Леха сначала слушал вполуха. Понятно, что девушке неудобно за то, что случилось, и она развлекает его разговором. А ему просто нравилось сидеть рядом с живой женщиной, молодой и красивой. Но потом, видимо, где-то перещелкнуло не то реле и включились старые продаванские шаблоны. Толком не сообразив, что делает, он спросил:

— А можете нарисовать, что вы хотите?

Следующие полтора часа они азартно рисовали, зачеркивали, спорили и на Лехин взгляд неплохо провели время. Разошлись не потому, что все обсудили, а потому, что стемнело. К счастью, дождь закончился, и парень уже втайне надеялся, что даму нужно будет провожать, но в дверь ввалился угрюмый тип гражданской наружности. Диана взглянула на типа, на часы, ахнула и засобиралась. Леха поднялся, выдал опухшими губами нечто похожее на «Хорошего вечера» и отправился домой.

Если бы в этом мире было ламинированное ДСП, то он прямо там накидал бы эскиз, расписал деталировку, прикинул объем материалов и фурнитуры. Но здесь, черт побери, не было ДСП. И для мебельщиков просто не было кормовой базы. Технически, Леха был в этом мире единственным представителем этой нисходящей ветви столярной эволюции. А в обработке дерева он разбирался пока что скромно, и ему нужна была помощь старшего товарища.

— Смотри, столы сейчас стоят примерно так, — чудодейственная мазь уже сработала, и переселенец уже не напоминал оратора Демосфена с набитым камнями ртом. — Если поменять их на круглые, то появится больше мест. Вот тут надо подумать, может стеллаж во всю стену. Вот тут предварительно стеновые панели, здесь по-хорошему вся стойка под замену и в перспективе еще двери заменить…

Идея с круглыми столами принадлежала Лехе. Он до сих пор помнил, как ушибся о край столешницы, и как долго потом болела нога. Поэтому мстительно предложил обрезать края к чертовой матери. Диану непривычный дизайн поначалу оттолкнул, но неожиданно сработал практический аргумент: круглые столы можно поставить чуть плотнее, а при необходимости еще и усадить за него пятерых, а то и шестерых. Парень про себя удивился, он полагал, что дизайн сработает лучше.

— Мда, — протянул гном. — А за чей счет банкет? Тут одного дуба на… Ну, надо посчитать, но изрядно.

— Дуба? — растерянно уточнил Леха.

— Ну да, сосна тут не подойдет, через год все менять придется.

— А, ну да. Об этом я не подумал. Да и вообще мы бюджет еще не обсуждали… — Леха посмотрел на эскиз уже менее восторженно. В азарте он упустил из виду, что делать мебель придется по местным технологиям. — Слушай, а давай вместе туда сходим, ты на месте посмотришь фронт работ. Выскажешь экспертное мнение, а?

— Мы уже и так работаем с общепитом, — пробурчал Петрович.

Гном не горел тягой к экспериментам. В глубине души он по-прежнему не доверял этому коварному и непредсказуемому материалу, поэтому закладывал минимум тройной запас по прочности. Из-за этого его мебель зачастую выглядела громоздкой и, прямо скажем, неказистой. Поэтому к нему шли именно за долговечными и функциональными вещами. Много заказов приходило от кабаков, работных домохозяйств и прочих мест, где никого не смущает внешний вид мебели.

— Тебе самому не надоело клепать эти кубики? — с отчаянием воззвал Леха. — Из твоих табуретов можно крепость построить, но в них же ничего, ничего эстетичного и дерзновенного, кроме хтонической фундаментальности! Если завтра за забором откроется столярная мастерская, то послезавтра они смогут выпускать те же табуреты, только дешевле. И тебе придется скидывать цену. А я предлагаю ввязаться в реально интересный проект, который можно будет показывать другим заказчикам. Это называется портфолио.

Гном помолчал, взял бумагу в руки и несколько минут рассматривал эскиз. Очевидно, что парень загнул для красного словца, и на деле в проекте не было ничего особенного. В принципе, можно и взяться, да и новые знакомства не помешают. Петрович поднял глаза к потолку, пошевелил бровями и начал загибать пальцы.

