— Я не хочу с ними связываться. Это мафия, Крис. Головорезы. И поверь, у них условия еще хуже.

— Нам нельзя отдавать видеорынок ни в коем случае, — сказал я. Потому что помнил, что уже через пару лет рынок VHS буквально взорвется, когда кассеты резко подешевеют. — Именно на нем мы заработаем самые большие деньги. Не сейчас, в будущем. На длинной дистанции.

— Выпуск на видео почти не приносит денег, Джош, не неси херню, — отмахнулся Мартин.

Я не знал, как ему возразить. Он ведь не знал о моей «особенности». Внезапно за меня заступился Кристофер.

— Я согласен с Джошем, — он подмигнул мне, намекнув, что верит в мои слова. — Нам надо сохранить за собой хоть что-то. Не заработаем сейчас, заработаем потом.

— Не знаю, хорошая ли это идея. Нам нечего предложить взамен.

— У меня есть идея. Давай ты снимешь для них фильм, — предложил Кристофер.

— Что? Нет. Никогда.

— Давай попробуем выбить условия получше, но подрядим тебя поработать на них. Вдруг это поможет?

— Я не хочу на них работать, — категорично сказал Мартин и развел руками.

— Даже один фильм?

— Даже один.

— Ладно, я что-нибудь придумаю, — кивнул Крис. — Вперед.

Мы зашли обратно в кабинет. Ллойд и Майкл замолкли — они тоже что-то обсуждали. Я сел слева, Мартин справа, а Кристофер посередине. Выглядел он уверенно.

— Мы подумали, джентльмены, — торжественно начал Крис. — Мы хотим оставить за собой право на видеорынок. Еще мы хотим получить право на продажу шестидесяти своих копий.

Как пояснил мне Кристофер на следующий день, он хотел сбить их с толку предложением, на которое они не могут согласиться. Чтобы отвести их внимание с видеорынка, который был нам нужен.

— Шестидесяти? Это интересно. Зачем вам тогда мы? — спросил Херц.

— Это на случай, если продажи пойдут хорошо. Мы планируем поездку на юг и в пути хотим сами продавать свои фильмы местным кинотеатрам.

На самом деле, мы такого даже не обсуждали. Но идея мне сразу понравилась.

— На шестьдесят мы не можем согласиться. Сбавьте до пяти, — сказал Херц.

— До тридцати пяти, — настоял Кристофер.

— Десять.

— Двадцать.

— Нет, малец, десять, и это мое последнее слово. И никакой речи о видеорынке.

— Мы выдвигаем встречное предложение, — заинтриговал Кристофер и помолчал немного, чтобы получше прогреть их к своим словам. — Наш режиссер снимет для вас фильм на выгодным вам условиях.

— Крис! — Мартин топнул ногой по его туфле. — Я же сказал!

— Так это же первая его лента, — Кауфман поправил очки. — Да, это отличный фильм, но это может быть случайной удачей.

— Это не удача. Потому что Мартин снял уже много фильмов. И зарабатывал на них деньги. Верно, Мартин? — Крис толкнул режиссера локтем в бок.

— Я… Ну, кое-что я снимал.

— И это было в прокате? — поинтересовался Херц.

— Ну… Да. Но я не горжусь ими. Я снимал их по заказу. Там нет «меня», если можно так сказать.

— Что за фильмы?

Мартин выдохнул и ответил, смотря себе под ноги:

— «Королева шока». «Повелитель брызг». «Секрет ее тела». «Шлюха без головы». «Глубоко внутри».

— Да ладно, не может быть, — Кауфман пригляделся к Мартину. — Это же разные режиссеры сняли. Я видел эти фильмы. Вот такое кино мы бы с радостью себе взяли, вообще без проблем!

— Я работал под псевдонимами. Это не то, чем я горжусь, если честно…

— А ведь в них есть что-то общее, — Ллойд Кауфман потер подбородок. — Авторский почерк прослеживается. У них у всех был потенциал, но прокат слишком уж ограниченный был.

— Мои заказчики просто отмывали на них деньги, если честно. Это бандиты. Я не горжусь этой работой. Не думаю, что много людей их видело. Это не то, что войдет в историю кино.

— Мартин, если бы ты поработал над ними более прилежно и добавил юмор, это были бы настоящие хиты. Я смотрел их с удовольствием и даже друзьям советовал. А так, они слишком уж серьезные, хотя названия забавные, оригинальные. Сам придумывал?

