Пробуждение было… мягко говоря, отвратительным. Лицо сто третьего оказалось вдавленным в вязкую зловонную жижу, которой была перепачкана вся канализация. Голова жутко раскалывалась, а в горле поднималась волна тошноты. Трудно было понять, что её вызвало: удар или тот кошмар, в котором он сейчас валялся.

— Ну что, бездарь, успокоился? — донёсся голос от стены. — Да-а-а уж... давненько я так не смеялся.

— Как?.. — только и смог прохрипеть сто третий, с трудом поднимаясь на локти.

— Что «как»? — изобразив невинность, переспросил бездомный, всё так же сидя, прислонившись к стене.

— Как ты это сделал?! — выдавил он сквозь стиснутые зубы, борясь с гневом, вновь подступающим изнутри.

— А, ты про свой «удар»? — насмешливо хмыкнул тот. — Движения твои больше похожи на судороги умирающего, чем на выпад. Я уже говорил: ты бездарь. Даже с ямой дерьма не справляешься.

Сто третьему понадобилось несколько долгих секунд, чтобы сдержать нарастающую ярость. Этот старик... он не так прост. Один только факт, что он даже не заметил его движения, уже тревожный звоночек.

— И что же я сделал не так?

— С чего бы начать... — протянул бездомный. — Хотя, знаешь, правильнее сказать: всё. Ты всё сделал не так. Ты неправильно стоишь, неправильно держишь копьё, дышишь неправильно. Даже смотришь не туда.

— Это ты про мой удар?

— Нет, это я про яму с дерьмом. С ударом всё гораздо хуже. Ха-ха-кха-кха... — он вновь засмеялся с задором не меньше прежнего. Но парень смог подавить поднимающуюся из груди ярость.

— Тогда скажи, как правильно. Научи меня, — сто третий говорил спокойно, но в голосе слышалась решимость. Он уже обдумал всё, что услышал. И пусть это звучало дико, но он чувствовал, что перед ним не простой пьяница.

— Зачем?

— Потому что я должен стать сильнее. Есть тот... кого я должен превзойти. Во что бы то ни стало...

— Стоп-стоп-стоп, — бездомный перебил его. — Это всё хорошо: цель, путь, решимость, вот это вот всё... Но ты не понял вопрос. Зачем это нужно мне?

— Чтобы... быть хоть чем-то полезным, — только произнеся эту фразу, сто третий осознал, что ляпнул лишнего.

Он видел, как улыбка медленно сползает с лица бездомного.

— Катись к демонам, — коротко бросил тот. Встал и, пошатываясь, побрёл в сторону выхода, опираясь на стену.

— Я идиот... — стиснув зубы, подумал парень. — Надо же было ляпнуть такое...

Стыд окатил его с головой. Он выбежал из помещения, где находилась яма, и рванул в туннель. Но бездомного там уже не было. Исчез.

— Куда он делся?..

Сто третий тяжело выдохнул. Решил, что при следующей встрече обязательно извинится. Собрав вёдра, палку и прочее, он отправился в сторону школы.

После ужина, перед вечерней сменой, он заскочил на кухню. Собрал приличные запасы еды и воды, всё, что мог унести, не вызывая подозрений, и снова отправился в канализацию.

Когда уже подходил к своему участку, услышал негромкий храп чуть дальше по туннелю. Решил проверить.

На конечном отрезке, как он и предполагал, валялось тело его сегодняшнего «учителя». Пробовал растолкать, бесполезно. Даже сквозь смрад канализации пробивалась резкая вонь перегара.

Понимая, что извиниться сегодня не получится, сто третий аккуратно оставил рядом с ним еду, воду и небольшой лист бумаги. На нём было выведено всего одно слово: «извините». После этого он вернулся к своей яме и продолжил разгребать скопившееся за день.

На следующее утро, придя на смену, сто третий уже знал: что-то изменилось. Его ждали. В углу сидел тот самый бездомный. Взгляд спокойный, голос хриплый, но уверенный.

— Я буду тебя тренировать, — сказал он, не меняя позы, — но взамен ты выполнишь одну мою просьбу.

— Какую? — вопрос прозвучал автоматически.

— Ха, нет. Пока не скажу. Ещё не готов ты её услышать.

Сто третьему понадобилось всего пару секунд, чтобы принять решение. Он не знал, чего хочет этот человек. Но и терять ему было нечего. Без должной подготовки экзамен он не сдаст. Два провала — и вылет. А дальше?.. Только присоединиться к таким, как этот старик. Людям с клеймом.

