На пороге появился молодой мужчина в той же темной форме, но без серебряной застежки.

— Господин Тальв.

— Что?

Незнакомец увидел меня и запнулся.

— Северная гостиная.

В комнате стало тихо.

Ренар поднялся.

— Что там?

— Тирен Сайл.

Имя ничего мне не сказало.

Ренару сказало.

Это было видно не по лицу, а по тому, как быстро исчезла его прежняя сосредоточенность на мне.

— Где он?

— Внутри.

— Жив?

Молодой мужчина помедлил.

Этого хватило.

Ренар уже шел к двери.

— Никого не впускать. Галерею перекрыть. Карена ко мне. И позови мастера печатей.

Он вышел, но через два шага остановился и обернулся.

— Ты остаешься здесь.

— А если я не хочу?

Молодой сотрудник посмотрел на меня с таким выражением, будто услышал что-то совершенно невозможное.

Ренар был спокойнее.

— Тогда у двери останутся двое.

— Чтобы я не сбежала?

— Чтобы никто к тебе не вошел.

— Есть разница?

— Сегодня утром — возможно.

Он ушел.

Через несколько секунд по коридору прошли еще несколько человек.

Я осталась одна.

Это продлилось секунд двадцать.

Потом я отбросила одеяло.

На мне действительно была длинная светлая ночная рубашка. Ступни коснулись холодного пола, и первое же движение показало, что тело не пострадало серьезно. Слабость была, но не такая, чтобы оставаться в постели.

Возле ширмы висело платье.

Я посмотрела на него, затем на дверь.

На одевание сложной одежды без инструкции у меня ушло бы больше времени, чем на побег из этого дома.

Поэтому я нашла длинный темный халат, который хотя бы не требовал понимания местной системы застежек.

За дверью стояли двое мужчин.

Ренар не шутил.

Один сразу повернулся ко мне.

— Госпожа, вам велено оставаться в комнате.

— Мне нужно в уборную.

Оба замолчали.

Я понятия не имела, где здесь уборная.

Но этот вопрос мужчины в форме явно не хотели обсуждать.

Правый наконец кашлянул.

— Сара!

Женщина появилась удивительно быстро, словно ждала неподалеку.

— Госпожа?

— Мне нужно умыться.

Это было уже безопаснее.

Она провела меня по небольшому коридору в соседнюю комнату.

Я шла медленно, стараясь смотреть не слишком откровенно.

Дом был старым.

По-настоящему старым.

Не стилизованным под древность, не построенным вчера с искусственно состаренным деревом.

Толстые стены, глубокие оконные ниши, неравномерность кладки под штукатуркой, широкие дверные проемы с поздними деревянными рамами. В некоторых местах рисунок пола не совпадал с направлением стен, а это почти всегда означало перестройку.

Профессиональная привычка включилась сама.

И принесла первое настоящее чувство безопасности с момента пробуждения.

Стены я понимала.

Даже если не понимала мир.

В умывальной оказалось большое зеркало.

Я остановилась перед ним.

Из отражения на меня смотрела незнакомая женщина.

Лет двадцать восемь.

Темные волосы ниже плеч, серые глаза, тонкое лицо, которое трудно назвать мягким. Красивое, пожалуй. Но красота сейчас казалась фактом примерно той же важности, что количество окон.

Я подняла руку.

Отражение повторило.

Это не сон.

Во сне я никогда не замечала мелких несовершенств штукатурки.

И не чувствовала веса влажных волос.

Я провела пальцами по лицу.

Другая линия скул.

Другой нос.

Другое тело.

— Госпожа?

Я встретилась с Сарой взглядом через зеркало.

— Ты давно меня знаешь?

— Два года.

— Я была хорошей хозяйкой?

Она растерялась.

— Вы...

Я повернулась.

— Можно честно.

Сара сжала губы.

— Вы не любили, когда слуги обсуждают хозяев.

— Значит, нет.

— Я этого не сказала.

— Но подумала.

Она впервые посмотрела на меня прямо.

— Вы были справедливой.

Очень дипломатично.

— А доброй?

— Не всегда это одно и то же.

Я неожиданно улыбнулась.

— Вот теперь верю.

Сара не улыбнулась в ответ.

— Госпожа, что с вами произошло?

— Если бы знала, не спрашивала бы всех остальных.

Она нервно поправила край полотенца.

— Господин Тальв думает, что вы притворяетесь?

— Похоже.

— Он замечает такие вещи.

— Я уже поняла.

— Тогда зачем...

Она осеклась.

— Что?

— Ничего.

— Ты собиралась спросить, зачем я притворяюсь настолько плохо?

Сара опустила глаза.

— Простите.

— Не за что. Логичный вопрос.

Я снова посмотрела в зеркало.

— Какая Ивара была вчера?

— Госпожа?

— Со мной происходило что-нибудь странное в последние дни?

Сара медленно покачала головой.

— Вы нервничали.

— Из-за развода?

— Возможно.

— Что значит возможно?

Она явно пожалела, что вообще начала говорить.

— Последнюю неделю вы постоянно ходили в северное крыло.

— Зачем?

— Не знаю.

— Ренар знает?

— Не думаю.

Это было интересно.

Очень.

— Что там находится?

— Старые комнаты. Большей частью ими не пользуются.

— Я ходила одна?

— Обычно.

— И вчера?

— Вчера я вас там не видела.

— Но ночью меня нашли возле галереи.

— Да.

— Северное крыло рядом?

— Галерея ведет к нему.

Я запомнила.

— Кто такой Тирен Сайл?

Сара побледнела еще сильнее.

— Вы знаете его.

— Теперь, видимо, нет.

— Королевский проверяющий. Он приезжал три дня назад.

— Ко мне?

— К господину Тальву.

— Почему?

Она открыла рот.

Из коридора донесся голос:

— Госпожа должна вернуться в комнату.

Охранник.

Сара сразу отступила от разговора.

Я не стала спорить.

Пока.

На обратном пути я медленно провела пальцами по стене возле окна.

Штукатурка была прохладной и гладкой.

— Когда строили этот дом?

Сара удивилась.

— Очень давно.

— Насколько?

— Основной части больше четырехсот лет.

— А северному крылу?

— Не знаю.

— Его перестраивали?

— Наверное.

Наверное.

Для человека, который два года жил в доме, это могло быть нормально.

Для меня нет.

Я вернулась в спальню и успела сделать несколько кругов по комнате, прежде чем дверь открылась.

На пороге стоял Ренар.

Уже без папки.

Его выражение изменилось.

Теперь это был не муж, который пытается понять странное поведение жены.

Это был дознаватель.

— Оденься.

— Что произошло?

— Оденься.

— Я не умею.

Он замер.

— Что?

Я указала на платье.

— Если хочешь, чтобы это выглядело хотя бы приблизительно прилично, придется позвать Сару.

Ренар подошел к платью, посмотрел на сложную застежку на спине и снова на меня.

Возможно, Ивара всегда одевалась сама.

Еще одна проблема.

— Сара!

Через минуту женщина уже помогала мне справиться с темным платьем. Я молчала, запоминая порядок застежек.

Ренар ждал у окна.

Когда все было закончено, он жестом велел Саре выйти.

— Теперь можешь сказать, что случилось? — спросила я.

— Тирен Сайл мертв.

Я не ответила сразу.

— Как?

— Пока не установлено.

— Ты сказал, что он был в северной гостиной.

— Верно.

— Почему я должна идти туда?

— Потому что Дом открыл запись.

Снова Дом.

— Объясни.

Ренар подошел ближе.

— Памятный Дом запоминает присутствие людей внутри семейной части особняка.

Я молчала.

Он продолжил:

— Не лица. Не разговоры. Перемещения. Входы. Выходы. Иногда прикосновения к дверям и печатям. После насильственной смерти Дом позволяет восстановить основные события вокруг помещения.

Я медленно вдохнула.

— И такое существует только здесь?

— В старых родовых домах.