Леха кивнул. Сухо и зло щелкнули колени, когда он присел у артефакта.

Не с первого раза, но парень научился управлять потоком энергии и даже ни разу не подошел к опасной грани — Макс только немного поправлял его действия. Процесс управления выходил комплексным: переселенец задействовал мышцы рук и пресса, диафрагму, волевые ресурсы и еще что-то неуловимое — к сожалению, в его вокабуляре не было для этого слов.

Наконец, они перешли к реальной проверке. Накинули ремень, поставили одну из свеженапиленных заготовок, и гном с резцом в руках встал к станку. Покрикивая на подмастерье, он подобрал нужную скорость и приступил к работе. Несколько раз он с явным усилием прижимал нож к заготовке, но та продолжала бодро вращаться. Гном быстро ободрал углы и зашелестел резцом. Стружка длинными пружинистыми лентами падала на пол и сворачивалась у его ног светлыми кольцами. Пахло деревом, сухим запахом березы, который появляется только под резцом и держится не дольше минуты.

Первое время Леха напряженно прислушивался к ощущениям, пытаясь понять, чувствует ли он возмущения в магическом поле, или просто устал сидеть на корточках. Потом притерпелся и рука — ну, не рука, а что-то невидимое, чем он держался за этот поток — устроилась поудобнее. В голову пришло странное сравнение: это как вести машину по прямому пустому шоссе — вроде, работаешь, а вроде и нет. Только прикладываешь небольшие волевые усилия, когда нужно чуть добавить оборотов.

Зато Макс, казалось, вообще забыл про ученика. Стоял, сложив руки, смотрел куда-то вдаль и время от времени чуть наклонял голову.

— Хорошо. А теперь убери руки, — вполголоса произнес он.

— Но оно же…

— Сначала отключись от процесса, потом аккуратно и медленно убери руки от артефакта.

Леха собрал внимание в диафрагме, представил, что отгораживается от потока, и почувствовал, как ушло напряжение в животе. Расцепил пальцы, вцепившиеся в кирпич, расслабил кисть, которой для пущего контакта давил в магопроводник. Поднялся с корточек.

Станок продолжал задорно крутить шпиндель, увлеченный гном даже не заметил, что что-то изменилось.

— Неплохо, — бросил Макс, вглядываясь во что-то невидимое. — Подключись снова и останови поток. В смысле, останови станок. Петрович, закругляйся.

Гном отвел резец, дождался замедления оборотов и положил руку на заготовку. Дерево зашуршало под мозолистой ладонью и остановилось. Балясина выглядела вполне достойно, поверхность получилась ровной, а времени на работу действительно ушло меньше.

Леха вопросительно смотрел на мага. В общих чертах он представлял, как это все работает, но хотел получить подтверждение.

— Да, Алексей, ты действительно неплохо прогрессируешь. А для «дикого мага» даже очень хорошо. И в этих условиях меня больше всего радует, что талант у тебя очень прикладной и очень узкий.

— Спасибо, конечно, но ты расскажи, как это работает, как это называется?

— Вот же технари, — усмехнулся маг. — Все вы такие. Вам главное — название придумать. Пока не придумали, смотреть на вас жалко, дураки дураками. А как придумали — так вам словно все понятно становится, и сразу жить легче.

Леха подозрительно посмотрел на него.

— Как это должно работать в теории, мы уже обсудили, а теперь я в этом на практике убедился. Заодно уточнил один рабочий момент: если ты находишься в непосредственном контакте с этими вспомогательными магическими элементами, то можешь управлять ими напрямую. Если перестаешь контролировать, то они запоминают последние настройки.

— То есть скорость вращения? — уточнил Леха.

— Да. И насколько могу судить, собственного заряда им хватит минут на двадцать-тридцать. Потом они развеются.

— То есть как это, развеются? А что будет с магическим потоком? Все опять пойдет вразнос, как вчера? — забеспокоился Леха. — И кстати, как всем этим добром управлять, а то ты толком не объяснил? Все инструкции у тебя какие-то, ну, эфемерные.

— Ну ты же как-то управляешься, — улыбнулся Макс. — По-разному бывает. Кто-то чувствует тепло или холод, у кого-то покалывания или онемение. Да и магия разная. Например, у меня есть знакомый лекарь, у которого от боевых заклинаний начинает дергать зуб. Собственно, маги с сильным даром, как правило, получают удовольствие от работы по профилю. А универсалы, как я, нарабатывают комплексное ощущение потока. Вот я сейчас часть картины вижу, часть ощущаю кожей на лбу, часть — конкретно как невидимый упругий мячик в ладони. И львиная доля опыта — это правильная интерпретация этих ощущений. Самые продвинутые вообще на уровне представлений оперируют, в уме, без физической привязки, но это уже совсем запредельный уровень. Ты, кстати, как, большей частью визуализируешь?

— Ну, в общем, да, представляю, — задумчиво ответил парень. Теперь он понял, почему ему пригрезился лабораторный реостат из институтского прошлого. Серый приземистый цилиндр из перфорированной стали венчал круглый переключатель с насечками. Внутри корпуса от этого поворотного механизма отходила металлическая планка, которая с легким щелканьем скользила по виткам массивной тяжелой катушки. Леха провел кучу времени на пересдачах, крутя этот реостат по делу и просто так. Оказывается, руки-то помнят. — Но я думал, что важнее какие-то телесные ощущения.

— У каждого по-своему, — повторил маг. — Пробуй разные варианты. Но когда работаешь с этим источником, не экспериментируй. Тренируйся, вон, на этом, — он кивнул на чучело вентилятора.

Леха посмотрел в ту сторону, и в этот момент его кольнула интуиция. Он стал всматриваться, пытаясь понять, на что среагировал.

— А что касается магических потоков, то они сами закроются, — продолжил Макс. — Собственно, большая часть запасенной энергии тратится именно на это. Поэтому при работе с мощными источниками устаешь сильнее. Когда-нибудь, возможно, ты научишься забирать обратно энергию из этих элементов, но явно не сегодня.

В этот момент Леха наконец понял, что его смутило, и удивленно воскликнул:

— Благородные доны, а почему мы не поставили на станок выключатель?

Доны озадаченно переглянулись.

— Ну, справедливости ради, я об этом подумал, — смущенно отозвался гном, — но потом забыл. То одно, то другое. Вообще надо порыться на полках, что-то у меня там лежало подходящее.

— М-да, — отозвался наконец маг, поднимаясь с табурета и отряхивая полы плаща. — Инерция мышления. Вчера он бы вам особо не помог, а вероятнее даже навредил, но сейчас-то уже можно.

Петрович бросил взгляд на часы, неопределенно хмыкнул и полез за стеллажи с досками. Вернулся, держа в горсти какие-то детальки. Свободной рукой расстелил на верстаке чистую тряпицу и вытряхнул на нее пружинку, медные пластинки, что-то похожее на толстую круглую шайбу, сломанный шкант и короткую латунную палочку. Присмотревшись, Леха опознал в шайбе корпус выключателя. Очевидно, что все остальное было самим выключателем.

Немного повозившись, гном собрал его заново, только вместо деревянного огрызка поставил металлический штырек. Пощелкал и довольно ухмыльнулся в бороду.

— Я его пока прилажу, а ты принеси нож. Пора уже работу работать.

Кряхтя, Леха притащил и водрузил гильотинку на верстак. Аккуратно смахнул пыль, которая уже успела ее покрыть, отщелкнул упор и раскрыл. Вблизи нож выглядел не очень. Металлическая полоса примерно в полметра длиной и шириной сантиметров десять, с двумя отверстиями по краям. Ржавчина покрывала ее целиком, но кое-где лежала тонкой рыжей пылью, кое-где плотной темной коростой, а местами вообще вздувалась пузырями. Режущей кромки практически не было видно. Похоже, что эта штука изрядно пролежала в луже. Но нож был чуть не в полпальца толщиной, и шансов на успешную реанимацию было много.

Петрович вернулся от станка, оглядел фронт работ и разразился потоком инструкций. Сначала он мелом отчеркнул вдоль кромки полосу шириной в пару сантиметров.

— Здесь чистим начисто, дальше — хотя бы ободрать.