Ого! А вот не вы ли, Иван Алексеевич, вчера восторженно кричали, когда вокруг моего кулака засветилось слабенькое сияние? Все? Эффект новизны прошел?
Спорить я не стал. Во-первых, я обещал выполнять все его требования на тренировках. А во вторых, тренировки дали результат. Для детишек такой подход, конечно, жестковат. А вот для взрослых, видать, самое то. Не тем вы занимались всю жизнь, господин Багров.
Я сосредоточился. Закрыл глаза. Кстати, надо бросать зажмуриваться. На этот раз ощущение холода пришло быстрее, и было куда слабее. Указательный палец со стальным кольцом тоже похолодел. И так! Сейчас мне не нужен клинок. Это дело будущего. Мне требуется режущее поле вокруг кулака. Своего рода кастет.
Я почувствовал в ладони нечто твердое и холодное. Открыл глаза. Сияние вокруг сжатого кулака, белое и ровное. И, главное, куда ярче, чем вчера.
— Поразительно, — прошептал Багров. — Ни разу не слышал, чтобы взрослый человек, не обучавшийся магии в детстве, мог так быстро достичь уровня Ученика.
Он протянул палку.
— Разруби ее! — приказал он. — Да не надо взмахивать рукой! Ты же не дровосек, а в руке у тебя не топор. Просто прикоснись.
Я ткнул белым полем в палку. Словно горячий нож сквозь масло, оно прошло через твердую древесину. Отрезанная часть упала на траву. Багров поднес срез почти к своему носу, словно пытался не только увидеть результат, но и ощутить его на запах.
Я же почувствовал усталость. Вспомнил, как Мира, когда мы отбивались от непрошенных гостей, сказала, что ее силы на исходе. Наверное, она ощущала то же самое.
Белое поле замерцало и исчезло. Я лихорадочно вызвал интерфейс. Принялся листать окна, добираясь до вкладки Энергия.
— Опять медитируете? — спросил Багров.
— Ага.
Остаток — 0, 5 %. Хм. Что же выходит? Вчера, создав слабенькое, едва видимое поле, я потратил все без остатка. А сегодня, создав вполне приличное действующее, я еще и не всю энергию потратил? Ну, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — при постоянных тренировках, энергии для применения боевой магии будет требоваться все меньше.
Черт! Что же ее так мало? Всего 7,5 %. Да потому что Мира, все еще не оказалась на простынях моей постели. И кто только придумал такую систему? Хотя, мне грех жаловаться. Могло бы быть и хуже, если бы у создателей оказалось дрянное чувство юмора.
Вновь ошарашив Багрова фразой в стиле: принц устал, я ухожу. Я завершил тренировку. Умылся, немного побродил по дворцу. Думал позвонить Глебу, но решил отложить разговор до моего возвращения в столицу.
Вместо этого позвонил камердинеру. Сквозь шум и отборный мат строителей, камердинер отчитался, что ремонт идет по плану, и вскоре я смогу увидеть изменения в своем скромном жилище. А они, по словам Матвея Константиновича, грандиозные! Из разговора я сделал вывод, что мой личный слуга временно переквалифицировался в прораба. Сколько талантов в одном человеке.
Отобедали, все в той же столовой переполненной серебром.
— Чем вы хотите заняться сегодня, мой принц?
Вопрос многозначительный, но ответ на него однозначный. Я улыбнулся Мире:
— Думаю, может посмотреть какой-нибудь фильм. Ты составишь мне компанию?
Мира улыбнулась в ответ. А Каролина заерзала на месте.
— Отличный выбор, ваше высочество, — произнесла она.
Осталось только догадаться о чем речь, о времяпрепровождении, или о компании, к которой я решил провести его. Хотя, по слабым ноткам яда в голосе «госпожи капитана», речь шла о втором. И «отличным» она этот выбор не считала.
Да и неудобно как-то вышло. Точнее — удобно, но все равно. Позвать на просмотр фильма Миру, и не позвать Каролину. Опять же, ну не маленькая, догадывается, что к чему. А клятв верности я ей не давал.
— Мира мне рассказывала, что вам не очень понравилась классическая постановка «Ромео и Джульетты».
Да, блин! Не понравилась, конечно. Откуда я мог знать, что в этом мире у нее совсем другой смысл. Непроизвольно я бросил сердитый взгляд на Миру. Та виновато улыбнулась в ответ.
— Да, я бы предпочел более жесткое прочтение, — обтекаемо ответил я.
— Жесткое, ваше высочество? — в глазах Каролины запрыгали искорки. — Я знаю несколько, эммм, произведений на подобную тему.
Так, я не буду спрашивать, о чем она говорит. Явно об игровых фильмах, но с куцым сюжетом.
— Хотите посмотреть? — не сдавалась «госпожа капитан».
— Если вам будет угодно, мой принц, я посмотрю с вами и такой фильм.
Мира холодно смотрела на Каролину. Мол, чего ты лезешь?
— Пожалуй, я пойду.
Я совсем забыл о присутствии Багрова. Да уж, хорошее у него сложится впечатление обо мне. Мало того, что «медитирую», размахивая руками в воздухе, так еще и непотребщину всякую собираюсь смотреть.
По смущенному виду старика я догадался, он прекрасно понял о каких «фильмах» идет речь. Вспомнил, как он называл Каролину «славной девушкой». Интересно, что старик сейчас думает о ней?
Багров вышел, а Мира и Каролина уставились друг на друга. А я, оказывается, умею читать мысли по взглядам. Мира все так же молча вопрошала Каролину: «Чего тебе надо-то?». А та ей мысленно отвечала: «Вернемся на службу, попляшешь у меня!».
Наверное, эта немая дуэль длилась бы вечно, но ее нарушило появление одного из слуг.
— Ваше высочество! — отчеканил он. — К вам посыльный с письмом.
Я даже рот открыл. Посыльный, да еще с письмом? В двадцать первом веке? Кто же это так увлекается архаикой?
— От кого?
— От княгини Вяземской.
Видимо, в моем лице что-то поменялось. Потому что, девчонки тут же перестали буравить друг друга взглядами. И уставились на меня. И мысли их, я должен сказать, были черны! Но перевести мысли в слова, а проще говоря, придумать фразы, я уже не успел.
Не успел, потому что торопливо приказал слуге:
— Пускай войдет!
Мира фыркнула. Ну, не нравится ей Ольга Вяземская. А мне вот, наоборот, даже очень. Каролина приняла вид сурового офицера, приготовившегося допрашивать пленного. Причем, допрашивать с помощью пыток. И, кажется, в роли пленного окажется вовсе не невинный посыльный, а я.
В столовую вошел слуга, в темно-зеленой ливрее. Поклонился, и протянул мне конверт. Конверт оказался в старинном стиле. Огромный, с сургучной печатью. Неужели, Ольга Вяземская любительница ролевых средневековых реконструкций?
Я распечатал его. Извлек лист бумаги. Обычный. Обычным же печатным шрифтом чернел текст.
«Милый друг, Лев Александрович», начиналось письмо. Надо же, «милый друг». Ольга сообщала в письме, что как только узнала, о моем отъезде в Летний дворец, сразу же поспешила в свою резиденцию неподалеку.
— Как дела ее светлости, в добром ли здравии? — спросила Каролина у лакея.
— У ее светлости все хорошо.
Мира фыркнула.
— Если не секрет, скажи, ее светлость в столице?
Каролина начала допрос лакея.
— Никак нет, госпожа.
Лакей понятия не имел, кто такая Каролина. Но рассудил верно, если она сидит за одним столом с принцем, то для него она, как минимум «госпожа». Я снова услышал, как фыркнула Мира. Голос Каролины так же говорил о том, что она не очень довольна услышанным.
«Мой скромный домик, вы легко найдете, если доберетесь до границ императорских владений в этой местности. К востоку от Вашего дворца. Вы его сразу определите — скромный домишко с красной черепичной крышей».
Как приятно, когда тебя зовут в гости. Пожалуй, таким предложением грех не воспользоваться.
— А его светлость, князь Вяземский, тоже покинул Москву.
— Верно, госпожа.
— Куда же отправились их светлости? Но если информация об этом нарушает их частную жизнь, то не стоит отвечать.
Я, оторвавшись от письма, бросил взгляд на «госпожу капитана». Или она уже «просто госпожа»? Каролина мило улыбалась лакею. Под ее улыбкой слуга плавился, становясь мягким, словно воск. Да если бы от его ответа зависела жизнь княжеской четы, он бы все выложил ни капли не сомневаясь.
