— Есть ещё одна проблема.

— Какая?

— Я не могу решить, с кем мне сегодня хотелось бы проститься меньше.

Игорь ничего не сказал. Княгиня первой отвела взгляд.

— Это раздражает.

Она направилась к двери, но перед тем как выйти, снова стала той Бестужевой, которую Игорь видел в Турнирном экспрессе и на приёме. Спина ровная. Голос спокойный.

— До окончания боя наши Роды — противники, князь Остроумов. Всё остальное решим после.

Когда дверь закрылась, Игорь ещё некоторое время сидел. Через минуту появился слуга.

— Ваше сиятельство, вам передали записку.

На маленьком конверте не было герба. Игорь узнал почерк раньше, чем открыл. Всего одна строка. «Вернись живым. Елизавета». Ни объяснений. Ни просьбы простить. Ни новой попытки доказать, что она не использовала его. Игорь сложил бумагу пополам. Потом ещё раз.

Хотел оставить на столе, но вместо этого убрал во внутренний карман. Нуня появился в дверях с куском хлеба.

— Это от кого?

— Ни от кого.

— У тебя слишком много писем от никого.

— Иди ешь.

— Уже.

— Тогда иди ещё.

Нуня посмотрел на карман, в который Игорь спрятал записку, но спрашивать больше не стал.

Перед боем Андрей встретил Игоря в служебном коридоре. Они вышли из разных помещений почти одновременно. На Андрее была турнирная рубаха Бестужевых, на Игоре — Остроумовых. Каждый нёс щит с гербом своего Рода. За Андреем шёл его боевой бес, высокий, широкоплечий, заметно крупнее Нуни. Никаких свидетелей, кроме двух служителей, рядом не оказалось.

— Доброе утро, — сказал Андрей.

— Надеюсь.

— Справедливо.

Он посмотрел на плечо Игоря.

— Вчера выглядело хуже.

— Сегодня просто перевязали красивее.

— Иногда этого достаточно.

Несколько секунд они стояли друг напротив друга так, будто встретились в коридоре перед обычным заседанием или приёмом. Игорю стало от этого только тяжелее. Он хотел сказать про княгиню.

— Ваша бабушка…

— Приезжала к вам.

Игорь замолчал. Андрей усмехнулся.

— Она пыталась делать это незаметно?

— Нет.

— Тогда я знаю её хуже, чем думал.

— Она сказала…

— Знаю, что она сказала.

— Откуда?

Андрей пожал плечами.

— Потому что она моя бабушка.

К дальнему концу коридора подошёл Хранитель. До выхода оставалось несколько минут. Игорь всё-таки сказал:

— Я не хочу вас убивать.

— Очень любезно.

— Андрей.

Бестужев посмотрел на него.

— Послушайте её.

Всего два слова. Игорь понял. Никаких договоров. Никакой попытки сделать бой менее настоящим. Андрей протянул руку. Игорь пожал её.

— До встречи на песке.

— Надеюсь, недолгой.

— Вот теперь звучит хуже.

Андрей улыбнулся и ушёл к своим воротам. Нуня смотрел ему вслед.

— Хороший?

— Да.

— Плохо.

К ним подошёл служитель с предбоевой кормовой корзиной. Внутри сидел живой кролик. Нуня посмотрел на него без обычного энтузиазма.

— Сейчас?

— Отметка кормления должна быть не позже чем за полчаса до выхода, — сказал служитель.

— Я не голоден.

Мужчина пожал плечами.

— Тогда можете не есть.

Нуня удивился.

— Правда?

— Конечно. Но если ослабеете во время боя, это ваша проблема.

Бес посмотрел на Игоря.

— Очень свободная система.

— Ешь.

Нуня вздохнул.

— Людям перед Турниром хотя бы не приходится ловить собственный завтрак.

— Люди едят в доме.

— Опять привилегии.

Он забрал корзину и отвернулся. Игорь проверил крепление щита. С противоположной стороны стены уже гудела арена. Сегодня там ждали четыре новых смерти. Первой должна была стать смерть Бестужева или Остроумова.

Андрей начал осторожно. В первом бою Игорь привык, что фаворит пытается быстро показать разницу в классе. Сутормин сразу давил, заставлял отступать и постепенно втягивал противника в знакомые связки. Бестужев не делал ничего подобного. Первый выпад пришёлся в щит. Андрей сразу отступил. Второй вообще оказался ложным. Третий предназначался не Игорю, а тому месту, куда он должен был шагнуть, если бы защищался привычным способом. Игорь успел остановиться.

