Я же воспользовавшись правилом — тише едешь, дальше будешь — продолжил дорогу шагом. Когда я снова появился в конюшнях, Виталия уже и след простыл. Мира тихо сообщила мне, что его высочество Виталий Александрович появился вне себя от ярости. Он стегал коня, досталось и конюху. А потом, наш будущий повелитель, снова умчался, в сторону дворца.

Я отдал кобылу на попечение конюха. Верховая поездка принесла мне куда больше удовольствия, чем поход в дворцовый театр.

— Думаю, Мирочка, — сказал я. — Нам пора посетить баню.

— Термы находятся. Ой! В каком смысле «нам», мой принц?

— В самом прямом. Показывай дорогу! — улыбнулся я.

Термы, на мой взгляд, оказались довольно скромным сооружением. Круглое здание с желтыми стенами, и зеленой куполообразной крышей. Каменная тропа, вьющаяся среди клумб, упиралась в ступени входа, уставленного серыми гранитными колоннами.

Правда, скромным здание термы оказалось только снаружи. Внутри меня ждал зал, выложенный белым мрамором. Затейливая мозаика разбегалась по полу замысловатым узором. В нишах — статуи нимф, в человеческий рост. Все мифические девы носили полупрозрачные одежды, а то обходились и вовсе без нее.

Солнце, падающие сквозь высокие окна, заставляло искриться золотую окантовку черного потолка. Диваны с ярко-красной обивкой, и мягкие зеленые кресла зазывали опуститься на них, предавшись отдыху и неги.

Пахло распаренным деревом, березовыми вениками и чем-то сладким, словно разлитым в воздухе медом.

— Ничего себе предбанничек! — выдохнул я.

— Разрешите удалиться, — Мира отступила на шаг к выходу.

— Стоп-стоп! — я повернулся к ней. — В баню мы пойдем вместе.

Она распахнула глаза.

— Простите, мой принц, но это слишком…

— Слишком что?

— Не прилично, — Мира потупилась.

— То есть, поддавать пару, и доливать кипяточку — это неприлично? Или ты о чем подумала?

Я осклабился, прекрасно понимая, что телохранительница подумала о том же, о чем и я. Не о паре и кипятке.

— И если тебе станет легче, то это — приказ!

Слуги проводили меня в раздевалку, уступающую предбаннику только размерами, но не роскошью. Мне предложили выбрать из финской, русской или турецкой бани. Я решил не нарушать традиции и выбрал русскую. С каменкой, березовыми вениками и адской жарой!

А если уж станет вовсе не в моготу от жара, можно будет окунуться в бассейн, с кристальной водой. Насвистывая, я скинул одежду. От предвкушения, что сейчас Мира появиться передо мной в костюме Евы, меня накрыла волна истомы.

Зачем ждать вечера, если можно получить этот приз прямо сейчас? Похоже, я уже основательно стал входить в роль принца!

Я прошлепал по мозаичному полу босыми ногами, и вошел в баню. Она дыхнула жаром преисподней. Хорошо! Я влез на полок и растянулся, чувствуя, как раскаленный воздух проникает в каждую пору моего тела.

Пока решил не поддавать пару. Пускай придет Мира. Привыкнет к температуре, а потом уже… Хотя, возможно, «потом» уже никакого пара не понадобится.

Почувствовал, как открывается дверь. Запах духов, усиленный жарой, донесся до меня, сообщив, что Мира, наконец-то пришла.

— Ой, мой принц, вы абсолютно обнажены!

— Логично, мы же в бане. Подойди ко мне!

Расслышал легкие шаги босых ног. Открыл глаза, повернул голову к Мире. Интересно, как она выглядит без привычной формы. Хотя, и в ней она выглядит просто сногсшибательно!

Да, блядь!

Мира стояла передо мной, укутавшись в белую простыню. Умудрилась завернуться аж до самого подбородка. Видеть я мог только ее лицо, и босые ноги по щиколотку. Ладно, красавица! Хочешь поиграть?

— Не жарко? — заботливо спросил я.

— Нисколько. Позвольте, я плесну на камни.

И не дожидаясь разрешения, Мира подчерпнула ковш кипятка. Раскаленные камни зашипели, когда девушка опрокинула воду на каменку. Влажный белый пар рванулся вверх. Добравшись до потолка, белое облако растеклось по нему и принялось потихоньку оседать.