— Да, по пьяни.

— Идеально. Снимешь один такой фильм для нас? Но уже по-настоящему. С полным творческим контролем.

— Я… не знаю даже. Ты правда думаешь, что это нормальные фильмы?

— Нет, это дерьмо. Но с потенциалом.

— Я не хочу этим заниматься больше. Я снял «Отпор», чтобы начать карьеру с чистого листа.

— Эй, Ллойд, — начал Майкл Херц, — уверен, что это того стоит?

— Да, это то, что нам нужно. Как я уже сказал, добавить немного юмора, и получится хит.

— Ладно. Мы, так уж и быть, отдадим вам права на видео и право на десять своих копий. А взамен Мартин Гловер снимет фильм эксклюзивно для нас на наших условиях.

Мы с Крисом уставились на Мартина. Тот долго думал, смотря на свои ладони. Он тер пальцы и качал головой, его щеки покраснели, лоб взмок.

— Я согласен, — сказал он наконец. — Давайте подписывать договор.

Проснулся я ближе к вечеру и какое-то время лежал в постели, тупо смотря в потолок. Квартира Мартина, в которой мы продолжали жить, отчетливо пропахла перегаром и дешевым виски. Даже мухи летали как пьяные какими-то невообразимыми зиг-загами.

Попытки поговорить с Мартином не приводили ни к чему хорошему, расставаться с бутылкой он не собирался, потому что, похоже, считал, что пропустил свой единственный шанс. Причем упустил он его не из-за того, что мы сняли плохой фильм, а потому что были не готовы к производству. У нас попросту не было хорошей кинокамеры, вот и все, а зернистость после переноса отвращала зрителей.

Бить Мартина я не решался, все-таки он был одним из немногих моих друзей в этом мире, хотя думаю, что хорошая трепка привела бы его в порядок. День ото дня ничего не менялось, и ему становилось только хуже.

На самом деле с тех пор, как мы подписали контракт с «Тромой», прошла уже неделя. И они не обманули — сделали партию из десяти пленок и отправили их по кинотеатрам, которые крутили независимые ленты. Никаких новостей с тех пор не было, и меня самого постепенно начинала доканывать мысль о том, что мы сняли провальное кино.

Вторая попытка. Неужели и она станет провалом, который не попадет в историю? А может быть, я как был бездарностью в прошлой жизни, так и остался. И знания не помогли.

Может быть, нужно было действовать иначе? Вспомнить какой-нибудь удачный сценарий из тех фильмов, что я видел, списать его по памяти, отправиться на студию, попросить денег. А если бы фильм принес денег, то уже на них я бы снял что-нибудь с собой в главной роли.

Но воровать чужие идеи мне не хотелось. Ну вот не по мне это совсем. И к тому же я не хочу вмешиваться в историю кино, мое желание — органично встроиться в нее.

В любом случае, сегодня у меня были планы, и унывать особо некогда. Так что я поднялся и отправился в ванну, пройдя мимо дивана, где лежал наш режиссер, запрокинув голову с открытым ртом. В руке он держал пустую бутылку из-под какого-то дешевого пойла. Я подумал, было, подойти и проверить, все ли с ним нормально, но он в этот момент громко всхрапнул. Значит, все-таки живой.

Я умылся, почистил зубы, собрался, после чего надел на себя кожаную куртку и джинсы. Прихватил со стола ключи от «Шеветта» (Мартин, очевидно, проспит еще часов десять), спустился вниз и сел за руль. Сегодня мы с Розой договорились посмотреть мой фильм в автокинотеатре. Она давно просила сводить, а так это получилось бы как настоящее свидание, а не просто секс.

Спустя полчаса тошниловки по нью-йоркским пробкам я добрался до места, а потом припарковал машину около подъезда и поднялся на этаж. Когда я позвонил в дверь, Роза уже была готова, она встретила меня жарки поцелуем и сразу же потащила к себе в квартиру.

Но на этот раз я остановил ее.

— Нет, — сказал я. — Сперва кино, а потом уже все остальное.

Роза недовольно надула губы, а потом улыбнулась, чмокнула меня, и мы отправилась вниз. Сели в «Шеветт», отправились в кинотеатр.