— Мустафа пока в посёлке, но судя по интенсивности переговоров охраны по рациям, готовится вернуться в Уральск, — откликнулась рыжая.

— Ладно, предупреди, когда всё начнётся, — попросил Арсен и замолчал. Только по радио звучала тихая музыка.

Я почувствовал шевеление со стороны Луизы — и через мгновение она села на мои колени и обвила руками шею. Волосы, пахнущие терпким цитрусовым ароматом, защекотали мне щеку. Горячие губы Ирмер нашли мои.

«Ну вот, разбудил вулкан, — с доброй усмешкой произнёс Субботин, — теперь берегись».

На этот раз он не стал «отключаться», понимая, что дальше поцелуев у нас дело не пойдёт. Да и ситуация требовала максимальной сосредоточенности. В любой момент отцу могла потребоваться информация. Поэтому Луиза держала линзы-кибердеки в активном состоянии, сейчас таинственно светившиеся изумрудными всполохами. Так что целовались мы молча, но мои руки проникли под куртку девушки, ощущая мягкую вязку шерстяного свитера. Легонько сжав ладонями приятные бугорки, спрятанные под одеждой, я услышал возбуждённое дыхание рыжей.

— Это нечестно, — прошептала она мне на ухо. — Я-то до тебя добраться не могу!

— Тогда меня ничто не удержит, — предупредил я с улыбкой, но руки с груди убрал. Контроль надо держать…

— Они выехали, — неожиданно громко произнесла Луиза. Наскоро поцеловав меня, она соскользнула с колен и пересела на соседнее кресло. — Передаю сообщение Ильхану… Всё, теперь ждём.

— Блокировать телефоны не будешь? — поинтересовался я, вытаскивая из чехла сабли.

— Только по команде старшего. Иначе заподозрят.

Ну что, ж. Будем ждать. Лишь бы парни сработали быстро.

Кавалькада внедорожников с «Мерседесом» посредине выехала из посёлка, и, набирая скорость, ходко пошла по трассе. К этому времени движение стало не таким интенсивным. Большегрузы, шедшие через Деркул, уже давно находились в Уральске; редкие встречные легковушки то и дело освещали фарами колонну, вольготно чувствовавшую себя на дороге.

Мустафа полностью погрузился в размышления. Сегодняшняя встреча с главами общин не имела большого значения. Так… визит вежливости, обмен мнениями, не более того. Зато шашлык был отменный, детишки славно спели и станцевали, порадовав сердца стариков и родителей. Больше всего Хабирова волновало отсутствие Отабека. Паршивец уже второй день как пропал и носа не кажет. Где он сейчас? Плохо, если охотится за мальчишкой Дружининым. Как бы бед не наделал. Тогда не денег дождёшься, а очень больших проблем. Мустафа не сомневался, что молодой аристократ из двух зол выберет меньшее. У юнцов сердца горячие, дружба и верность для них является неотъемлемой частью бытия. Михаил не оставит друзей в беде. Потому что не сможет отыскать виновника гибели Нарбека. Ибо такового в природе не существует. Дружинин с лихими боевиками сам убил контрабандиста, и сколько бы не пытался доказать обратное, Мустафа знал, что произошло на «Карлыгаче». Он просто не показал Отабеку другие фотографии, где люди Дружинина упаковывают в мешки тела бандитов. Зато ловко создал ситуацию, в которой молодому мажору оставалось только лгать или согласиться на условие старейшины.

Омар — начальник его службы безопасности — предупреждал, что есть вероятность другого сценария. Дружинины не поддадутся на шантаж и деньги платить не станут. А вот устроить нападение на усадьбу им вполне по силам. Всё же выучка боевиков мощного клана превосходит умения нукеров. Поэтому большая их часть осталась дома, в Татарской слободке. С Мустафой ехало пятнадцать человек охраны, не считая водителей. В «Мерседесе» помимо старейшины находился Омар. Он занял пассажирское кресло спереди и постоянно вызывал на связь машину, ехавшую впереди.

Мустафа в первые дни опасался нападения, и поэтому никуда нос свой не высовывал. Скорее, по просьбе Омара, чем из-за собственных страхов. Чего бояться старику? Смерть и так рядышком ходит. Мягкий ход «Мерседеса» убаюкивал, и уставший за день старик стал клевать носом. Ещё несколько дней — и он станет богаче. В конце концов, к каждому своему другу мальчик охрану не приставит. Надо уметь выбирать приоритеты.