Жар сжал тиски, обжег тело, проник под кожу. Уфф!

Во влажном тумане я протянул руку, чтобы зацепить Миру, но не обнаружил ее. Вдохнул воздух, чтобы позвать ее, но в горло словно плеснули раскаленный металл. Наконец, произнес:

— Мира!

— Да, мой принц!

Она стояла рядом, сжимая березовый веник. Мокрые волосы липли к ее лицу и плечам. Ткань простыни намокла, прилипнув к телу. Я видел изгиб талии, но не более. Похоже, хитрая девчонка завернулась не в один слой ткани.

— Мой батюшка очень любил баню, — произнесла она. — Топили так, что другим там плохо становилось. А уж как парился! Три веника до веток уходило.

Эмм. Это что сейчас, она меня на слабо берет?

— Ты что же, хочешь исхлестать меня?

— Веничком попарить, если изволите.

— А потом я тебя?

— Как угодно!

Я, вот, сейчас не ослышался? Она же сказала «как угодно»? О, да, тебе еще только предстоит узнать, как угодно мне!

— Приступай.

Камни вновь зашипели взбесившимся змеем. Горячий пар окутал помещение, и влажное, гибкое, одуряюще пахнущее хлестануло меня. Потом еще раз и еще. Вскоре мне показалось, что меня хлещут раскаленными розгами.

— Ай! Стой! Подожди! Мира, блин!

— С вами все в порядке, мой принц?

Голос девушки раздавался из клубов пара, удивительным образом сочетая в себе беспокойство и злорадство.

— Со мной да, а с тобой? Ты веник хотя бы в холодную воду окунай.

— Простите. Может быть, повернетесь, я вам спинку попарю.

Я перевернулся на живот. Но должен сказать, как-то неуютно я себя чувствовал в такой позиции. Беззащитно, что ли? Снова зашипели вода на камнях. Раскаленный воздух рухнул на меня, прижимая к полку. Не хотелось ни вставать, ни шевелиться. А по спине принялись гулять березовые ветви.

На этот раз я ощутил живительный холод от них. Но это блаженное ощущение скоро прошло. Листья нагрелись и снова принялись обжигать меня. Коротко и резко. Но от чего я впал в такую негу, что не смог бы двинуть пальцем, даже если бы захотел.

— Ух! — расслышал я Миру. — А вы оказались крепким, мой принц.

Да, знай наших!

Я лениво обратил лицо на ее голос. Она стояла раскрасневшаяся. Светлые волосы стали влажными от пара. Все ее покрывашки промокли насквозь. Через ткань просвечивала кожа. Я окинул взглядом бедра, живот, грудь. Набухшие соски дразнили, вкачивая в мое размякшее тело новые силы.

Одним рывком я оказался на ногах. Обхватил Миру рукой за талию, другой сжал ягодицу, ощущая через мокрую ткань упругую плоть.

— Мой принц, — простонала она.

Я попытался впиться в пухлые губы, но она отстранилась. Посмотрела мне прямо в глаза.

— Не будем торопиться, мой принц. Я хочу провести с вами вечер.

В голове взревел зверь. Он хотел отведать добычи здесь и сейчас. Но я утихомирил его. Пускай. Так даже интересней!

— Хорошо, девочка. Но теперь моя очередь испытать тебя на прочность!

Я взял березовый веник из ее руки, и толкнул девушку к полку. Она скинула простынь, и я понял — этот вечер будет лучшим в моей жизни!

Вот почему так бывает? В парилке, окутанной горячим паром. Под аккомпанемент шипящего кипятка, испаряющегося на раскаленных камнях. Под одуряющим ароматом дерева и березового листа, мы с Мирой достигли, можно сказать, некой близости. Когда получается понимать друг друга без слов. Достаточно не то, что прикосновения, одной мысли хватает, чтобы угадать желания другого.

И какого же черта я не воспользовался этим? Она лежала передо мной обнаженная, доверившаяся, доступная. Уверен, Мира и не подумала бы сопротивляться, если бы я проявил чуть больше настойчивости.

Но нет. Решил, блядь, поиграть в джентльмена. Дождаться вечера. Осел! Настоящий осел! Хуже! Принц ослов! Император дебилов и повелитель дегенератов!

Махал веником, хлеща по нежной коже. Слушая вздохи и вскрики распластавшейся передо мной девушки.