«В моём мире женщины свободны в своём выборе, могут и в тридцать пять лет замуж выйти, — прошелестел в голове голос Субботина. — И это никого не удивляет».

«Алла обрадовалась бы, живи она там, — усмехнулся я. — Но здесь такие вольности ей только сниться могут. К тому же, не забывай, у неё есть обязательства перед Родом: обеспечить союз с другой сильной Семьёй».

«Живи Алла в моей реальности, для неё всё выглядело бы совершенно нормально, обыденно, — возразил Субботин. — А вот перенесись она сейчас туда мгновенно, вот тогда бы да — обрадовалась».

«Логично», — подумав, согласился я.

«Но девчонку жаль», — вздохнул майор.

«Да брось. У Аллы, по сравнению с многими девушками из простых дворянских семей, а уж тем более, простолюдинками, впереди безбедная жизнь. Не надо заботиться о куске хлеба, не переживать за благополучие своей семьи. У неё будет большой дом, слуги, охрана, независимый от мужа счёт в банке. Уж Герман Исаевич-то побеспокоится о дочери. Это только идеалистка или дурочка, влюблённая в тракториста Пашу, разменяет сытую жизнь на романтику в шалаше», — пробурчал я.

«А ты умнеешь на глазах, — хмыкнул Субботин. — Не иначе, моя матрица на тебя влияет. Тем более надо торопиться с ритуалом».

— Надеюсь, ты не потеряешься в Москве? — отвлекла меня от внутреннего диалога с симбионтом Алла. — Пиши мне в приват, общаться будем.

— Обязательно, — я улыбнулся и подвёл девушку к задней дверце «Бенца». Её уже открыл телохранитель. Я помог Алле забраться в салон и помахал рукой.

— Удачи тебе, Миша! — сказала она, глядя на меня снизу вверх. — Пусть всё получится. Я-то знаю, как тяжело учиться в МИУ с молодыми и наглыми аристо. Главное, не лезь на рожон.

— Приму к сведению, — я поднял руку в прощальном жесте. — Может, завтра ещё увидимся, но на всякий случай: пока-пока!

Постояв ещё немного, пока «Бенц» Ростоцкой не свернул с площади на примыкающую к ней улицу, я развернулся и зашагал вместе с охранниками к нашему микроавтобусу. Каково же было моё удивление, когда в салоне я не обнаружил Луизу. Куда рыжая подевалась, да ещё без предупреждения? И машину открытой оставила!

— Луиза пропала, — сказал я Арсену.

— Как пропала? — охранник резко повернулся, вглядываясь в полутьму салона. — Фил, включи подсветку… Твою мать!

— Может, в туалет отлучилась? — высказал версию Фил.

— Ближайший туалет — в кафе, — отрезал Арсен. — Мы бы видели. Мишка, звони ей!

— Да уже, — пробормотал я, выискивая в базе номер телефона девушки. Нашёл, нажал на вызов. Гудок, гудок, гудок! Или действительно что-то произошло, или отвечать не хочет. А если не хочет, значит…

— Миша, я не могу сейчас говорить, прости, — неожиданно ворвался в ухо голос Луизы. — Появилось срочное дело, пришлось уйти…

— Уйти? Ты почему пост бросила? Что вообще происходит? — я напрягся, услышав рокот мотора. Вероятно, рыжая ехала в какой-то машине. — У тебя всё в порядке?

— В порядке, не волнуйся, — вздохнула Луиза. — Приеду поздно. Ты езжай в общежитие, ложись спать.

Девушка, напичканная боевыми кибердеками, куда опаснее разгуливающих по ночным улицам гопников, но у тех могут оказаться не только ножи, но и стволы. И к тому же, босяки никогда по одному не ходят, а рыскают шакальими стаями.

— Хорошо, — буркнул я, понимая, насколько бессмысленно уговаривать рыжую бестию не дурить. Она всё равно сделает по-своему. — Как приедешь, загляни ко мне.

— Даже ночью? — игривый голос девушки немного разрядил обстановки.

— Я же не усну…

— Всё, Миша, — заторопилась Луиза. — И не звони мне. Арсена и Фила предупреди. Иначе сорвёте мне всё дело.

Она отключилась. Я с немалой толикой злости засунул телефон в куртку.

— Фил, поехали в общагу! Чего ждёшь?

— И где наша барышня? — Арсен с тревогой ждал ответа.