— Если ты так хочешь вписаться в этот проект, то сегодня должен доделать балясины, а завтра приступить к следующему заказу. Тогда к концу недели мы освобождаем полдня, и можно будет заглянуть в твое кафе, осмотреться и обсудить детали. Если будет, о чем говорить.

— Яволь, шэф! — подхватился Леха и воодушевленно поскакал к станку.

Петрович еще раз глянул на эскиз, вернул его на верстак и отправился выбирать доски для следующего заказа. Может и надо куда-то двигаться. А то действительно, появится за забором кто-то голодный и начнет выпускать табуретки ниже себестоимости. Но, с другой стороны, стол заказчику отдал — и забыл. А этот проект придется монтировать, и видят боги, как он не любит это делать…

Диана поспешила опустить глаза в тарелку, чтобы сдержать усмешку. Года три назад в такой ситуации она бы уже начала перепалку, шесть лет назад — выскочила бы из столовой, хлопнув дверьми. Двери были тяжелые, и родители всегда удивлялись, как ей это удается. А десять лет назад… Впрочем, нет, десять лет назад разговор бы в эту сторону не повернул.

Ничего не заметив, отец увлеченно продолжал жестикулировать вилкой:

— И родили аккурат через девять месяцев. Вот и думай, то ли их страсть такая обуяла в брачную ночь, — он хмыкнул, — то ли наши родственнички парня прямо с Элины сняли и под венец потащили. Хотя пишут, что живут они душа в душу, так что совет да любовь. Дай боги всем такого.

Троюродная сестра Элина была на четыре года младше, и в прошлом году вышла замуж. Первое время родители постоянно возвращались к этой теме, но постепенно разговоры сошли на нет. А теперь нашелся новый повод, и папенька с явным удовольствием им воспользовался.

Поставив смысловую точку, отец воздал должное парящему мясу, покрытому тонкой хрустящей корочкой, и щедро наваленному на тарелку рассыпчатому гарниру, который напоминал горный кряж с озерцами соуса. Можно было надеяться, что в ближайшее время он займется едой, а не разговорами.

Пытаясь сгладить впечатление, в паузу вклинилась маменька:

— А как у тебя дела? Ты говорила, что стало больше посетителей?

Диана легко улыбнулась и ответила:

— Да, примерно на десять-пятнадцать процентов. Да и Глафира наконец-то руку набила, стала готовить значительно вкуснее. Но ты же знаешь, что в кафе все надо менять. Пожалуй, кроме печи. Например, на днях один молодой человек почти сломал стол и уронил полку… Кстати! Я же принесла тебе статуэтку, которую ты просила. Все ношу с собой и забываю отдать.

— Это тот молодой человек с синяком на пол-лица, о котором говорил Гюнтер? — уточнила мама. — Мы еще гадали, кто его так приложил. Если ты, то почему он все еще сидит в кафе, а если он уже такой пришел, о чем вы так мило щебетали?

— Мама! — воскликнула Диана. — Это был несчастный случай. И мы с ним как раз обсуждали, что делать, чтобы такое не повторилось.

— То есть ты нашла работника, на которого можно повесить ремонт? Ну, тогда тебя действительно можно поздравить. Но что ты ему такого предложила, скажем так, сверх денег? За те гроши, которые клан тебе выделит, можно только все замазать серой краской.

— Ничего я ему не предложила, — холодно ответила дочь. — У него какая-то идея, и ему страшно хочется ее реализовать.

Мать слегка нахмурилась, что-то прикидывая в уме, но промолчала.

Гном легко стукнул по столешнице ребром ладони и недоверчиво воззрился на результат. Кофе в кружках заволновался, заиграл и постарался выброситься наружу. Леха торопливо подхватил их и вполголоса прошипел:

— Аккуратнее руками размахивай… — и тут же поправился: —…те, мастер.

Стол продолжал размашисто раскачиваться. Гном поднял удивленные глаза на хозяйку, и та вздохнула.

— Мебель нам досталась… Я даже не знаю, от кого, но и они вряд ли были первым владельцами. Скажите, из этого можно что-то сделать? Или нужно все собирать с нуля? Бюджет у нас небольшой.