— Вы ни при чем, ваше высочество, ведь это все я! — встряла Каролина.

Я остановил ее жестом руки.

— Каролина поступила нехорошо, — продолжил я. — Она дважды запирала тебя. Я же поступил и вовсе подло. Я ведь прекрасно знал об этом, но ничего не сделал. Прошу простить меня.

— Что вы, мой принц! — Мира вскочила.

Ее лицо вмиг покраснело. Глаза расширились.

— Не смейте, мой принц! Не смейте просить прощения у меня! Это я, я — дура, верила госпоже капитану на слова!

Каролина внезапно сникла. Потом негромко произнесла:

— Не называй меня «госпожой капитаном», когда мы не на службе. Пожалуйста. И прости меня. Я не должна была так поступать.

— Ага, а еще телефон забрала!

Мира постаралась произнести слова сердито, но в ее глазах уже стояли слезы.

— Прости.

Каролина так низко опустила голову, что нельзя было рассмотреть ее лица.

— Я…я понимаю.

Мира встала, подошла к Каролине и обняла ее. Обе беззвучно зарыдали. Ладно, хорошо, что им все понятно. А вот мне ни хрена не понятно. То обе готовы вцепиться в космы друг другу. То обнимаются и плачут.

Пойду, я, наверное. А то уже далеко не иллюзорен шанс, что выплакавшись, обе обратят свой гнев на меня. Я тихонько выскользнул из столовой, даром, что принц, и заспешил к себе. Переодеться и приступить к занятиям с Багровым.

На поляне, что мы облюбовали для тренировок, меня ждал сюрприз. И не сказать, что я обрадовался ему. Багров стоял рядом со свежевкопанными в грунт турником и брусьями. Ох и тяжелая, видать, сегодня выйдет тренировка.

И она вышла именно такой. Багров гонял меня нещадно. К бегу, прыжкам, отжиманием и прочему добавились турник и брусья. С меня сошло сто потов, до того, как Багров разрешил мне сесть. Я плюхнулся в траву. Уже не по-турецки, просто на пятую току. А потом и вовсе упал навзничь.

Багров, спасибо ему большое, дал мне время отдышаться.

— Хорош валяться, поднимайся, давай!

На тренировках от вежливости старика не оставалось и следа. Не успел я сесть, как мне в лицо прилетела подушка. Весьма, любезно с его стороны. Лежать на подушке куда удобнее.

— Даже не вздумай!

Рык старика остановил меня, когда я хотел улечься удобнее.

— А чего с ней делать тогда?

— Ты же сам хотел вчера опробовать другие элементы, кроме стали.

— Хотел, — подтвердил я, крутя в руках подушку. — Но вот кольца из пуха и перьев у меня нет.

Я протянул руку с кольцами старику, чтобы он убедился. Багров закатил глаза. Зло выдохнул.

— Короче, умник. Камень! Сегодня мы будем изучать защиту. Все то же самое, как и со сталью. Только в позвоночнике должен появиться не холод, а тяжесть. Не знаю, вроде как каждый позвонок будто заменили гранитным булыжником.

Я пожал плечами. Суть я понял. Мне требовалось превратить подушку из мягкого, в твердое. Хм, какая-то девчачья техника. Я взял подушку обеими руками. Вновь закрыл глаза. Попробовал сделать все так, как делал со сталью. Вот появился холод. Стоп! Какой еще холод? Мне нужна тяжесть.

Все сначала. И снова холод в спине, будь он не ладен. Раз десять я брался за дело и столько же раз вынужден был бросить его. Ничего кроме холода я не ощущал. Все, последний раз. Так, вроде появилась тяжесть. Да-да, мои позвонки твердеют, превращаются в камень. Кажется, я сейчас пошевелиться не смогу.

Теперь палец с кольцом из камня. Блин, ничего не понятно, он и так уже задеревенел, пока я держу проклятую подушку. Но вроде бы, что-то получается. Мысленно перенаправил охватившее меня окаменение в подушку.

Ну, не знаю. Вроде получилось.

— Все, — сказал я, и открыл глаза.

Багров стоял передо мной.

— Уверен? — спросил он.

И как-то нехорошо прищурил глаза.

Я немного приподнял подушку. Потом вернул на место — перед своим лицом. Она даже тяжелее стала!

— Уверен!

— Ну, сам виноват, — зловеще произнес Багров.

В одно мгновение в его руке оказался клинок из белых росчерков. Взмах! И лезвие устремилось ко мне. Подушка распалась на две половины, все вокруг охватил снегопад из пуха. Через секунду разлетевшиеся белые комочки немного рассеялись, я увидел перед самым своим носом клинок.

Багров остановил его едва ли в полусантиметре от моего лица.

— Лажаешь, — усмехнулся он.

Вот и ни хрена не вышло. А если бы сейчас орудовал клинком не старик Багров, а, например, мой братец Виталий? Он бы даже, если захотел не смог бы провернуть такой трюк — остановить разящее лезвие возле моего лица. Да он и не захотел бы. Подумаешь, несчастный случай, на тренировке двух братьев. Он же не специально.

Кстати, а ведь политический раб канцлера должен приехать сюда. И ожидать от него можно чего угодно.

— Хватит на сегодня? — почему-то спросил Багров.

— А что, подушки закончились?

— Да нет, я их прилично запас. Знал, что с первого раза ничего не выйдет.

— Подождите.

Я развернул интерфейс перед взглядом. Принялся листать окна. Вот и «Энергия».

— Думаешь, медитация поможет? — едко спросил старик.

Я не ответил. Цифры возле шкалы Энергии говорили, что я не потратил ни капли. Все те же 7,5 %. Это надо же умудриться, перепутать простое онемение конечностей с приливом силы.

— Давайте попробуем еще раз, — сказал я, закрыв интерфейс.

И мы попробовали. Честно говоря, каждый раз, когда я говорил, что готов, сердце в груди сжималось. А если сейчас старик не успеет остановить клинок? Он ведь не молод, и реакция уже не та. Но Иван Алексеевич был мастером своего дела.

Когда на поляне вокруг образовался целый сугроб из пуха, а подушек осталось всего две, Багров произнес:

— Устал я рубить. Видимо, сегодня не ваш день, принц. Понимаю, всю ночь фильмы-то смотреть.

Ой, да пошел ты со своими фильмами!

— Тогда сам потренируюсь, — упрямо заявил я.

Старик усмехнулся.

— Да нет, откуда ты поймешь, что получилось.

Ну, мне система подскажет, ответил я мысленно. Старик утер лоб, жара стояла нешуточная. Потом отошел на десяток шагов. Наклонился и что-то подобрал с земли. Когда вернулся, я увидел, что в каждой руке он держал по увесистому камню.

— Как будешь готов, скажи.

Он подкинул один из камней на ладони.

— Иван Алексеевич, я как-то сомневаюсь, что вы сможете остановить полет камня.

— Конечно, не смогу. Так что если у тебя не получится, а подушку ты не удержишь, то, выйдет, я пролью императорскую кровь.

Шутник, блин. Ты ведь можешь еще и промахнуться, и вместо подушки, зарядить мне прямо в лоб!

На этот раз закрывать глаза я не стал. Просто призвал все силы, что у меня есть, укрепить эту чертову подушку. И внезапно почувствовал тяжесть. На этот раз настоящую. Такое впечатление, что весь мой позвоночник залили бетоном, и он мгновенно застыл. Показалось, что я сейчас завалюсь, не выдержав тяжести.

Теперь палец с кольцом. Ох! Никогда такого не испытывал. Как будто к пальцу, привязали кирпич. Блин, да у меня сейчас сустав вывернет. В подушку, всю проклятую энергию в сраную подушку!

— Готов! — выкрикнул я, и зажмурился.

Ведь если старик промахнется, то меня еще путать с Африканом начнут. Раздался звук, как будто камень ударился о деревянную стену.

— Ха! — заорал старик.

Я открыл глаза и увидел, как дед замахивается вторым камнем. Бросок! На этот раз удар вышел куда сильнее! Грохнуло, будто в стену ударили бревном. Подушка вылетела у меня из рук. Но удар-то я отразил!

Багров подскочил ко мне. Думал, еще мгновение и старик полезет обниматься. На глазах Ивана Алексеевича навернулись слезы. Надо же, как он близко к сердцу принимает мои успехи!

— Молодец! Второй камень я бросил, как Ученик, с ускорением! А ты отбил его! Левка, ты молодец! Ох, простите старика, Лев Александрович.

— Бросьте, если хотите, можете называть меня так!

Я тоже был рад до безумия. Ведь, насколько я знал, только единицы взрослых людей, пропустившие обучение боевой магии в детстве, смогли достичь уровня Ученика. А у меня получается! Да еще так быстро!