— А с чего ты вообще взял, что рунную магию придумали вы? — запальчиво возразил Леха. — Может быть все было наоборот?

Петрович ухмыльнулся в бороду и снисходительно пояснил:

— Это элементарно, Алексей. Все гномы видят рунные линии, хотя и не все умеют их чертить. А вот среди людей таких меньшинство. Ну ладно, не совсем уж меньшинство, но у вас рунные маги ценятся гораздо выше, хотя умеют гораздо меньше, чем наши. К примеру, если человек просто ставит руну сигнала, то гномий мастер может настроить ее на определенный тон, а то и на целую мелодию. Понимаешь, насколько наши уровни отличаются?

— Ладно, допустим. Но как это в принципе работает, откуда берется энергия?

— Сначала энергию в руну вкладывает тот, кто ее рисует. Потом ее можно подпитывать. А дальше она просто расходуется, — гном пожал плечами.

— А насколько быстро?

— Зависит от руны и от вещи. Допустим, самые ходовые руны — света, холода, подогрева — оттачивали не то, что веками, а тысячами лет. Поэтому они работают довольно долго. А вот экспериментальные, неоптимизированные могут сжигать энергию за секунду, и давать на выходе пшик. Нет, в военных целях их не используют, насколько я знаю.

— Погоди, ты сказал про линии, а где они?

Гном на мгновение задумался.

— Вот видишь, — показал он на заднюю стенку холодильника, — тут они идут к выключателю. Руна разделена на две части и спрятана внутри, это обычная практика, чтобы не стерлась. А линии гораздо устойчивее. Вот они подходят к выключателю, а вот уходят внутрь.

Леха глядел на выключатель как баран на новые ворота: исподлобья и внимательно. Но никаких линий не видел. Небольшой кусочек деревяшки, видимо, подпружиненный, очень похож на привычные по прошлой жизни. Он пощелкал им и вдруг замер.

— Стоп! — воскликнул он. — Так это что получается, лампы — тоже рунные?

— А ты что думал, — заулыбался гном, — что там жуки-светляки?

Леха помолчал, мысленно перебирая все, что он принял как данность. И с трудом осознал масштаб своей невнимательности.

— Да я вообще про них не думал, — медленно произнес он. — Понимаешь, внешне это очень похоже на то, как было в моем мире. Я только сейчас понял, насколько иначе это устроено.

Петрович сочувственно похлопал его по плечу, переставил в холодильник банку с молоком и кивнул Лехе на токарный станок, где его дожидалась очередная партия точеных столбиков.

После обеда к ним в дверь забарабанили. От заказчика примчался мальчишка-посыльный, что-то протараторил Петровичу и умчался обратно. Гном недобро поглядел ему вслед и пошел прибираться. Разложив инструмент по местам, он буркнул, что идет разбираться с «типа бракованным» столом и сегодня вряд ли вернется. Кивнул Лехе и вышел, щурясь на яркое дневное солнце.

Парень доточил последнюю заготовку и присел отдохнуть. Пока руки удерживали резец, а ноги размеренно нажимали на педаль и раскручивали приводное колесо, мозг оставался свободным. И несколько часов Леха гонял в уме утренний разговор. Выходило, что случайная формулировка оказалась довольно точной — он так быстро притерпелся к местным диковинам именно потому, что выглядели они выглядели очень обычно. Ну, как если горожанина привезти в кибердеревню, то он там в первую очередь увидит отнюдь не киберов.

Магические светильники, похожие на лампы дневного света, самоходные кареты, похожие на телеги с электромотором, вот и рунный холодильник, похожий на… ну, на холодильник, только без компрессора. И ведь даже не гудит. Хоть бы индикатор какой был, что аппарат включен, а то непонятно.

С другой стороны, это для магов важно, на каком принципе работают простые волшебные вещи. А для рядового пользователя, лишенного магических сил, это так же загадочно, как темные силы электричества. Но скорее, ему так же пофигу.

А вот хорошо бы этой самой магией крутить заготовку на токарном, внезапно подумалось Лехе. Каждый раз, раскручивая патрон тугой педалью, он с тоской мечтал о простом советском… Электродвигателе. Ведь на цеховых производствах есть нормальные станки, но почему-то они работают только там. То ли гильдия хранит страшную тайну, то ли технологии не позволяют поставить движок в каждый гараж.

А кстати!

Леха пошевелил бровями, вспоминая, поднялся и отправился в дальний угол. Там покопался в нужном, но бесполезном барахле и вытащил магоколесо. То, что сам гном его так и не запустил, парень списывал на дремучесть, посконность и даже некоторую хтоничность Петровича. Ну, технически он и был хтоническим существом. Почвенником.

А вот Леха без пяти минут инженер, пусть и без диплома.

По виду, обычное тележное, но с железной шиной и закрытое на две трети металлическим кожухом. Очень отдаленно можно сравнить с теми штуками, на которых рассекают по городу пафосные парни в красивой мотоциклетной форме и непрозрачных шлемах.

Его бы поставить вместо приводного колеса, да кинуть ремень, да добавить редуктор — и можно было бы работать в свое удовольствие. Еще быстрее и качественнее. Леха приладил колесо к станку и убедился, что оно там встает как родное.

— Лаааадно, — протянул он. — Нет, как говорится, таких крепостей… Осталось понять, как оно работает.

Держать колесо на весу было тяжеловато, а оба верстака были заняты. Поэтому Леха поднатужился, взгромоздил колесо на холодильник и начал рассуждать вслух:

— Итак. Сделаем вид, что мы занимаемся реверс-инжинирингом. — Он покрутил конструкцию, но не нашел ни привычной качельки, ни поворотного выключателя. — Угу. Если я даже не вижу этих магических линий, то могу предположить что угодно. Но как говорил товарищ Оккам, давайте не будем творить лишних сущностей. Что такое м-колесо? Это, выражаясь высоким готиком, колесико с моторчиком, которое тянет вперед условную карету. Ну, пусть для чистоты понимания — раму. Но моторчик нужно как-то запитывать, и проще всего это сделать от аккумулятора на этой самой раме. Очевидно, что… Нет, не очевидно, но логично предположить, что питание приходит вот отсюда, где внешнее крепление на кожухе.

Леха сосредоточенно поковырялся в замке м-колеса, одной рукой оперся о холодильник, а другой задумчиво взялся за обод. Подвигал его влево-вправо, потом крутанул. Раз-другой. Спицы замелькали перед глазами, но быстро замедлились. Еще раз задумчиво качнул колесо, и почувствовал, как за пальцы зацепился крепкий длинный волос. Леха прищурился, увидел тонкий медный отблеск и тряхнул кистью, а когда это не помогло, брезгливо вытер пальцы о корпус.

Он покрутил головой, соображая, чем можно смазать ось, но ничего подходящего не увидел. Тогда дремучий инстинкт подсказал, что нужно ее продуть. Леха набрал воздуха, и от души выдохнул, выдув из кожуха солидное количество опилок. Снова взялся за спицы, крутнул — и удивился тому, как хорошо пошло. Как будто опилки забивали отлично сбалансированный подшипник, и теперь ему ничего не мешает.

Колесо крутилось и крутилось. Леха прибрался на рабочем месте и подмел всю мастерскую, потом подумал — и прибрался на верстаках. А колесо и не думало останавливаться.

— Ага, — торжествующе заключил Леха, когда вращение все-таки прекратилось, — как минимум, отсюда можно вытащить подшипник и поставить на станок — и жать на педаль станет гораздо легче. Надо будет завтра об этом с Петровичем переговорить. Ну зачем ему еще этот нерабочий мусор?

Он снял колесо с холодильника, выключил свет, запер мастерскую и с чувством выполненного долга отправился домой.

Гнома он услышал еще на подходе. Ритм и незнакомые слова намекали на то, что это речь подземного народа. А экспрессия, сопровождавшая каждую фразу, намекала, к какому пласту народной лексики они относятся.

— Какого хера, Алексей?! — Увидев подмастерье, гном моментально сменил языковые настройки и воздел свободную руку к потолку. — Я же только вчера его поставил. Оно же из-под коровы. Оно же неделю должно стоять!