— Не надо никого наказывать. Мне просто было интересно.

Похоже, на слабоумного принца все просто забили. Семья, слуги и все кто только мог. Ест руками? Да и ладно. Пускает слюни на себя? Ну, наденем на него слюнявчик, делов-то! Не хочет носить трусы, дадим розовое бельишко. Видишь, какие на нем милые уточки, царственный дебил?

— А скажи, я всегда был таким. Сумасшедшим?

— Я не так давно во дворце, ваше высочество. Но говорят, раньше, в детстве, вы были вполне себе сообразительным мальчиком. А потом, что-то случилось и вы стали таким.

Ее глаза внезапно увлажнились.

— Знаете, мой принц. Мне всегда было вас очень жалко! Расти нормальным, а потом вдруг в один момент превратиться в сумасшедшего. Это так жутко. К тому же, все остальные восприняли это…ну, как должное. Вас просто забыли, поселив в этой части дворца. До недавнего времени, единственным вашим другом был только Данил Максимович.

— Это еще кто?

— Вы, правда, не помните?

Я покачал головой. Ясен пень, что не помню. Я ведь совершенно другой человек, а не принц, которому не повезло в жизни.

— Его светлость, князь Добрынин. Говорят, он был вашим другом еще в детстве. Ваше…заболевание произвело на него неизгладимое впечатление. И он поклялся, что всегда будет вашей верной опорой.

— И где же сейчас эта опора?

— Его направили на дальние рубежи, успокоить налетчиков.

Видать, крутой тип. Раз ему поручили унять каких-то налетчиков. Или наоборот, мягкотелая размазня, которого отправили в один конец. Ладно, к черту этого Добрынина.

В дверь снова постучали. Мира испуганно вскочила. Я тяжко вздохнул.

— Войдите!

В комнату вошла Каролина, она же госпожа капитан.

— Ваше высочество, коллегия дворцовых врачей просит соизволения навестить вас через полчаса.

Видимо, без этого никуда. Я кивнул. За полчаса слуги успели убрать остатки завтрака, а я полюбовался на чудесный сад за окном.

Вскоре в комнату вошла куча народу. Я засомневался, что все они имеют отношение к медицинской службе дворца. Скорее всего, основная часть — любопытствующие ротозеи, прослышавшие, что их безумный принц разговаривает и ведет себя, как вполне разумный человек.

Действительно, большинство гостей, если их можно так назвать, встали у стеночки и принялись пришептываться, бросая на меня взгляды. Ко мне подошли несколько серьезных мужей, в сопровождении помощников.

Начались расспросы. Кто я, понимаю ли где нахожусь, как меня зовут, кто мои родители и сколько у меня братьев. На те вопросы, что я знал ответы — отвечал. На остальные сослался, что не помню. Последствия продолжительной душевной болезни.

Доктора кивали, замеряли температуру, давление, стучали молоточком по коленям и кололи руки иголками. Негромко, так чтобы я их не слышал, переговаривались между собой. Что-то записывали, кто в блокнотах, а кто в смартфонах.

Когда осмотр был окончен, я спросил:

— Каково ваше мнение, господа эскулапы? Я здоров? В своем ли уме? Достаточно дееспособен?

Кажется, последнего вопроса они боялись все время, что осматривали меня. Один из них применил английский метод, то есть тупо свалил из комнаты, даже не попрощавшись. Остальные стушевались. Самый старший из них, убеленный сединами мудрец, произнес:

— Кхм, ваше высочество, Лев Александрович. Сейчас мы не можем вынести однозначный вердикт. Без сомнений, ваше самочувствие весьма улучшилось. Это можно назвать чудом. Но нас смущает ваши провалы в памяти. Вы не помните ни своих братьев, ни свою матушку. Требуется более обстоятельные исследования, требуется консилиум величайших медицинских светил, чтобы вынести окончательный вердикт.

— И длительное наблюдение за вашим здоровьем, ваше высочество, — добавил один из коллег мудреца.

Стоявшие у стены ротозеи, затаили дыхание, когда врачи отвечали на мой вопрос. Они слушали так внимательно, словно от этого зависели их жизни.

— Справедливо, — заметил я. — Но могу вас заверить, мое выздоровление окончательное, а память восстановится со временем.

Эскулапы поклонились. Но один из них, моложавый мужчина с неприятным выражением лица, внезапно произнес:

— Мы рады вашему выздоровлению, Лев Александрович, но боюсь, надежды на полное исцеление, весьма и весьма иллюзорны.

Я впился в него взглядом. К моему удивлению доктор не стушевался, и не отвел взгляда.

— Простите, вы кто?

По лицу врача скользнула неприятная улыбка. Мол, все же очевидно!

— Блинов Тимофей Григорьевич, — он поклонился. — Доктор психиатрии, и последние тринадцать лет — ваш лечащий врач.

— Надо же, не признал, — усмехнулся я.

— Вот и я о том же, — Блинов снова поклонился. — Подобные просветления уже наблюдались у вашего высочества. Но очень кратковременные.

Вот врет же, собака! Лжет прямо в глаза! Я это чувствовал всем нутром. Только зачем? Несомненно, этот доктор психо-наук имеет чье-то покровительство. И его слова, в первую очередь, обращены не ко мне, а к тем ротозеям у стены. Ну, и коллегам.

Интересно, чью волю сейчас озвучивает этот доктор? Одного из братцев, чьи имена я даже не помню? Или других влиятельных особ?

— Я рад, что вы столь осторожны в прогнозах, — я не отрывал взгляда от доктора. — Но думаю, мне можно выдать смартфон с подключением к интернету? Или вы боитесь, что я начну сверкать голым задом во всей мировой сети?

Раздался громкий женский смешок. Готов поклясться, это была Мира.

— Разумеется, — Блинов склонил голову.

— Разумеется? То есть, уверены, что именно этим я и займусь?

— О, нет-нет, ваше высочество. Я не это имел в виду. Конечно же, вы можете получить смартфон и выход в сеть. На время улучшения вашего здоровья.

Толпа потянулась прочь. В комнате остались только я, капитан Каролина, и Мирослава. Расспрашивать девушек о докторе, и о причинах его вызывающего поведения, я не стал. Когда слуга принес смартфон, я попросил девушек оставить меня одного.

Остаток дня я провел на просторах мировой сети. Я даже не сомневался, что начинка гаджета состоит на 90 процентов из шпионских программ. Ну и ладно.

Самое важное, что мне удалось узнать — этот мир мало отличается от моего. Российская империя со столицей в Москве. Но если в моем мире империя была довольно монолитным образованием, то здесь она представляла пестрое объединение. Минимальной единицей являлось княжество. Во главе которого, само собой, стоял князь. Княжества, или их аналоги, объединялись в своего рода союзы: Средне-русские княжества, Уральские кланы и даже Арктические конунги, ну и прочие. А над всем этим уже стоял император из династии Романовых.

Последним императором являлся Александр IV. Преставился вседержавец не так давно. У его величества были три сына. Выходит, у меня есть еще два брата: Виталий и Глеб. Хм, вот кто-то из них явно метит примостить свою пятую точку на трон. Который, так-то на минутку, принадлежит мне по праву рождения!

Информации об императорской семьи практически не было. Так, общие сведения. Из интересного, я обнаружил, что правительство империи уже не один десяток лет возглавляет несменяемый канцлер, князь Всеволод Савдин. Интересно, что за птица не выпускает из рук бразды правления уже много лет?

Особые бурления в сети вызывал вопрос — кто же наследует почившему монарху. Вот это уже интересно! Большинство склонялись, что наследником станет второй сын императора — Виталий. Но им возражали, что есть еще и старший сын — Лев. Приятно, когда о тебе помнят!

А то, что Лев, то есть я, не в своем уме, так это даже к лучшему. Вместо него могут править более разумные люди. А вот это уже неприятно!

Некоторые же, страшно подумать, ратовали за республику. Возлагая надежды на то, что кризис власти даст шанс установить в империи «более справедливый порядок». И это я еще безумен, да?

Вечер наступил неожиданно. Я вынырнул из океана информации, когда за окном стемнело. Прошел к двери, выглянул наружу. Туда, где лежал неизвестный для меня мир. К моему удивлению, Мира стояла на посту.