Он не видел, как идущий впереди внедорожник внезапно завилял по сторонам и развернулся боком, загородив дорогу. Вторая машина сопровождения, уходя от столкновения, попыталась проскочить по обочине, но тоже как-то странно присела, накренилась и опрокинулась набок. Резкое торможение бросило дремлющего Мустафу вперёд. Он едва успел выставить руку, чтобы не встретиться носом с мягкой, но всё же не настолько, чтобы избежать травмы, спинкой.

— Что? — воскликнул Хабиров.

— Чего встал, ишак? Гони! — заорал Омар на перепуганного водителя. — Давай по левой полосе, по краешку!

«Мерседес» обидчиво взвыл на полных оборотах и рванул вперёд, не давая идущему позади внедорожнику обогнать его. Фары высветили перекошенный внедорожник, перегородивший трассу. Создавалось впечатление, что колёса монстра все одновременно поймали гвозди. Может, так и было. Водитель хоть и перепугался, но вёл немецкую машину мастерски. Да вот только обгон мало что мог дать. Впереди, как раз на встречной полосе появился бульдозер. Высвеченная фарами туша на гусеницах то ли двигалась, то ли стояла на месте. Резкий уход вправо — и под днищем раздались гулкие хлопки. «Мерседес» занесло, как и машины сопровождения.

— Шипы на дороге! — заорал Омар, выдёргивая из-под куртки пистолет. — Колёса проколоты!

Водитель бросил руль, потому как не было смысла куда-то нестись. Судя по всему, пробиты были все шины. Он вытащил из-под сиденья укороченный автомат и распахнул дверцу, чтобы выскочить наружу. И завалился обратно, нелепо раскинув руки. Мустафа услышал глухой шлепок с металлическим лязгом, и Омара бросило к дверце. Как-то у него голова нехорошо дёрнулась. Старик почувствовал на лице что-то тёплое и текучее. Холодный воздух ворвался в салон, перемешавшись с острым запахом пороха и крови. Дверца «Мерседеса», где сидел Хабиров, распахнулась, рядом замаячили две тёмные фигуры с пистолетами, у которых были невероятно длинные и толстые стволы.

— Выходите, да поживее, — глухим голосом проговорила одна фигура.

Мустафа понял, что убивать его не будут, по крайней мере — сейчас. И одна мысль крутилась в голове: почему Омар не увидел засаду. Он же постоянно связывался с впереди идущей машиной. Успокоился, что поездка проходит спокойно, поэтому и расслабился? Или не успел среагировать? Увы, этого уже не узнать.

— Я старик, не могу так быстро, — собирая всю волю в кулак, произнёс старейшина и вылез наружу. Лица нападавших были закрыты чёрными шапочками с разрезом для глаз и рта. Почему-то Мустафа не сомневался, что эти бандиты действуют по приказу Дружинина. Получается, чужак самовольно решился на силовую акцию в городе, где хозяином считается Герман Ростоцкий. Если это так, то оренбургскому магнату крупно не повезло. За такое своеволие его могут укоротить на голову. Вот только кто узнает о нападении, если Мустафу убьют?

Нападавшие быстро и профессионально обыскали старейшину, охлопав с подмышек до щиколоток, проверили карманы. Телефон и чётки, с которыми Мустафа никогда не расставался, забрали. Вероятно, считали их магическим артефактом.

Старик нарочито медленно спустился с дороги, успев рассмотреть, что происходит с его людьми. Судя по спокойствию, отсутствию стрельбы — всё для нукеров закончилось печально. Но когда Мустафу подвели к массивному высокому «Рифу», он заметил стоящих на коленях своих бойцов со сцепленными на затылке руками. Его воинов осталось всего четверо, но охраняли их человек десять.

— Залезайте в машину, — глухо произнесла одна из фигур, сопровождавших Хабирова.

Старейшину никто не поддержал, пока тот корячился, чтобы влезть в салон. Руки дрожали, нога соскользнула с высокой подножки. Сжав зубы, он всё же преодолел препятствие и оказался в тёплом нутре мощной армейской машины. Дверь закрылась. Мустафа понял, что с ним будут разговаривать. На переднем пассажирском кресле спиной к нему сидел крупный мужчина и не поворачивался. Второй мужчина оказался рядом с Хабировым. Лицо его было скрыто в темноте. Он и заговорил: