— Раз уж мы решили во всём признаться, то слушай, — она кивнула в сторону шкатулки. — Это яйцо вообще не семейная реликвия. Его дал мне Хатиман. Он называет себя Хранителем Равновесия и хочет остановить Кимуру, потому что тот ворует чужое канжо.

— Хатиман, значит, — я задумчиво постучал пальцем по колену. — Цели у нас, может, и общие, но я не привык доверять тем, кто раздаёт странные артефакты, а сам при этом сидит в тени и ничего не делает.

— Ты его просто не знаешь, — Юко покачала головой, защищая своего союзника. — Он спас меня в тот момент, когда я была совсем на грани. Он действительно верит, что Кимуру нужно остановить любой ценой.

— Вера — это, конечно, мило, — я усмехнулся, глядя на артефакт. — Но пока твой Хатиман только красиво говорит, а его подарочек уже начинает вести себя очень странно.

Мы перенесли шкатулку в центр гостиной и сели напротив друг друга. Юко открыла крышку, и яйцо внутри засветилось молочным светом. Оно пульсировало, словно внутри билось сердце.

— Смотри, оно реагирует на тебя, — я кивнул на артефакт, замечая, что свет становится ярче, когда девушка наклоняется ближе.

— Да, я заметила, — Юко нахмурилась и осторожно вытянула руку, не касаясь поверхности. — Когда я злюсь или просто сильно устаю, оно светится сильнее, а потом я чувствую, как оно буквально высасывает из меня все силы.

— Значит, эта штука питается твоими эмоциями, — я подался вперёд, разглядывая странный предмет. — Оно не просто ест энергию, а настраивается на тебя, чтобы со временем начать управлять твоим состоянием.

Юко вздрогнула и резко отдёрнула руку, будто яйцо могло её укусить. Она обняла себя за плечи, глядя на меня с тревогой.

— Звучит жутко, Кацу. Ты серьёзно думаешь, что оно может мной манипулировать?

— Скорее всего, так и есть, — я не стал её успокаивать, потому что ложь тут не поможет. — Но пока мы не поймём принцип работы, паниковать бесполезно. Давай попробуем проверить, как оно реагирует на разные чувства.

Мы провели пару опытов. Юко пыталась вспомнить что-то, что её бесит, и яйцо начало пульсировать чаще. Потом она подумала о чём-то грустном, свет потускнел, но она поморщилась от какого-то тянущего чувства внутри. Через полчаса она уже едва держалась на ногах, и я решил, что хватит.

— Всё, закончили, — я поднялся и с треском захлопнул крышку. — Ты сейчас просто свалишься в обморок, а мне потом тебя откачивать.

— Я в порядке, честно, — Юко попыталась улыбнуться, но голос предательски дрожал от усталости. — Просто немного вымоталась, сейчас пройдёт.

— Немного? — я скептически приподнял бровь, глядя на её лицо. — Ты бледная, как стена. Ложись отдыхай, а я уберу эту дрянь подальше, чтобы не смущала.

Я взял шкатулку и направился к выходу, но не успел сделать и пары шагов. Юко внезапно оказалась рядом и буквально вырвала вещь у меня из рук. Её движения стали резкими, а в глазах появился странный, почти лихорадочный блеск.

— Не трогай его, — прошептала она, крепко прижимая шкатулку к груди. — Я сама решу, что с этим делать.

— Юко, остынь, — я медленно поднял руки, показывая, что не собираюсь с ней бороться. — Ты сейчас не в себе, это всё влияние артефакта.

— Я в полном порядке, — она шагнула к столу и засунула шкатулку в защитный контейнер, защёлкнув замок. — Просто это моё дело, и я хочу разобраться в этом сама, без твоих советов.

Она повернулась ко мне, и я заметил в её взгляде что-то опасное. Усталость исчезла, её сменил какой-то внутренний жар, от которого воздух вокруг стал тяжёлым и густым.

— Знаешь, Кацу, — медленно произнесла она, сокращая расстояние между нами, — я сейчас даже не понимаю, где заканчиваются мои настоящие чувства и начинается эта навязанная реакция. Но, честно говоря, мне сейчас всё равно.

— Это плохая идея, Юко, — я попятился, пока не упёрся спиной в диван. — Ты сейчас действуешь на эмоциях, которые тебе не принадлежат.

— А ты попробуй меня остановить, если сможешь, — она усмехнулась и резко прижала меня к подлокотнику, обдав жаром своего тела.

Я мог бы её оттолкнуть или просто уйти, оставив её одну с этим состоянием. Но я заглянул в её горящие глаза и тихо спросил:

— Ты точно этого хочешь?

— Да, — ответила она без тени сомнения.

Юко поцеловала меня первой, жадно и требовательно, словно хотела забрать всё моё дыхание. Она толкнула меня на диван и уверенно нависла сверху, прижимая мои руки к подушкам. Её рыжие волосы рассыпались по моим плечам, а в полумраке комнаты она выглядела как настоящая хищница, которая наконец-то сбросила маску покорности.

Я перестал сопротивляться и позволил ей вести, наслаждаясь тем, как её тело плотно прижимается к моему. Где-то на краю сознания я заметил, что свет из контейнера всё ещё пробивается сквозь щели, пульсируя в такт её сбитому дыханию. Но сейчас мне было абсолютно плевать на магию, потому что её губы и горячие руки были куда важнее любого артефакта.

Утром Юко сидела на кухне и лениво помешивала остывший чай, глядя в окно. Я стоял у двери и застёгивал пуговицы рубашки, стараясь подобрать слова, которые не звучали бы слишком официально или глупо. В квартире стояла та самая уютная тишина, которая бывает только после долгой ночи, когда даже шум машин за окном кажется чем-то далёким и неважным.

— Послушай, я просто установлю барьер вокруг этого артефакта, чтобы он тебя не беспокоил, — сказал я, подходя к ней ближе и чувствуя, как между нами снова начинает искрить. — А что делать с ним дальше, решать будешь ты сама, когда будешь готова.

Юко медленно повернулась ко мне, и я заметил, как она слегка закусила губу, глядя на мою расстёгнутую верхнюю пуговицу. Она протянула руку и едва заметно коснулась моей груди, отчего по коже пробежал ток.

— Спасибо, что не стал играть в героя и решать всё за меня, Кацу, — тихо произнесла она, и в её голосе проскользнула знакомая насмешливая нотка, смешанная с нежностью.

Я перехватил её ладонь, прижимая к себе, и почувствовал, как её дыхание сбилось.

— Я больше не буду так делать, честно, — пообещал я, глядя ей прямо в глаза и понимая, что сейчас мне совершенно плевать на все эти магические штуковины.

Она слегка приподнялась на носках, почти касаясь своими губами моих, и в её взгляде вспыхнула та самая уверенность, которая всегда меня заводила.

— Я тебе верю, — прошептала она, притираясь ко мне всем телом. — И этого сейчас более чем достаточно.

Чоу хмурилась, глядя в монитор, а Рио сидел рядом и подпирал голову рукой. Банко в это время нервно ходила по кабинету, то и дело поправляя свою длинную косу, которая так и норовила соскользнуть с плеча.

— Это программа-шпион, — Чоу ткнула пальцем в экран, показывая странные строчки кода. — Она просто копировала всё, что Банко делала в своём аккаунте. Кто-то залез на сервер через внешний доступ и всё настроил.

Рио выпрямился и посмотрел на Банко, которая замерла у окна. Он молчал, а она резко обернулась, и в её глазах вспыхнула настоящая обида.

— Я же тебе говорила, что это не я! — воскликнула Банко, подходя к нему почти вплотную. — Но ты, конечно, сразу решил, что я виновата. Удобно получилось, да? Стоило мне один раз ошибиться в прошлом, и теперь ты с радостью вешаешь на меня всех собак.

Рио поморщился и попытался отвести взгляд, но Банко не давала ему этого сделать, буквально заставляя смотреть на себя.

— Я был неправ, — признал он, и голос его прозвучал глухо. — Извини меня.

— Не принимаю, — Банко скрестила руки на груди, отчего её форма плотно обтянула фигуру. Она смотрела на него с вызовом, но в этом взгляде было что-то ещё, кроме злости. — Мне не нужны твои сухие извинения. Я хочу понять, почему одна старая ошибка до сих пор значит для тебя больше, чем всё, что я делаю сейчас.

Рио медленно поднялся с кресла и сделал шаг к ней. Между ними осталось всего несколько сантиметров, и теперь он чувствовал её дыхание. Его голос стал тише, почти переходя в шёпот.