— Не знаю, какая дурь ей в голову ударила, но сейчас она куда-то едет. Я слышал звук двигателя. Голос у Луизы спокойный, вроде.

— Может, под ментальным воздействием находится? — предположил Фил, выруливая на дорогу. — Похитили, оглушили магическим конструктом.

— Нет, здесь что-то не то, — Арсен, в отличие от молодого помощника, мыслил куда шире. — Она увидела кого-то, представляющего опасность.

— Отабека же! — дошло до меня. Только этот контрабандист мог вызвать беспокойство у Ирмер. Не исключено, что младший братец работорговца выследил меня и всё время крутился возле кафе, ожидая моего выхода. Луиза вспугнула его, а потом рванула следом. Иной версии у меня не было.

— Вполне возможно, — кивнул Арсен. — Что она ещё сказала?

— Не звонить ей ни в коем случае. Вернётся поздно.

— Ладно… Не маленькая, разберётся, — Арсен, кажется, пришёл к тому же выводу, что и я. Бегать по вечернему городу за взрослой девочкой, умеющей постоять за себя, нецелесообразно. Отец с боевиками уже дома, готовится к тяжёлой и непредсказуемой поездке в Ростов и Москву. Шуйский — куда более серьёзная проблема, чем бродящая по Уральску Луиза. И всё равно меня грызло беспокойство. Как-то незаметно я сблизился с рыжей, в самом прямом смысле слова. Но не мог до сих пор свыкнуться с мыслью, что Ирмер не просто барышня, а боевое оружие.

Личники довезли меня до проходной университета, и я попрощался с ними до завтра. Предупредил, чтобы были на связи и готовы в любой момент выехать в Оренбург. Прошёл через пост охраны, предъявив студенческий пропуск. В пустынном и морозном парке мои шаги звучали очень громко, и казалось, что я внезапно оказался один в этом мире. Окна общежития в большинстве своём ещё светились прямоугольниками на чёрном фоне, возле подъезда топтались двое охранников. Остро пахло табаком.

Они пристально поглядели на меня и посторонились, пропуская. Узнали. Я быстро поднялся по лестнице на третий этаж, миновал пустующий пост (один из курящих охранников как раз следил за порядком на нашем этаже) и дошёл до своей комнаты.

Ванька уже был дома. В гостиной горел свет, а из-за двери его спальни доносилась музыка. Я не стал проверять, один он там, или со своей Марго. Помешаю другу — будет потом дуться. Но всё же громко сказал:

— Я вернулся!

Дубенский не стал выскакивать из спальни. Значит, точно милуется-целуется с ненаглядной Осокиной. Усмехнувшись, прошёл к себе, разделся, расстелил постель и залез под одеяло. Всё. Завтра, скорее всего, буду спать в своей постельке. А дальше… дальше неизвестность. Страшная или освобождающая от тягостного ожидания надвигающейся беды.

…Я проснулся от какого-то внутреннего толчка. Открыл глаза, и понял, что уткнулся носом в стену. С чего это вдруг? Обычно во сне не катаюсь по всей кровати. Осторожно перевернулся на спину и какое-то время пялился в темноту. Сразу вспомнился визит чародея Мустафы. На этот раз вроде бы никого в комнате не было. Через плотно задёрнутую штору не проникало ни толики света. Смутно проглядывались очертания гардеробного шкафа и стола. Но на улице ещё точно темно. Тем не менее присутствие рядом со мной человека ощущалось очень явственно. И этот человек нагло забрался на мою кровать и сопел столь умиротворённо, что завидно стало. Рыжие локоны рассыпались по подушке, а их обладательница спала, зарывшись в одеяло.

— Не понял, — тихо прошептал я, осторожно приподнимая край одеяла, ещё не веря, что это Луиза-Кристина. Сомнения отпали. Ирмер каким-то образом пробралась в наш «номер», а потом и ко мне в постель.

Субботин, как ни странно, молчал. Обычно он просыпается вместе со мной, но сейчас я не чувствовал его присутствия. Или дрыхнет, или решил не мешать, уже зная, кто разделил моё одиночество.

— Ну и ладно, — я пожал плечами и прижался к Луизе, ощутив приятное тепло обнажённого тела. Вот так сюрприз! И что теперь делать? У меня же сразу сон пропал!

Рыжая от моих прикосновений заворочалась, развернулась ко мне лицом и уткнулась в грудь, да ещё закинула ногу на моё бедро. Я усмехнулся и дал своим рукам немножко воли. На что чертовка пробормотала коротко: