Я посмотрел на неё и слегка покачал головой, стараясь говорить спокойно.

— Вообще не бред, — ответил я, чуть придвинувшись к ней. — Просто это что-то очень личное. А когда человек открывает что-то личное, ему всегда становится немного страшно.

Ёсико резко подняла на меня взгляд, и я заметил, как её плечи наконец расслабились. В этот момент она перестала напоминать мне недосягаемую диву с обложек журналов и стала обычной женщиной, которая просто чертовски устала притворяться кем-то другим. Она вдруг заулыбалась, и эта улыбка была настоящей, без капли сценического лоска.

— Пойдём отсюда, пока нас не нашли, — тихо предложила она, накрывая мою ладонь своей тёплой рукой. — Я знаю одно место совсем рядом, там нас точно никто не увидит, и можно будет просто помолчать.

Отель для любовников встретил нас тишиной и тусклым светом. Номер оказался обычным, с большой кроватью и плотными шторами, которые полностью отсекали шум ночного города. Ёсико скинула туфли и подошла к окну, замирая вполоборота ко мне.

— Слушай, ты ведь понимаешь, что я не собираюсь предлагать тебе никакой сделки, карьеры или денег за эту ночь? — спросила она, глядя на огни улиц.

Я подошёл ближе и остановился почти вплотную к её спине, чувствуя исходящее от неё тепло.

— Конечно, понимаю, — ответил я, слегка усмехнувшись. — И, честно говоря, меня это полностью устраивает. Мне не нужны твои контракты.

Она резко обернулась, и я заметил, что вся эта её звёздная маска наконец треснула. В глазах не осталось привычной усталости или высокомерия, только какое-то голодное желание и странная, почти детская нежность. Она положила ладони мне на грудь, слегка сжимая ткань рубашки.

— Я просто хочу хотя бы на несколько часов забыть, что я «та самая» Сано Ёсико, — прошептала она, глядя мне прямо в глаза. — Хочу почувствовать себя обычной женщиной, которую выбирают просто потому, что она нравится, а не за охваты в соцсетях или известность. Ты сможешь дать мне это ощущение?

— Смогу, — я накрыл её руки своими и притянул её к себе, чувствуя, как она выдохнула. — Но давай договоримся: только честность. Никаких игр в имидж, никаких обещаний на утро и никакой лжи. Просто ты и я.

— Идёт, — она коротко улыбнулась и первая потянулась к моим губам.

Поцелуй был медленным, тягучим, словно мы оба пытались распробовать этот момент. Её пальцы скользнули по моей шее и зарылись в волосы, а тело прижалось так плотно, что я чувствовал каждый её вдох и учащённое сердцебиение. Я подхватил её на руки, не разрывая поцелуя, и понёс к кровати. Ёсико тихо засмеялась мне в губы и крепко обвила ногами мою талию, притягивая ещё ближе.

— Ого, какой ты нетерпеливый, — прошептала она, когда я опустил её на подушки и навис сверху. — А ведь в офисе ты такой сдержанный и правильный.

— Ты сама привела меня в этот номер, — я усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. — Так что теперь не жалуйся на мою спешку.

— Кто сказал, что я собираюсь жаловаться? — она игриво выгнулась навстречу, помогая мне стянуть с неё платье.

Её кожа была горячей, а движения становились всё более смелыми и откровенными. Она сама расстегнула мою рубашку, отбрасывая её куда-то в сторону, и провела ладонями по моей груди, оставляя лёгкие, почти незаметные царапины. Я спустился поцелуями к её шее и плечам, чувствуя, как её дыхание сбивается, превращаясь в прерывистые всхлипы. Ёсико стонала всё громче, уже не пытаясь сдерживаться, и от этого звука в комнате стало совсем жарко.

— Пожалуйста, не останавливайся, — выдохнула она, впиваясь пальцами в мои плечи. — Я так давно не чувствовала ничего настоящего, только этот бесконечный пластик вокруг.

— Тогда держись крепче, — я приподнял её бёдра и вошёл в неё одним резким, уверенным движением.

Ёсико вскрикнула и выгнулась дугой, прижимаясь ко мне всем телом, словно пыталась слиться в одно целое. Мы двигались в едином ритме, то ускоряясь, то замедляясь, чтобы продлить это удовольствие. С каждым толчком её стоны становились громче, она шептала что-то бессвязное, требуя большего. Я перевернул её на живот, прижимая к кровати, и снова вошёл, чувствуя, как она подаётся назад, навстречу мне.

