— Да, — подтвердил я, хотя понятия не имел, как зовут детектива-неудачника. — И ты тоже?

— Ага. Во второй раз прихожу. В прошлый раз сказали, что я слишком грустный неудачник, а не смешной. Как будто это разные вещи.

Я едва не рассмеялся. Вот уж кто-кто выглядел действительно неудачником, так это он.

Мне дали прочитать сцену, она была простая: этот самый Кэссиди приходит с докладом к начальству, в очередной раз упустив преступника, и пытается выкрутиться, свалив вину на напарника.

В общем-то мне диалог не понравился сразу, слишком карикатурно написанно, как по шаблону. Я прикинул примерно, как это должно было работать. Начал продумывать линию поведения.

Народ заходил и выходил, меня пригласили только минут через сорок. Я вошел в небольшую комнату, внутри она выглядела не как место для кастинга, а скорее место, где нужно сдать какой-то экзамен. Посередине стоял стол, за которым сидели трое: женщина с планшетом, немолодой мужчина и парень помоложе. Никого из них я не знал.

Чуть позади с камерой формата супер-8 стоял еще один мужик. Не знаю, зачем снимать кастинги, но не хотели тратить на них нормальную пленку. Он как раз перезарядился, вставив новую кассету.

— Джошуа Клейтон, — представился я.

— Сцену читали? — спросила женщина, не поднимая головы от бумаг.

— Читал.

— Тогда играйте, — вздохнула она. Было видно, что устала.

Я сделал шаг вперед, уставился в пол и проговорил:

— Шеф, я хотел бы объяснить… То, что случилось сегодня утром… — я слегка запнулся, будто сбился с мысли. — Это совсем не то, что вы подумали.

— А что я подумал, Кэссиди? — женщина за столом проговорила реплику настолько скучающим голосом, что я подумал — ей только зевнуть не хватало.

— Что я упустил Ломбарди, потому что заснул в машине… А на самом деле мы просто перепутали адрес. Такое случается. Это Дженкинс виноват.

— Дженкинс у вас всегда виноват.

— Ну а что поделать, если это так? — я пожал плечами.

— Кэссиди, в прошлый раз был виноват светофор. В позапрошлый — ваша жена. Я уже завел отдельную папку, куда складываю все ваши объяснительные. И ни в одной вы не считаете себя виноватым.

— Толстая, наверное, папка… — пробормотал я.

— Скоро мне потребуется вторая. Мне звонили из мэрии, Кэссиди, и спрашивают, почему самый разыскиваемый бандит города продолжает гулять по улицам.

— Так это же хорошо, шеф… — я хмыкнул.

— Хорошо? — спросила она.

— Ну да, — я решил сымпровизировать. — Хорошо, что он просто гуляет. Мог бы устроить какое-нибудь злодейство.

Пожилой мужчина хмыкнул — похоже, что ему моя реплика понравилась.

— Хорошо. — сказала женщина. Она даже не улыбнулась. — Достаточно.

Я вышел за дверь. Дальше потянулось ожидание, растянувшееся почти на два часа. Последним вышел лысый — он выглядел еще более уставшим, будто вместо короткой сцены его заставили таскать ящики.

Потом молодой вышел и отправил почти всех прочь. Оставили меня и еще двух парней. И вот нас уже по-одному стали вызывать внутрь. Я ожидал, что мы будем переигрывать сцену, но к моему удивлению, когда я вошел в помещение, пожилой мужчина обратился ко мне:

— Джошуа, вы хорошо сыграли. По-настоящему хорошо, да и ваша импровизация пришлась к месту.

— Звучит так, будто дальше будет какое-то «но».

— Да, роль отдали другому. Он, если честно, слабее вас технически, но у него подходящая фактура. А вы… Пожалуй, вы слишком атлетичны для Кэссиди, слишком уверенно выглядите. Зритель не поверит, что вы неудачник, скорее вы выглядите человеком, который просто пока не нашел, куда применить свою силу.

— Разные типажи, — равнодушно сказала женщина.

— Понимаю, — кивнул я, хотя внутри что-то неприятно кольнуло. Обиды не было, но… Сыграл, говорят, хорошо, а отдают роль тому, кто играет хуже. Просто потому что выгляжу слишком крутым.

