— Нам необходимо посоветоваться, — сказал он. — Наедине.
— Я выйду на несколько минут, — понял Сазонов и покинул кабинку, захватив с собой куртку. Спросив у проходившего мимо официанта, где находится открытый балкон для курения, направился туда. Табаком Прокл баловался редко, но сейчас решил выкурить сигарету. Не часто приходится покупать жизнь человека у его родственников. Тем более, у сыновей. Мустафу они если и не особо любили, то уважали, и Прокл поймёт, если получит отказ.
Постояв на балконе в компании двух дородных господ в «купеческих» костюмах, и добросовестно подымив сигаретой, Прокл бросил её в урну, куда была налита вода. Посмотрел на часы. Наверное, Хабировы уже поговорили.
Прокл вернулся в кабинку и сразу увидел отсутствие конверта. За стол не сел.
— У нас всего лишь одна просьба, — Такташ излучал уверенность, да и Рустам не рвал на себе волосы.
— Говорите, я передам её Александру Егоровичу.
— Не трогайте мать и сестёр. Они не должны быть пострадавшей стороной, и остаться живыми и здоровыми.
— Это выполнимо, — кивнул Прокл на прощание и покинул кабинку.
Уже в машине он позвонил Дружинину.
— Александр Егорович, они взяли конверт. Я по их разговору понял, что уход отца не станет для них трагедией.
— Что ж, ещё лучше, — сухо откликнулся Дружинин. — У них была ещё какая-нибудь просьба?
— Мать и сёстры не должны пострадать.
— Понял… Сейчас дуй в «Магнолию». Есть новости из Москвы. Надо обмозговать.
Семейный совет Шуйских
Князь-наследник Дмитрий немного досадовал на отца за то, что тот втайне от своих сыновей затеял переговоры с этим молокососом, сорвавшим все планы по ритуалу оздоровления Григория. Казалось, вопрос уже решён, как и участь парня из торгашеского клана. Сделай граф Татищев всё как надо, и проблем не было бы. А получилось очень плохо. Отец нервничает, Наташка тоже в последнее время ходит задумчивая, отвечает невпопад, иногда плачет. Дмитрий полагал, что из-за Григория. Сестра очень любила брата, и любое изменение его здоровья не в лучшую сторону только усиливало волнение и переживания девушки.
Но что происходит сейчас? Дмитрий пробовал поговорить с Наташей и выяснить причину столь странного поведения, но та отрешённо поглядела на него и ответила непонятно: «только с разрешения отца». А тот и вовсе не собирался, кажется, посвящать сыновей в свои дела. Константин предположил, что парень, должный стать спасением для Гришки, не собирается добровольно отдавать себя в руки Шуйских. Дмитрий с ним согласился. Ведь предлагал же отцу съездить в Оренбург и заставить Дружинина совершить ритуал, пусть даже через силу. Словно забыл, какой урок получил Татищев, попытавшись извлечь симбионта из Мишки Дружинина. Алтарный зал вдребезги, убитый чародей и парочка охранников. Было бы весело, если бы не было так грустно…
Но отец не переставал искать варианты, даже Басаврюка послал в Оренбург, а потом в Уральск. Но только после того, как провалились все попытки завладеть тварью, поселившейся в мальчишке, силовыми методами. Дружинин сросся с симбионтом и показывал чудеса выживаемости. Даже Костя, когда узнал об этом, уважительно проговорил, что хочет взглянуть на этого паренька. А тот словно почувствовал свою значимость и начал диктовать свои условия.
И вот отец срочно позвал наследника и Костю для важного разговора, несмотря на поздний вечер и нудный осенний дождь — предвестник долгих унылых дней предзимья. Поскрипывающие «дворники» трудолюбиво очищали лобовое стекло от мелких капель, мокрая дорога блестела, как нефтяная плёнка, в свете автомобильных фар. Ехавший впереди внедорожник сопровождения не сбавлял скорости, а значит, путь был свободен. Дмитрий находился в своём «Аксае» один (он не любил, чтобы за рулём сидел кто-то из охраны), и поэтому мог спокойно размышлять, иногда вслух даже спорил с собой. Такая вот странность, которую никто не знал, в том числе и супруга.