Острие прошло перед грудью.

— Неплохо, — сказал Андрей.

— Спасибо.

Следующая атака заставила его отступить уже без ответа. Бес Бестужева действовал так же. Не пытался задавить Нуню силой, хотя мог. Держался на удобной дистанции, несколько раз подходил почти вплотную и тут же отходил, стоило Нуне попытаться зайти сбоку. Проблема проявилась минуты через три. Он ничего не мог запомнить. Обычно противник постепенно начинал повторяться. Переносил вес перед ударом. Использовал одну защиту после определённой атаки. Слишком доверял какой-нибудь связке. Именно на таких вещах Игорь строил бой с Суторминым. У Андрея каждый раз всё происходило немного иначе. Он знал, как Игорь победил.

И заранее не давал ему того, что тот искал. Игорь попробовал спровоцировать повторение. Нарочно открыл правый бок почти так же, как делал минуту назад. Андрей заметил. Но вместо прежнего выпада ударил по ноге. Игорь едва успел убрать её.

— Это было нечестно, — сказал он.

— Мы на Турнире.

— Тогда беру слова обратно.

Андрей улыбнулся. И тут же атаковал. Игорь принял два удара щитом, третий отвёл мечом. Пальцы заныли. Сутормин бил сильнее, но рядом с ним всегда существовало ощущение понятной угрозы: если Игорь успевает разглядеть систему, её можно сломать. У Андрея система заключалась именно в отсутствии системы. На другой стороне схватки Нуня тоже начал проигрывать. Его противник двигался меньше, чем суторминский бес, зато почти не оставлял пространства. Каждый раз, когда Нуня пытался использовать низкий рост и проскочить внутрь дистанции, тот просто менял положение и снова отсекал его от хозяина.

— Он скучный! — крикнул Нуня.

— Сосредоточься!

— Я сосредоточенно скучаю!

Бес Бестужева ударил. Нуня успел уйти. Андрей в тот же момент оказался перед Игорем. Связку он распознал слишком поздно. Меч прошёл по плечу. Боль пришла не сразу. Сначала он увидел разрезанную ткань, затем кровь, и только потом рука стала тяжёлой. Игорь отступил.

Андрей не бросился добивать. Не из милосердия. Он просто ждал следующей ошибки. Игорь зажал плечо ладонью.

— Глубоко?

— Достаточно.

— Удобный ответ.

— Стараюсь.

Андрей снова поднял меч. Игорь впервые допустил: сегодня одних наблюдений может не хватить. Андрей тоже наблюдал. И пока делал это лучше.

Через несколько минут Игорь упал. Ничего красивого не произошло. Нога просто скользнула на песке после слишком резкого отхода. Раненая рука запоздала, щит ушёл в сторону, и Андрей оказался рядом быстрее, чем Игорь успел подняться. Он увидел меч. Андрей не остановился. Никакого колебания. Клинок пошёл вниз. Нуня врезался в Игоря сбоку.

Удар пришёлся по краю щита и частично по защитной накладке беса. Нуня вскрикнул, отлетел и несколько раз перевернулся по песку. Игорь перекатился. Меч Бестужева вошёл в землю в том месте, где только что была его грудь. Игорь вскочил на колено. Андрей уже разворачивался. И вот тогда слова княгини наконец перестали быть словами. Андрей действительно собирался его убить.

Не из ненависти. Не потому, что Остроумовы сделали что-то Бестужевым. Не потому, что хотел унизить Игоря или доказать собственное превосходство. Просто потому, что это был бой. Если Игорь останется лежать, Андрей закончит его. И будет прав по всем правилам их мира. Игорь поднялся.

— Нуня!

— Живой!

— Я вижу!

— Тогда зачем спрашиваешь?!

Бес Бестужева снова бросился на него. Нуня встретил противника. Игорь перестал думать о том, как сохранить Андрея. Это почти сразу изменило бой. Раньше часть каждого решения оставалась направлена назад. Не слишком ли опасен удар. Можно ли вместо атаки отступить. Не приведёт ли возможность к смерти. Теперь Игорь начал искать только одно. Как закончить.