Вроде бы и похвалили, а ощущение, будто все равно обгадился. И времени потраченного мне стало жаль, все-таки весь день тут проторчал.

— Позвоните по этому номеру, — он черкнул что-то на бумаге и передал мне. — Трубку возьмет Джейн, скажите ей, что вас послал Роджер, пусть посмотрит вас. И не расстраивайтесь, этот Кэссиди — это не та роль, с которой вам нужно начинать карьеру в Голливуде.

Я посмотрел на него, подошел, взял лист бумаги. С чего бы это он вдруг решил меня поддержать?

— Да, — сказал он, заметив мое удивленное выражение лица. — Я посмотрел на днях один фильм с вашим участием.

Я сглотнул. Неужели он увидел «Последнего белого»?

— «Отпор» получился неплохим фильмом. Многие могут только мечтать о таком дебюте.

— «Отпор»? — я приподнял бровь. — А где вы его увидели?

— Точно не могу сказать, но я живу в Вестсайде рядом с кинотеатром. В определенных кругах этот фильм уже называют культовым. А еще я слышал, что сняли его уже достаточно давно, это правда?

— Не совсем. Мы сняли его в Нью-Йорке этим летом, первые показы прошли в начале осени на восточном побережье. Вот, дошла очередь до западного.

— Замечательно. Ну, не буду вас задерживать. Желаю удачи.

Эти слова заставили меня улыбнуться. Я попрощался со всеми и ушел. По пути домой думал о Кристофере — очевидно, парень смог продать три последних копии «Отпора». Наш захват Голливуда официально начался.

Доехал до ближайшей телефонной будки, позвонил по номеру с прослушивания. Меня послушали, спросили имя и пообещали перезвонить через неделю.

На следующий день я побывал на кастинге к «Закадычным друзьям». Этот сериал я знал, потому что это была одна из первых крупных ролей Тома Хэнкса, будущего обладателя «Оскара». И откровенно говоря, я ни на что не надеялся, потому что остальные роли там будут совсем мелкими и незаметными, а главные все равны забиты. Я попробовался на роль соседа и получил отказ.

Еще через три дня был «Слишком близко для комфорта», о котором я ничего не слышал. Там искали молодого парня на эпизодическую реплику, сыграть разносчика пиццы. И снова не взяли, потому что типаж был слишком серьезным для легкого ситкома, а разносчику пиццы полагалось быть чуть комичнее.

В тот день я вернулся домой уже затемно, вошел и увидел Мартина, который сидел за монтажным столом в одних трусах, обложившись катушками пленки. Он на меня даже не обратил внимания.

Криса же дома не было. Я уже стал волноваться, что он попал в какую-то передрягу, но потом заметил его блондинистую шевелюру в окне на заднем дворе. Вышел к нему и увидел, что он сидит в шезлонге с банкой пива. Вид у него был, откровенно говоря, жалкий.

После продажи последних фильмокопий Крис остался без дела. Он пытался устроиться на работу, потому что понимал, что бездельничать ему никто не даст. Искал работу повсюду, но так как ничего не умел, ему светили только низкооплачиваемые вакансии для людей без навыков, опыта и образования. Вроде стройки, почтальона или официанта. И он пробовал, только его отовсюду выгоняли. В итоге он устроился мойщиком посуды в ресторан через улицу.

— Ну, что случилось на этот раз? — спросил я и присел рядом. — Опять прогнали?

Крис посмотрел на свои руки — я заметил на его ладонях следы раздражения от моющего средства.

— Нет, — он покачал головой. — Просто понимаю, что это не то, чего я хочу от жизни. Ты знаешь, Джош… Когда меня отправляли в миссию, я уже тогда сомневался в своей вере. У меня мягкий характер, поэтому я не смог сказать «нет» и уйти из общины. Вместо всего этого надо было пойти в колледж. Стать кем-то. Не знаю, врачом, например. Спасал бы жизни.

— То есть, ты хочешь быть доктором?

— Нет, — ответил Крис без раздумий.

— А чего ты тогда хочешь?

— Того же, чего и ты, — мрачно ответил он, сделал несколько глотков пива, а потом рыгнул едва слышно. — Хочу работать в кино, но не знаю, к чему приложить руки. Мне иногда говорили, что я мог бы стать актером, помнишь? Что у меня хорошая внешность.

— Это правда. Тебе только подкачаться надо.