

— "Если со мной что-нибудь случится, не отдавать записи Севрине".

Я почувствовала, как напряжение возвращается.

— Еще.

Он продолжил:

— "Она знает о слепых комнатах".

— Вот.

— Это утверждение Ивары.

— Основанное на чем-то.

— Вероятно.

— Дальше?

Ренар перевел взгляд на следующую строку.

И впервые с момента нашего знакомства его спокойствие действительно дало трещину.

Не страх.

Не растерянность.

Узнавание.

— Ренар.

Он положил лист на стол.

Я забрала.

Буквы ничего мне не говорили.

— Что написано?

Он ответил не сразу.

— "Севрина солгала мне о северном проходе".

Я смотрела на страницу.

— Когда?

— Даты нет.

— Что еще?

Ренар перевернул лист к свету.

Внизу оставалась последняя строка.

Короткая.

— Читай.

Он произнес медленно:

— "Она знала, где меня нашли, еще до того, как я ей сказала".

Я подняла глаза.

В комнате стало тихо.

Ивара написала это до той ночи, когда ее действительно нашли возле северной галереи.

Так не могло быть.

Либо речь шла о другом случае.

Либо я неправильно поняла.

— Подожди. "Где меня нашли" когда?

Ренар снова прочитал строку.

Потом предыдущую страницу.

Еще одну.

— Тут есть дата.

— Какая?

Он назвал.

За три дня до моего появления.

За три дня до ночи, когда Ивара оказалась возле галереи.

Я медленно произнесла:

— Значит, ее уже находили там раньше.

Ренар поднялся.

— Или она имела в виду другое место.

— Сара ничего не говорила.

— Потому что могла не знать.

— Кто знал?

Он уже шел к двери.

Я схватила лист.

— Ренар.

Он остановился.

— Что?

— Ты куда?

— Искать Сару.

— Нет.

— Почему?

Я показала на страницу.

— Сначала дочитай.

— Там больше ничего.

— Есть.

В самом низу, возле сгиба, находилась строка, которую он пропустил из-за тени.

Ренар вернулся.

Взял лист.

Поднес ближе к свету.

Прочитал.

На этот раз не заставил меня спрашивать.

— "Севрина Мальт сказала, что если я еще раз войду в старую часть дома, Дом меня не запомнит".

Я медленно опустилась на стул.

Вот это уже было не совпадение.

Не подпись по должности.

Не чужой рассказ.

Ивара разговаривала с Севриной о слепой части нашего дома.

До смерти Тирена.

До появления Лады Арсеньевой.

До того, как официальное расследование обнаружило хотя бы один скрытый проход.

Ренар держал лист неподвижно.

— Она знала, — сказала я.

Он не ответил.

Я посмотрела на имя, которое пока не умела прочитать, но уже могла узнать по сочетанию знаков.

Севрина Мальт.

Женщина, которая учила Ренара доверять Памятным Домам, знала о местах, которых эти Дома не видели.

Глава 4. Семь безупречных алиби

Ренар дочитал последнюю строку еще раз, будто повторное чтение могло изменить ее смысл, затем аккуратно положил лист рядом с остальными записями Ивары.

— Никому об этом пока не говорим.

Я ожидала чего угодно, только не этого.

— Даже Саверну?

— Особенно Саверну до проверки.

— Вчера ты рисковал должностью, потому что доказательство против меня оказалось ненадежным. Сейчас у нас есть запись Ивары, где прямо сказано, что Севрина знала о слепых комнатах, и ты предлагаешь спрятать ее.

— Я предлагаю сначала выяснить, что именно она знала.

— И чем это отличается?

Ренар собрал листы в одну стопку и повернул их краем к себе, выравнивая. Это движение я уже знала: так он выигрывал несколько секунд, когда ответ требовал точности.

— Тем, что знание о старых помещениях не делает человека убийцей.

— А шесть заключений?

— Не делает.

— Визит к Вассенам?

— Не делает.

— Закрытая ниша?

— Пока мы даже не знаем, кто подписал работы.

— Предупреждение Иваре не ходить в старую часть вашего дома?

— Тоже не делает.

Я оперлась ладонями о стол.

— Что тогда вообще сделает?

— Доказательство.

С этим человеком невозможно было спорить красиво. Он постоянно портил хорошие обвинения здравым смыслом.

— Хорошо. Как будем проверять?

— Начнем с самого простого. Где находилась Севрина во время каждого из шести преступлений.

Я не сразу поняла, к чему он ведет.

— Думаешь, у нее есть алиби?

— Я ничего не думаю. Хочу знать.

— И если есть?

— Тогда версия, что она лично совершала убийства, становится слабее.

— Не исчезает.

— Зависит от алиби.

Он встал.

— Ты куда?

— В центральный архив.

— Я с тобой.

— Нет.

Я даже не стала возмущаться сразу. Подождала, пока он дойдет до двери.

— Ренар.

Он обернулся.

— Я уже не основная подозреваемая.

— Верно.

— Домашнее ограничение снято.

— Тоже верно.

— Мы договорились, что завтра вместе едем к Вассенам.

— Да.

— Тогда назови хотя бы одну разумную причину оставить меня здесь.

— Ночь.

Я посмотрела в окно.

За стеклом действительно было темно.

— Это причина не идти пешком.

— Центральный архив находится в дворцовом квартале. После полуночи туда допускают только сотрудников палаты с ночным разрешением.

— А ты сотрудник палаты.

— Да.

— Значит, проблема только во мне.

— Именно.

Он открыл дверь.

Я успела сказать: