Мико тут же оторвалась от своего рисунка и обиженно надула губы, глядя на меня снизу вверх.

— Ну Кацу-сан! Почему вы всегда так? Дракончик получился очень милым, весь офис в восторге. Он даже стал мемом в сети, так что вообще-то это отличный пиар для нас.

— Вот именно, в этом и проблема, — Кэори холодно поправила очки и посмотрела на подругу с явным укором. — Из-за твоего «милого» существа нас теперь считают студией, которая рисует каких-то пони с крыльями. Это совсем не та слава, на которую мы рассчитывали.

— Зато нас теперь все знают! — не сдавалась Мико и воинственно взмахнула карандашом в воздухе. — Люди в комментариях требуют добавить его в основную мангу, представляешь? Это же готовый талисман, который принесет нам кучу денег.

Йоко, сидевшая рядом со мной, устало потерла висок. Было видно, что она пытается сохранять спокойствие, но в её зеленых глазах уже вспыхнуло раздражение.

— Давайте всё-таки вернёмся к делу, — произнесла она, и её голос прозвучал резко, как щелчок хлыста. — У нас нет лишнего часа, чтобы обсуждать достоинства розовых рептилий. Нам нужно утвердить график.

Чоу, стоявшая у окна, коротко кивнула и быстро постучала пальцем по экрану своего планшета.

— Полностью согласна с Йоко. Если мы сейчас утонем в спорах о мемах, подписание контракта снова перенесётся. А у нас, между прочим, сроки горят, и заказчики начнут задавать вопросы.

Я откинулся на спинку кресла и перевел взгляд на Изаму. Парень сидел напротив и задумчиво листал раскадровку, изредка что-то черкая на полях. Он выглядел совершенно спокойным, но я знал, что в его голове сейчас крутятся сотни вариантов сюжета.

— Ну что, наш ведущий адаптатор, — обратился я к нему с легкой насмешкой, — уже придумал, как заставишь нашу Императрицу страдать в первой главе? Только не переборщи, а то читатели решат, что мы пишем трагедию, а не комедию.

Изаму поднял на меня взгляд и едва заметно, одними уголками губ, улыбнулся.

— Она будет страдать ровно столько, сколько нужно, чтобы читатель поверил в её силу и захотел за неё болеть, — ответил он спокойно, даже не моргнув. — А не столько, сколько хочется тебе для дешевой драмы.

— О, это мы ещё посмотрим, — я усмехнулся, чувствуя, как между нами снова пробежала эта знакомая искра соперничества.

Я посмотрел на остальных. Митсуко уже готовила ручку, чтобы поставить подпись, а Мико всё ещё пыталась что-то доказать Кэори, которая демонстративно отвернулась. В этой комнате собрались самые разные люди, и каждый пытался тянуть одеяло на себя, но именно этот хаос и делал нашу работу живой.

— Кстати, об Императрице, — добавил я, глядя на Йоко. — Надеюсь, вы не против, если в сценарии она будет иногда вести себя… скажем так, чуть менее официально? Это добавит персонажу человечности.

Йоко посмотрела на меня с прищуром, но в её взгляде промелькнул интерес.

— Пока это не вредит моему имиджу в реальности, делай что хочешь, Кацу. Только помни, что если ты напишешь что-то совсем уж абсурдное, я лично прослежу, чтобы твой персонаж в этой истории закончил очень плачевно.

— Справедливая сделка, — рассмеялся я, чувствуя, что атмосфера в переговорке наконец-то стала рабочей.

Йоко долго разглядывала раскадровку сцены, где её героиня-Императрица наконец-то проигрывает. На рисунке женщина стояла на коленях, низко опустив голову, а вокруг неё по мраморному полу расходились глубокие трещины. Лицо звезды на мгновение изменилось, она выглядела почти беззащитной, какой я её ещё не видел.

Она медленно выдохнула и отложила лист на стол, всё ещё глядя в пустоту.

— Знаешь, она впервые кажется мне живой, — тихо сказала Йоко, не поворачивая головы в мою сторону. — Не какой-то там идеальной куклой из рекламы, а настоящей женщиной. Такой, которая может упасть, но всё равно найдёт в себе силы подняться.

Я промолчал, решив не перебивать её. В такие моменты лучше просто дать человеку переварить эмоции. Йоко наконец посмотрела на меня, и в её зелёных глазах снова вспыхнула привычная сталь. Она чуть прищурилась, словно пыталась прочитать мои мысли.

— Но имей в виду, Кацу, — она сложила руки на груди, — некоторые мужчины слишком любят копаться в чужих слабостях. Иногда это выглядит не как работа над персонажем, а как обычное желание самоутвердиться за счёт женщины. Ты ведь не из таких?

Чоу, которая всё это время стояла рядом с каменным лицом, тихо хмыкнула. Она поправила очки на переносице и добавила, даже не глядя на меня:

— Особенно это заметно у тех, кто возвращается домой глубоким утром из гостиниц для любовников. Слишком много свободного времени на «исследования», не находите?

Я лишь усмехнулся. Оправдываться перед этой парочкой было бесполезно, да и смысла в этом не было. Я спокойно посмотрел Йоко в глаза и ответил:

— Послушай, слабость делает героиню сильной только в одном случае: когда она сама решает, что с этой слабостью делать. Я не собираюсь превращать твою героиню в жалкую жертву, которой все сочувствуют. Я просто хочу, чтобы обычный зритель увидел в ней живого человека, а не просто красивую функцию в кадре.

Йоко несколько секунд внимательно изучала моё лицо, словно искала подвох. Потом она коротко, почти незаметно кивнула.

— Ладно, убедил. Я согласна с этой трактовкой, — она чуть улыбнулась, но тут же добавила строгим тоном: — Но если ты перегнёшь палку и сделаешь из неё тряпку, я лично заставлю тебя переписывать весь сценарий с нуля. И поверь, это будет очень долго и очень мучительно.

— Договорились, — я улыбнулся в ответ.

Напряжение в комнате понемногу спало, и я почувствовал, что мы наконец-то пришли к чему-то общему. Хотя, зная Йоко, эта передышка была временной.

Презентация прошла шумно. Мем с розовым драконом за пару дней вырвался далеко за пределы нашей студии и теперь жил своей жизнью. Зрители в соцсетях требовали включить его в мангу, а некоторые даже рисовали свои версии, где этот недоразумение носит корону и машет мечом.

Мико была в полном восторге. Она носилась по залу, едва не сбивая коллег с ног, и тыкала всем в экран своего телефона.

— Смотрите, смотрите скорее! — кричала она, задыхаясь от возбуждения. — Люди делают с ним стикеры! Нас репостят тысячи раз, это же просто какой-то невероятный прорыв!

Кэори стояла в стороне, скрестив руки на груди. Она мрачно наблюдала за этим безумием, и её лицо выражало крайнюю степень недовольства.

— Какой ещё прорыв? Это катастрофа, — процедила она, глядя на Мико с явным раздражением. — Теперь нас будут ассоциировать с этим розовым недоразумением, а не с серьёзной драмой, над которой мы пахали месяцами. Весь пафос сюжета просто смыт этим клоуном.

Я подошёл к ним и слегка хлопнул Кэори по плечу. Она вздрогнула и посмотрела на меня своим фирменным колючим взглядом.

— Не кипятись ты так, — я усмехнулся, разглядывая её недовольную гримасу. — Лучше подумай, как превратить этот хаос в бесплатную рекламу. Люди уже обсуждают нашу мангу, даже если делают это через призму розового дракона. В нашем деле внимание — это самая дорогая валюта, так что считай, что мы сорвали куш.

— Вот именно, — раздался рядом голос Митсуко, который прозвучал как окончательный приговор.

Начальница появилась как всегда эффектно, поправляя очки на переносице. Она обвела нас строгим взглядом, который моментально заставил Мико замолчать.

— Поэтому я разрешаю оставить дракона в одном фоновом кадре, где-нибудь на заднем плане, — отрезала Митсуко, сложив руки на груди. — Это моя максимальная уступка общественному безумию, и точка. Больше ни одного пикселя этого существа в основном сюжете.

Мико радостно взвизгнула и попыталась броситься обнимать начальницу, но та остановила её одним ледяным взглядом.

— Только попробуй сделать его главным героем или добавить ему реплики, — предупредила Митсуко, приподняв одну бровь, — и я лично сотру все твои файлы с сервера. Вместе с бэкапами.