Наряд явно не дежурный. Но ведь не ходит же княгиня так постоянно? Но и знать о моем визите она тоже не могла. Я ведь не предупреждал, что приеду именно сегодня.

— Прошу вас, поднимитесь, — слегка охрипшим голосом произнес я.

Княгиня выпрямилась, одарила меня милейшей из всех возможных улыбок.

— Могу я попросить вашу руку? — проворковала она.

Ухватив меня под локоть, Ольга повела меня вглубь дома. Я уже привык к роскоши дворцов, и дом четы Вяземских не особо удивил меня. Но, разумеется, с одного взгляда становилось понятным — здесь живут не простые люди.

— Ваш визит, такая приятная неожиданность, — томно произнесла княгиня, прижимаясь ко мне всем телом. — Я только успела приказать приготовить легкие закуски, вы ведь проголодались с дороги. Подготовить полноценный прием, достойный вас, уже не хватило времени. Надеюсь, вы сможете простить меня?

Она заглянула мне в глаза с такой искренней мольбой, словно и в самом деле опасалась, что я разгневаюсь. Она привела меня на открытую веранду, на втором этаже. Там оказалось на удивление прохладно. Как я понял из-за кондиционеров, так искусно замаскированных и не производящих шума, что ветерок можно было принять за каприз природы.

Внизу раскинулся сад. Виртуозно спланированный ландшафт из клумб, палисадников и рокариев, разрезали тропинки желтого песка, и звенящие ручьи, сбегавшие с небольшой водоем у самого дома.

— Я весьма благодарен, за вашу новость о моем брате Виталии.

Мы сели за небольшой столик, уставленный сонмом маленьких тарелочек с разнообразной закуской, освежающими напитками и графином темно-красного вина.

Ольга склонила голову:

— Рада услужить вам, принц.

Я едва притронулся к еде и напиткам. Не за этим я приехал сюда. Да и сама Ольга вызывала аппетит другого рода. И, надо признаться, куда сильнее голода и жажды. Ольга поднялась, сжимаяв руке бокал с вином. Повернулась лицом к саду и уперлась локтями о перила.

— Прекрасный вид, ваше высочество, не правда ли? — спросила она.

И вид был действительно прекрасен. Я подошел сзади. Остановился в нескольких сантиметрах за ее спиной.

— Ольга. Я прибыл сюда не ради светских разговоров. Не ради возможности полюбоваться вашим чудесным садом.

Так, мне показалось, или я действительно в слове «сад» заменил звук на «з»? Ольга хихикнула. Повернулась ко мне. В глазах женщины бушевал пожар.

— Мой повелитель, и я вас звала вовсе не ради пустой болтовни. Пойдемте!

Она порывисто ухватила меня за руку, и потянула в глубину дома. Я был уверен, княгиня ведет меня в спальню. Но ошибся. Мы спустились по лестнице на первый этаж. Она остановилась возле высокого окна, выходящего все в тот же сад.

Повернула голову, словно высматривая кого-то среди клумб и цветников.

— Смотрите, вон там, один из моих садовников.

Острый коготок княгини стукнул по стеклу. Я повернулся. Действительно, в десяти метрах от окна в земле ковырялся немолодой мужчина.

— И что?

Я недоумевал, при чем тут какой-то садовник? В самом деле, не думает же княгиня, что я мчался к ней верхом, чтобы понаблюдать за работой прислуги. Мчался, конечно, громко сказано, но тем не менее.

— Понаблюдайте за ним, и если он направится сюда, скажите мне.

— А вы куда?

— Смотрите в окно, ваше высочество, и, умоляю, смотрите очень внимательно.

Я пожал плечами, недоумевая, что за игры затеяла княгиня. Повернул голову к окну. Успел заметить, как княгиня присела, спрятав голову под подоконником, так, чтобы ее невидно было снаружи. А потом… А потом я во всю смотрел в окно, но кажется ничего не видел. Точнее видел, конечно, но что там происходило мне оказалось совершенно безразлично. Да, если бы садовник оторвался от своего занятия и направился в нашу сторону, я бы увидел, и сказал бы Ольге. Наверное, сказал бы.

— Он все еще там?

Послышался голос княгини снизу.

— Кто?

— Да садовник же, ваше высочество!

Она встала. Улыбнулась. Поглядела в окно. Снова улыбнулась, но на этот раз улыбкой, словно провернула нечто давно желаемое, но до сего момента недоступное.

— Пойдемте на мансарду, — она взяла меня под руку. — У нас впереди весь день, и торопиться совершенно некуда.

Пока я приходил в себя, от воплощения фантазий княгини, то оказался опять наверху. Подо мной раскинулся все тот же сад. Ольга взялась за бокал с вином.

— Знаете, ваше высочество, как нелегко мне приходиться. Князь вечно в делах, вечно отсутствует. А мне так хочется…мужской руки. Я иногда, с ума схожу, и делаю такие вещи. Впрочем, теперь вы знаете какие. Из-за этого по дворцу обо мне ходят разные слухи, вы, верно, слышали их.

Слышал, конечно. Но сделал вид, что ни о чем таком не знаю.

Ольга глотнула вина. Внимательно посмотрела на меня.

— Знаете, ваше высочество, когда я услышала, как вы проучили того сплетника, боярина Нестерова, то поняла. Ваше исцеление — божий дар для меня! К кому еще может обратиться слабая женщина за защитой? Только к тому, кто обладает статусом выше всех ее ненавистников!

Вот тут ко мне закралось ощущение, что меня просто использовали. Грех жаловаться, конечно, но боюсь, мой план по увеличению энергии пошел немного не так. Выслушав княгиню, я извинился, и отправился в комнату, где обычно пудрят носик.

Там вызвал интерфейс. Окно Симпатии. Гарем. В первой графе все так же значилось имя Каролины. Во втором появилась княгиня Ольга. Шкала со Статусными Симпатиями сообщала — Ольга принесла мне целых 20 %. А вот Искренних значилось всего — 5 %. Пять процентов? Вот же шлюха! Блин, завтра моя Энергия будет равна 12, 5 %. Больше, конечно, чем было. Но стоило ли ради пятипроцентной «надбавки» тащиться в такую даль?

Зато шкала Статусных Симпатий показывала мне 27,5 % Энергии. Вот только что делать с ней? Солить впрок, что ли?

Выдохнул. Глупо обвинять княгиню Вяземскую, в чем-либо. Ровно, как и Каролину. Мой статус принца, неотъемлемая часть меня. И он играет свою роль. Много кому я бы приглянулся — слабоумный пентюх, временно пришедший в себя, если бы не был сыном императора.

Ладно. Что есть, то есть. Остается только чудесно провести остаток дня в компании Ольги Николаевны. Я улыбнулся своему отражению в зеркале и двинулся на мансарду, где меня ждала очаровательная княгиня.

Ольга скучала, глядя на сад. Я подошел сзади, не сильно ухватил ее за волосы. Уверен, никто бы не разглядел снизу, что здесь происходит.

— Знаешь, я все-таки решил разгневаться, на неподобающий моему статусу прием.

Ольга напряглась.

— И думаю, — продолжил я, сжимая ее волосы сильнее, — тебя надо примерно наказать.

— Тогда, позволь, я провожу тебя к месту, где это можно сделать максимально удобно, — облегченно рассмеялась она.

Весь вечер я «наказывал» княгиню. И, на мой взгляд, она осталась вполне довольна «экзекуцией». Смотришь, со временем, что-то да поменяется. И в раздел Искренних симпатий потечет чуть больше энергии.

Мы, обнаженные, лежали на огромной кровати. Я гладил бедро и ягодицу княгини, она прильнула ко мне, словно ища защиту.

— И как к этому относится князь? — спросил я. — Сомневаюсь, что наши развлечения останутся для него секретом.

Она вздохнула:

— Мой муж интересуется всем чем угодно, кроме меня. Скачками, политикой, гонками. Но не мной!

В голосе Ольги прозвучала обида.

— Гонками?

— Угу, — Ольга не стала распространяться про гонки. — К моему великому сожалению, сердце князя навсегда осталось с его первой женой. Она умерла, почти восемь лет назад. А я так и не заняла ее место. Просто красивая знатная игрушка, с которой не стыдно появится в обществе.

— Почему же, ты не обратилась за защитой к нему. Он ведь твой муж, и, любит или нет, но обязан защитить тебя от распускаемых слухов.

— Если бы, — Ольга почти всхлипнула. — Я же сказала. Я для него всего лишь игрушка. Вот, если бы про твою лошадь, на которой ты приехал, сказали, что она грязная потаскуха, ты бы бросился на ее защиту? Поверь, мой муж может приструнить кого угодно.