— Боже, да… именно так, — простонала она, вцепляясь в простыни.

Этот звук стал последней каплей. Я ускорился, чувствуя, как её тело сжимается вокруг меня в мощном спазме, и через несколько секунд мы оба рухнули на смятые простыни, тяжело и синхронно дыша. Ёсико медленно повернулась ко мне и положила голову на мою грудь, лениво водя пальцем по моей коже.

— Знаешь, это было именно то, что мне было нужно, чтобы не сойти с ума, — тихо сказала она, закрывая глаза.

— Рад, что смог помочь тебе с разгрузкой, — я усмехнулся и мягко погладил её по волосам, чувствуя, как она наконец-то расслабилась.

Йоко и Чоу сидели в офисе, уставившись в экран телефона, где висело сообщение от их осведомителя. Текст был коротким, но бил точно в цель: Кацу свалил из ресторана в компании Ёсико.

— Я его просто придушу, — Йоко с силой сжала подлокотник кресла, так что кожа затрещала. — Этот идиот прекрасно понимал, кто она такая, и всё равно решил прогуляться с ней под ручку. Он что, вообще не соображает, как работает этот бизнес?

Чоу спокойно поправила очки и тяжело вздохнула, глядя на разъярённую подругу.

— Давай без этого, успокойся, — она перевела взгляд на документы на столе. — Если мы сейчас устроим тут пожар и начнём орать на весь этаж, пострадают все наши проекты. Нам сейчас нельзя допускать никаких сбоев, так что лучше направь эту злость в дело, а не в крики.

— Ой, легко тебе рассуждать, — Йоко резко вскочила с места и начала мерить кабинет шагами, размахивая руками. — Ты вообще представляешь, как это выглядит со стороны? Наш главный по идеям уходит с главной конкуренткой, а мы тут должны сидеть с каменными лицами и делать вид, что всё идёт по плану. Это же просто смешно и унизительно!

Чоу тоже поднялась и преградила ей путь, заставив остановиться.

— Именно так всё и будет, — она посмотрела Йоко прямо в глаза. — Мы профессионалы, а не школьницы, поэтому не будем опускаться до глупых истерик. Сейчас созвонимся с ребятами из «Ханабен» и спокойно обсудим пилотную главу, и ты увидишь, что работа — лучший способ забыть о таких недоразумениях.

Йоко несколько секунд сверлила её взглядом, пытаясь найти аргумент, но в итоге лишь коротко кивнула и ссутулилась.

— Ладно, уговорила. Но если этот наглец ещё раз решит поиграть в такие игры, я лично сверну ему шею, и никакие контракты меня не остановят.

Утром Ёсико сидела на краю кровати и медленно застёгивала пуговицы блузки. Я наблюдал за ней из-под одеяла, чувствуя, как в мышцах всё ещё приятно ноет тело после бурной ночи. Она обернулась ко мне, и её взгляд стал непривычно серьёзным, почти деловым.

— Послушай, Кацу, давай сразу договоримся, — она чуть прищурилась, внимательно изучая мою реакцию. — То, что произошло между нами, остаётся в этой комнате. Я не ищу любви до гроба, да и ты, судя по всему, не из тех, кто готов носить обручальное кольцо. Но признаю, эта ночь была действительно крутой, я давно так не отдыхала.

Я потянулся, с хрустом разминая плечи, и усмехнулся, глядя на неё.

— Полностью поддерживаю, — ответил я, приподнимаясь на локтях. — Никаких драм, обязательств и выяснений отношений по телефону. Только приятные воспоминания и взаимное уважение. Думаю, это идеальный формат для нас обоих.

Ёсико мягко улыбнулась и подошла к кровати, наклонившись, чтобы запечатлеть на моих губах лёгкий, почти невесомый поцелуй. Она уже была готова уйти, но вдруг остановилась у самой двери, обернувшись через плечо.

— Кстати, я тут подумала, — она уверенно поправила воротник. — Я перепишу свой проект с нуля. Хватит пытаться угодить каждому инвестору и быть удобной куклой, которая кивает в такт их пожеланиям. Сделаю всё так, как чувствую сама, даже если кому-то это не понравится.