— Я согласен, — произнёс он.

— Вот и славно. Держи, — бездомный легко кинул ему копьё. — С твоим черпаком далеко не уедешь.

— Сначала я должен закончить с очисткой ямы, — проговорил парень, подбирая копьё. — Интересно, откуда оно у него? — пронеслось в голове.

— Зачем?

Вопрос застал его врасплох. Он даже запнулся.

— Чтобы меня не отчислили. Если я не справлюсь с работой, вылет будет ещё до экзамена.

— Ты опять не понял. Голос бездомного стал чуть жёстче. — Я спрашиваю: зачем работать руками?

Он встал и направился к противоположной от выхода стене.

— Идём.

Сначала сто третий не понял, что от него хотят. «Он что, с ума сошёл?..» — промелькнуло в голове. «Как можно вычерпать отходы, не используя руки?» Но всё же, движимый любопытством, последовал за бездомным.

Тот подошёл к стене, провёл рукой по каменной кладке, нащупал что-то и слегка нажал. Один из участков кладки с лёгким скрежетом отошёл в сторону, открывая узкий проход. За ним скрывалось небольшое помещение.

Сто третий хотел было задать вопросы: что это, откуда, как... Но бездомный опередил его:

— Мало кто знает, но наш город куда старше, чем кажется. Этим канализациям более тысячи лет. Древние, что строили их, были куда умнее нынешних обитателей. Они создавали вещи, до которых сейчас просто не додуматься.

Он бросил короткий взгляд на сто третьего и продолжил:

— Здесь находится механизм управления сливным шлюзом одиннадцатого коллектора.

— Из всей фразы я понял только слово «одиннадцатого», — честно признался сто третий.

— Верю. Проще один раз показать, чем пытаться объяснить, — сказал бездомный. Он подошёл к выступающей из стены железной палке и потянул за неё.

Послышался скрежет. Глухой, глубокий, как будто ворочался огромный металлический заслон.

— Да… — усмехнулся он, — давненько никто этим не пользовался.

Звук длился несколько секунд, после чего бездомный отпустил рычаг и дождался, пока шум утихнет. Затем он вернул металлическую палку в исходное положение. Раздался повторный скрежет, тише и короче.

— Вот и всё, — сказал он, выходя обратно в туннель. Несколько движений, и стена снова стала цельной, как будто ничего и не было.

— Что «всё»? — не понял сто третий.

— Всё. Яма очищена.

Парень едва не усомнился в здравомыслии своего собеседника. «Старик тронулся. Такое не объяснишь…» — подумал он, но всё же решил проверить. Подошёл к яме, заглянул внутрь и замер.

Пусто. Абсолютно. Только вонь и потёки нечистот на стенах намекали на недавнюю вонючую катастрофу.

— Что это?.. Как ты… Вы это сделали?

— Возможно, однажды расскажу, — отозвался бездомный. — Но не сейчас. Сейчас у тебя тренировка.

Он вернулся к своему привычному месту, сел, опершись о стену, и жестом подозвал сто третьего.

— Сколько ты уже учишься?

— Почти четыре месяца.

— Значит, через восемь экзамен, — задумчиво произнёс наставник. — Четыре месяца. И такие жалкие результаты... Чему же вас там учат?

— Как к вам обращаться? — решился спросить сто третий, пытаясь выстроить хоть какое-то подобие уважительного диалога.

— Как хочешь, — равнодушно отмахнулся тот. — У меня давно нет имени.

— Мой номер — сто третий, — представился он, а потом, сделав вдох, добавил: — Мастер... я не сомневаюсь в ваших способностях. Но... даже если вы лучший наставник в мире, за восемь месяцев подготовиться к экзамену невозможно. В лучшем случае через год. В худшем… у меня есть два года и восемь месяцев. Не больше.

Он не преувеличивал. Экзамен проводился в формате поединка с одним из наставников. Пусть они и не сражались всерьёз, пройти его было невероятно трудно. Оценивающие подходили к ученикам предвзято. Сомнений быть не могло.

Система обучения в школе была жёсткой. После зачисления каждый ученик терял имя и получал номер. Спустя год он мог попытаться сдать экзамен. Если не чувствовал себя готовым, имел право перенести его на год. Но попыток было всего две.