Поглядев в спину удаляющемуся официанту, Сафар проницательно спросил:

— И ты ищешь человека, который слил информацию?

— Нет. Того, кто убил Нарбека. И я знаю, кто это.

— Надо же… — Сафар хмыкнул, не скрывая удивления. — А часом не знаешь, кто напал на уважаемого Мустафу два дня назад возле Деркула?

— Подозреваю. Я сегодня был у старика, попросил его разрешения наказать убийцу брата, но получил отказ. Мустафу хорошо прижали. Он сказал, что его нукеров на трассе Деркул-Уральск убили люди Дружинина и Ростоцкого. И предупредили, чтобы сидел тихо и не рыпался.

Мустафа такого не говорил, но Отабек по обмолвке старика понял, что Ростоцкий санкционировал нападение. А где Герман, там и Дружинин крутится. Логично же?

— Я чего-то не знаю? — Сафар нахмурил густые брови и отодвинул от себя тарелку с люля-кебабом. — С чего вдруг Герман Исаевич решил расправиться с Мустафой?

Отабек про себя усмехнулся. Мустафа, вероятно, скрыл истинную причину нападения на своих людей. Многие в Уральске считают, что кто-то решил отомстить уважаемому старейшине. Ну что ж, Отабек никому не обещал молчать. Пусть Сафар знает, какие дела творятся в этом городе. Как раз принесли плов с лавашем и чай. Контрабандист первым делом утолил голод, заставив понервничать Сафара. Ничего, пусть подождёт. Пусть свой кебаб жуёт.

И всё же Отабек понимал, что Сафара не стоит злить или раздражать. Иначе помогать не станет. Утолив голод ароматным пловом, контрабандист глотнул чая и проговорил:

— Извини, весь день на ногах, поесть некогда было. Не сердись…

— Пустое. Выкладывай, что знаешь.

Сафар слушал Отабека внимательно, то и дело сжимая в руке вилку. Контрабандисту понадобилось всего несколько минут, чтобы описать ситуацию с шантажом молодого щенка, из которой Мустафа не смог выйти победителем.

— Вот что я скажу тебе, Отабек, — Сафар поиграл желваками. — Люди иногда совершают ошибки, и становятся ещё сильнее, если умеют их признавать и делать выводы. Старейшина ошибся, когда решил шантажировать Дружининых. Богатые люди такого не прощают. Поэтому и наказали Мустафу. Хвала Аллаху, что оставили его в живых, как и сыновей его, и семью. Старик прав, запрещая тебе вольничать в Уральске. Убив мальчишку, ты накликаешь беду на всех.

— Разве я не имею права покарать щенка за смерть брата?

— У тебя нет доказательств, кроме пары снимков с камеры, где засветился Дружинин. Кстати, этот парень довольно тесно общается с дочерью Германа Ростоцкого. Они не дружат, но знакомство представителей двух богатых семей должно стать для тебя предупреждением. Оставь свою месть… хотя бы на какое-то время. Никуда Дружинин от тебя не убежит. Летом, когда закончится учёба, он вернётся в Оренбург на отдых. Вот там его и лови. Но здесь, в Уральске, не смей. Раз сам Герман вмешался в это дело, лучше не рискуй.

Отабек угрюмо слушал Сафара и, как бы сердце не противилось словам собеседника, признавал его правоту. Как ни крути — собеседник был прав. Спешка никогда не приводит ни к чему хорошему. Почему бы не послушаться умного человека? Действительно, кто мешает Отабеку приехать в Оренбург и наказать мальчишку? У себя дома молодой Дружинин расслабится, перестанет бояться. И вот тогда-то его настигнет кара за пролитую кровь Нарбека.

— Мне нужно где-то пожить день-два, — внутренне согласившись со словами Сафара, Отабек всё равно держал в голове кое-какие мысли. — И машину, хотя бы самую простенькую, старенькую. Обещаю, как только соберусь вернуться в Гурьев, отдам.

— Да это не проблема, — махнул рукой Сафар с видимым облегчением, что отговорил тяжелого по характеру Отабека от опасного шага. Он взял в руку лежащий на краю стола телефон, нашел нужный номер, приложил аппарат к уху. — Батыр, братуха, дело есть. Нужна свободная хата на пару дней. Не обязательно апартаменты, но чтобы чистенько всё было и подальше от центра… Нет, Володарку не надо. Асан? Нормально. И машину какую-нибудь простенькую, незаметную. Во-во, «Агат» можно. В общем, подгоняй к «Сахаре» с ключами от хаты, ну и с машиной сразу, хе-хе. Я тут с человеком уважаемым сижу, не задерживайся.

Через час Отабек распрощался с Сафаром, и вместе с вертлявым Батыром — его «шестёркой» — поехал на стареньком скрипучем автомобильчике в пригород Уральска, до которого было пять километров. Зато уютный маленький домик за высоким забором вполне удовлетворил контрабандиста. С машиной добраться до центра не составит никаких проблем, и уже завтра Отабек попробует проследить за Дружининым. Студент учился в университете, частенько ездит в город со своими телохранителями. Об этом поведал Сафар. Если Аллаху будет угодно, он даст шанс Отабеку исполнить обет.

Он не подозревал, что одна из видеокамер на Большой Никольской «зацепила» его, и послала изображение на удалённый сервер, где оно прошло обработку «Пауком». К моменту, когда Отабек увязался на своей машине за микроавтобусом, где сидел Дружинин со своей подружкой, программа практически закончила идентификацию снимка по основным меткам и определила как «приоритетного кандидата».

…Навалившись на руль, Отабек смотрел на своего кровника, сидевшего напротив красивой девушки в платье цвета красного вина, что-то говорящего ей, а та заразительно смеялась. Намётанный взгляд контрабандиста определил минимум двух телохранителей. Они расположились за столиком сразу возле окна, перекрывая траекторию возможного выстрела с улицы, и довольствовались только чашкой кофе или чая с бисквитом. Подружка парня осталась в микроавтобусе, что наталкивало на определённые мысли. Отабек вначале думал, что именно с ней Дружинин приехал в кафе, но всё оказалось гораздо интереснее. Выходит, Сафар нисколько не врал насчёт дочки Ростоцкого. А вот кто тогда рыжая девица? Охраняет Дружинина?

Сафар простучал пальцами по баранке, переводя задумчивый взгляд с окон кафе на «Рено» и обратно. В принципе, можно дождаться момента, когда молодые люди выйдут на улицу и разрядить в щенка обойму. Но есть много факторов, которые следовало учитывать. Во-первых, охрана. Она, несомненно, среагирует на подъезжающую машину. Во-вторых, девушка. Отабек может задеть её, и тогда Ростоцкие снимут с него шкуру. В прямом смысле снимут. В-третьих, рыжая девица, спрятавшаяся в микроавтобусе. Она больше всего беспокоила контрабандиста. Никакая она не подружка Дружинина. Девочки не участвуют наравне с мужчинами в захвате речного судна, и вряд ли допустят, чтобы их парень спокойно сидел в кафе с другой барышней. Ну и последнее: а толку, что он застрелит щенка? Телохранители не дадут подойти к телу и сразу же увезут парня в родовое поместье на рекуперацию.

Интересно, какую роль играет рыжая девка? Может, пройтись по улице, заглянуть в окошко микроавтобуса? Но они, судя по всему, затонированы. Отабек провёл ладонью по бороде. Была мысль сбрить её перед тем, как идти на охоту, но передумал после разговора с Сафаром. Идея расправиться с мальчишкой в Оренбурге пришлась Колбаеву по душе. Вот там он и избавится от бороды. Чуточку изменит внешность, и никто не узнает.

Отабек решился. Он вытащил пистолет из-за спины и переложил в карман куртки. Вылез из машины и чуточку расхлябанным шагом направился к микроавтобусу, стоящему на противоположной стороне площади. Смешавшись с кучкой людей, неторопливо прогуливавшихся вдоль магазинных витрин, поглядывал в сторону «Рено». Из машины никто не выходил. Подойдя ближе, Отабек убедился, что стёкла действительно затонированы, да ещё отражают свет фонарей, витрин и гирлянд на фасаде ресторана. Грохнуть охранницу Дружинина была неплохой идеей. Ведь Мустафа пригрозил парню убивать его ближнее окружение, если не получит два миллиона. Денег старый дурак точно не получит, а обещание надо выполнять.

Засунув руку в карман куртки, Отабек нащупал флажок предохранителя и сдвинул с места, переводя оружие в боевое состояние. Стрелять лучше в салоне, а не через окно. Совсем же ничего не видно, где девка сидит. Лишь бы дверь не оказалась заблокированной.