Он заехал следом за внедорожником в раскрытые ворота, которые украшал герб Шуйских. Тяжёлая кованая створка довольно легко откатилась по металлической направляющей и мягко остановилась при помощи демпфера, гасящего удар. Дмитрий не стал отгонять машину на стоянку, потому что не хотелось идти под дождём, тем более, что на крыльце его ожидал слуга с раскрытым зонтом. Как только «Аксай» остановился у входа, тот подскочил к дверце и стал ждать, когда хозяин машины соизволит выйти.
— Добрый вечер, Дмитрий Александрович, — поприветствовал слуга, тут же накрывая вылезшего наружу князя плотным непромокаемым куполом, хотя наследник мог сам себя оградить от сыплющего за шиворот дождя с помощью магии. Да только зачем использовать Дар на подобную мелочь, если есть зонт?
— Здравствуй, Ерёма, — кивнул Шуйский, закрывая дверь. — Константин уже приехал?
— Аккурат перед дождём, — доложил слуга, шагая рядом с князем. Он держал зонт над его головой, даже не думая прикрыть и себя. — Ваш батюшка велел встретить вас и сопроводить в библиотеку.
Оказавшись в просторном, светлом и тёплом вестибюле дворца, Дмитрий скинул с себя плащ на руки горничной, поцеловал вышедшую поприветствовать сына мать. Встревоженной она не выглядела, скорее, озабоченной непрекращающимися переживаниями за Григория.
— Ты как, матушка? — ласково спросил Дмитрий. — Какая-то усталая.
— Тебе кажется, сын, — улыбнулась Лариса Николаевна и пригладила ему волосы на макушке. — Меня больше отец беспокоит. Как из Кремля вернулся, так и носится по дому, пару раз с Карпом в кабинете закрывался, о чём-то беседовал.
— Наташа где?
— Уединилась в своей комнате, почти не показывается, — вздохнула княгиня-мать. — Никому ничего не говорит, за столом молчит, ест без аппетита.
— Не заболела ли? — встревожился молодой мужчина. Всё-таки поведение сестрёнки, всегда весёлой и жизнерадостной девушки, было ненормальным.
— Как ни странно, пышет здоровьем, — фыркнула Шуйская. — Лиходеев её проверил на маркеры магического проклятия, Целитель никаких проблем не выявил. Влюбилась, наверное. Как-никак, это чувство такое… на каждого по-разному влияет.
— Да нет, — уверенно ответил Дмитрий. — Я бы уже узнал. Наша Ледяная Принцесса очень щепетильна в таком вопросе. И вообще, рано ей.
— Иди уже! — рассмеялась матушка и легонько подтолкнула в спину.
Молодой князь вместе с Ерёмой направился в библиотеку. Там его уже ждали отец и Константин. Костя старательно прятал недовольство на лице, утопая в мягком кресле, и только махнул рукой на приветствие старшего брата. Чародея Карпа князь Шуйский не пригласил. Значит, разговор будет сугубо семейный, приватный.
— Присаживайся, сын, — кивнул отец, расхаживая по мягкому ковру с засунутыми в карманы брюк руками.
Дмитрий устроился рядом с Костей, закинул ногу на ногу и стал ждать, чем порадует Глава Рода. Судя по решительным движениям, шагам, сжатым губам и той решительностью в глазах, что пугает оппонентов и врагов, Сан Саныч определился с какой-то стратегией. Задавать глупые вопросы типа «что случилось» не имеет смысла. Сейчас они всё узнают.
— Басаврюк провёл переговоры с Дружиниными, и они согласились. Михаил приезжает в Москву, мы проводим ритуал, Григорий получает то, чего его лишила случайная ошибка. Надеюсь, скоро ваш брат выздоровеет. Но есть нюанс. Вернее, дополнительное условие торгашеской семейки.
Дмитрий переглянулся с Костей, как бы говоря взглядом, «а что ещё взять от таких?», и усмехнулся. И оба с выжидающим интересом поглядели на отца.
— Они требуют железных гарантий, — Александр Александрович мягко прошёлся из стороны в сторону, чуть склонив голову, как будто изучая узоры на ковре. — И я понимаю Дружининых. Граф Татищев испортил всю игру, не сумев выполнить ритуал у своего Алтаря. Мальчишка вырвался, и теперь боится нас, как огня. Он думает, что я целенаправленно охочусь на него, чтобы добыть его голову, но почему-то не рассматривает другой вариант, который устроил бы обе семьи: бескровный и приемлемый для всех. Очень больших трудов Басаврюку стоило уговорить Михаила.
