Да, кусок Нечто сбежал, но основная часть тела осталась на полу, разбухшая и пульсирующая. Тварь внешне напоминала окровавленный желчный мешок с парой моргающих человеческих глаз. Позади аниматроника лежал большой моток запутавшихся проводов, ведущих к аккумуляторам. Они питали энергией все подвижные части — новые пары голов, челюстей и конечностей.

— Черт, Чайлдс, чего ты ждешь⁈ — крикнул я на Кита Дэвида. Его герой не мог преодолеть оцепенение, ошарашенный увиденным.

Пока он ждал, одна из мясных стенок Нечто раскрылась, и наружу вылез «цветок» — с лепестками из собачьих зубов и языков. Этот кокон как бы напал на Чайлдса: камера быстрым движением полетела на актера.

Пауза. Камеру и аниматроник убрали, разложили на место Нечто коробки и деревяшки.

— Мотор! — скомандовал Карпентер.

Кит подал топливо на сопло, из огнемета вырвалась воспламеняемая струя. За пару секунд он поджег клетку псарни, занялся огромный костер. Кит отступил назад, и внутрь вбежали актеры с огнетушителями — по логике сюжета, они, конечно, хотели уничтожить пришельца, но не явно не могли допустить, чтобы огонь распространился по всей станции.

Огнетушители были настоящими. Весь остаток дня мои коллеги обсуждали этот эпизод.

— Я реально потушил тот пожар, представляете? — талдычил Чарльз, радовавшийся, словно ребенок.

Мою радость омрачал лишь тот факт, что фильм с треском провалится, и долгие годы его будут ненавидеть.

Но мог ли я как-то изменить такой исход?

В начале октября я уже с ног валился от этих съемок. Ладно хоть в настоящую Антарктиду нас не погнали.

Я стал зарабатывать неплохие деньги. Все-таки я снимался в главной роли дорогостоящего фильма «Юниверсал». Крис тем временем тоже получал приличную зарплату. Да и Мартин не бедствовал, учитывая, что с продажи «Турне» он стал самым настоящим миллионером. Деньги режиссер не трогал, хотел вложить в свой следующий проект, поэтому жил как прежде.

С начала проката и по сей день он думал о том, нужно ли ему вступать в гильдию режиссеров или же продолжить работать независимо, вне студий и павильонов. В гильдии он состоял раньше, когда трудился по минимальной ставке в «Диснее», но вышел и порвал свой билет, когда уезжал из Голливуда в Нью-Йорк.

Теперь он мог вступить обратно, но никак не мог на это решиться. Ему казалось, что так он потеряет творческий контроль над своим следующим проектом. К съемкам нового фильма он пока не приступил, все еще сочинял сценарий. Наверняка тромовцы нервничали. Думали, наверное, что теперь Мартин стал слишком популярным, а потому снимать им ничего не будет. Но режиссер почему-то не отказался от этого контракта, хотя вполне мог заплатить штраф и жить спокойно. Удивительно, но он и правда хотел создать этот фильм.

Теперь все могли позволить себе собственное жилье и жить отдельно, но почему-то по-прежнему жили вместе. Крис метил в большие люди, но спал на диване, а Мартин, добившись крупного успеха, так и ходил по дому в трусах и халате.

В один из свободных дней я просто не смог выйти из дома — настолько устал. Весь вечер провел перед телевизором, листая каналы, наткнулся на повтор «Богатых сестричек», марафон, вот и смотрел их целиком, сам не зная зачем. Сериал не набрал достаточно рейтингов, чтобы второму сезону дали зеленый свет, но при этом его периодически повторяли. Видимо, чтобы забить эфир.

Помнилось мне и то, что «Нечто» должно провалиться в прокате, потому что его буквально раздавит «Инопланетянин» Спилберга. Я усиленно думал, как этому помешать, но это не так-то просто. «Нечто» — фильм отличный, в нем ничего не нужно менять, чтобы он стал культовым. Нет, тут нужно что-то изменить в рекламе, в сетке выхода, но как это сделать?

Поэтому я загрузил этим вопросом Кристофера.

— Надо поговорить, — сказал я ему, когда нам посчастливилось пересечься. — Фильм, в котором я снимаюсь, провалится в прокате.

— Зачем ты согласился играть, если знал, что фильм плохой? — спросил он, намазывая арахисовую пасту на тостовый хлеб.

— Ты не понял, фильм будет отличный. Но он выйдет одновременно с фильмом Стивена Спилберга. Там тоже будет пришелец.

— О, я слышал об этом. В агентстве это обсуждают. Он делает фильм, как его… — Крис замер, а затем щелкнул пальцами. — Точно. «Жизнь мальчишки».

— Что? Это все фигня, он снимает «Пришельца». Вам скормили липовое название.

— Тебе-то откуда знать?

Я изобразил глубоко утомленное лицо и закатил глаза.

— Ах да. Прости, Джош. Ты же… из будущего, типа, — он откусил хрустящий тост.

— В общем, Крис, мне нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты выяснил все про боссов «Юниверсал». Я уже знаю некоторые имена. Лью Вассерман, Сид Шейнберг и Нед Таннен. Узнай, как до них добраться. Где они тусуются, как на них выйти, как убедить и на чем сыграть. Мне нужно их переубедить, чтобы они перенесли релиз «Нечто» на осень.

— Я постараюсь, Джош. Но ничего не обещаю.

Да, провал «Нечто» не должен сильно повредить моей карьере, ведь все признают, что беда не в актерах, а в самом монстре, жестокости и расчлененке. К тому же потом все поймут, что фильм крутой, опередил время и все такое.

Но все-таки я не мог сидеть сложа руки.

Как бы то ни было, сегодня я просто отдыхал, пил пиво и смотрел, как две мажорки донимают меня. То есть моего героя.

Дверь открылась и в помещение вошел Крис, одетый в достаточно дорогой костюм — с тех пор, как у него пошли дела, он стал хорошо одеваться, и ему это нравилось.

— Джош, ты тут, — проговорил он. — А я-то думал, где тебя искать.

— А зачем меня искать? — по-философски спросил я и снова глянул в экран. Там как раз девчонки в очередной раз сложили руки на груди, надули губы и отвернулись. — Как дела с «Юниверсал»?

— Ну, я почти ничего не узнал. Но есть и хорошие новости. Ты слышал про «Каролко»?

Я хмыкнул. Слышал ли я про «Каролко»? Легендарную компанию, которая сняла кучу культовых фильмов своего времени, но обанкротилась из-за откровенно отвратительного управления? Да я знаю о «Каролко» гораздо больше, чем Крис.

— Я знаю даже год, когда они перестанут существовать, — кивнул я. — А сейчас они «Первую кровь» должны снимать.

— Да-да, — с энтузиазмом затряс головой Кристофер. — Экранизация книги, ветеран Вьетнама, которого затравил провинциальный шериф. Кастинг-директор у них Линн Сталмастер, мы с ним недавно познакомились, очень интересный человек.

— И что?

— А то, что они видели «Отпор». Марио Кассар лично смотрел его, а потом связался со мной, я же все-таки твой агент как-никак. Его впечатлило, как ты выглядишь в кадре. Они хотят тебя попробовать.

— Ну, «Рэмбо» будет хитом, — я потянулся в кресле. — Сняться в массовке там было бы неплохо. Они хотят меня на роль одного из полицейских?

— Они хотят тебя на главную роль, Джош.

От неожиданности я дернулся и замер. Хрустнул один из позвонков. Я медленно повернулся к нему, после чего спросил:

— Что?

— На главную роль, — повторил Крис. — На роль Джона Рэмбо. Только учти, там уже куча народа от этой роли отказались — Иствуд, Де Ниро, Пачино, Хоффман, еще кто-то. Режиссер хочет свежее лицо, пробы завтра. Сможешь выкроить время?

— Смогу, — кивнул я. У нас был перерыв в съемках, что-то там для погоды на натуре не подходило, и нам дали небольшой отпуск перед отправкой в Канаду. — Куда ехать?

Крис продиктовал адрес студии в Западном Голливуде, я запомнил его. Хотя в происходящее мне верилось с трудом.

Всю ночь я думал о том, могу ли себе это позволить. Могу ли спихнуть Сталлоне, сыграть его роль. В том, что я вытяну нужный образ, я не сомневался — мне уже приходилось играть по сути такого же парня в «Отпоре», и там мою игру отметили и критики, и зрители. С тех пор я стал играть лучше, успел отучиться и подтянуть свои умения.

Но только вот… Имею ли я на это моральное право? Я же так украду у него будущее. Сталлоне сейчас считается актером одной роли, кроме «Рокки» у него ничего нет, все остальные его фильмы проваливаются.