Майор Соколов через прицел автомата увидел, как светлая девушка и чешуйчатый великан растворяются в ослепительной серебряной вспышке.

— Прекратить огонь! — скомандовал он, но было поздно.

Воронка захлопнулась с мощным хлопком, оставив растерянных ледяных воинов Локана один на один со спецназом Красноярска, а Валя и Эйдан с триумфом полетели обратно, в родное и безопасное Сердце Горы, оставив земной хаос далеко позади.

Серебряная вспышка Слезы Феникса с мягким рокотом погасла, и Валирия с Эйданом материализовались прямо посреди своих королевских покоев в восточной башне.

Портал закрылся, мгновенно отсекая сухой треск красноярских автоматов, запах бензинового выхлопа и ледяную стужу заговорщиков.В комнате царило блаженное, ленивое тепло. Нефритовые стены, согретые мягким янтарным светом магических сфер, дышали уютом.

Валя бессильно опустилась на диван под серебристым шелковым балдахином, тяжело дыша. Её вещи были испачканы в пригородной грязи и помяты, а светлые волосы растрепались после безумного прорыва через гаражи. Сердце всё еще колотилось где-то в районе горла, а магия Воздуха под ребрами медленно, успокаивающе затихала, возвращаясь в свое привычное, звенящее русло.Из резной люльки тут же донеслось радостное, звонкое кряхтение. Полуторагодовалый Дэн, завидев родителей, весело захлопал ладошками, и из его пухлых губ моментально вылетела стайка неоново-розовых паровых пузырей, пахнущих земляникой. Один из шаров мягко лопнул прямо над коробкой с кокосовым сиропом, которую Эйдан аккуратно опустил на пол.

— Ох, маленькое ты мое сокровище, — Валя тепло, со слезами облегчения на глазах улыбнулась.

Она протянула руки и крепко прижала к своей груди пахнущего молоком и жасмином малыша. В этот миг вся её жесткая административная броня кассира и будущей королевы окончательно рассыпалась. Она уткнулась носом в пушистые светлые волосики сына, чувствуя, как внутри разливается абсолютный, чистый покой.

Эйдан замер над ними, его огромная двухметровая фигура в разорванной на лопатках футболке тяжело вздымалась. Изумрудные глаза принца до сих пор горели опасным, первобытным огнем, а на загорелых запястьях упрямо не желала втягиваться под кожу грозная изумрудная чешуя. На Земле его зверь был скован, но здесь, в родном Сердце Горы, его Огонь требовал немедленного возмездия.

— Валирия, — его низкий, хриплый голос заставил серебряную заколку на её затылке едва заметно звякнуть. — Побудь с сыном. Мира и Крон присмотрят за вами. Я забираю отца, и мы с Вардом спускаемся в допросные палаты. Локан и его северные крысы ответят за каждую секунду твоего страха.

— Иди, золото мое, — тихо ответила Валя, ласково погладив малыша по бронзовой спинке. Она подняла на мужа свои большие зеленые глаза, в которых застыла взрослая, осознанная решимость свободной женщины. — Выжги из них всю правду. Теперь это ваша работа. А я побуду мамой. Я слишком соскучилась по нашему маленькому урагану.

Эйдан бережно склонился, запечатлел долгий, горячий поцелуй на её губах, обдав волной золотистых искр, и стремительно вылетел из покоев, на ходу превращаясь в грозного генерала воздушных эскадрилий.

В Малом обеденном зале застал короля Брана. Старый правитель сурово сидел во главе стола, хмуро разглядывая пустой кубок из-под земного кофе. При появлении сына Бран мгновенно поднялся, и его давящий изумрудный взгляд скрестился со взглядом Эйдана.

— Вы вернулись слишком быстро, сын, — глухо пророкотал король, замечая разорванную футболку и проступающую чешую на руках принца. — Что произошло в нижнем мире? Твоя магия Огня пахнет полярной стужей Севера.

Эйдан тяжело опустился на стул напротив отца, его кулаки сжались так, что когти едва заметно полоснули по камню стола.

— Локан сбежал, отец. Ледяные драконы короля Торна заключили с ним союз. Они выследили наш портал на Земле и устроили засаду прямо в пригородных лесах мегаполиса, где Валия открыла Слезу Феникса. Они пытались похитить мою пару и забрать накопитель.

Король Бран побелел от ярости, а его суровое загорелое лицо потемнело, словно грозовая туча. Воздух в зале в секунду раскалился, заставив тяжелые гобелены на стенах жалобно застонать.

— Ледяные твари посмели поднять крылья на Южный предел? На нашей собственной точке перехода?! Как вы спаслись?

— Валирия, — на губах Эйдана появилась гордая, хитрая улыбка. — Её магия Воздуха почувствовала морозный капкан еще до того, как они ударили. Она успела развеять ядовитый лавовый газ, который они пустили в гаражах. А затем… затем вмешались воины земли. Местные патрульные с автоматами выследили наши энергетические вспышки и открыли огонь на поражение по ледяным воинам Торна. Пули людей разбили их хрустальные щиты, и пока северяне паниковали, Валия открыла портал и выдернула нас оттуда. Нам нужно немедленно собирать военный совет и перекрывать все границы Иллирии. Лисандра и Кел точно знали наши графики, у Локана здесь остались шпионы.

Бран раскатисто, грозно рыкнул, и этот звук эхом покатился по коридорам замка.

— Вард! — рявкнул король в темноту коридора. — Усилить охрану восточной башни! Всех сторонников Локана — на допрос к Кадену! Мы выжжем эту заразу до конца луны. Эйдан, готовь молодых ящеров к вылету на северные рубежи. Иллирия объявляет военное положение.

Ночь опустилась на замок внезапно, укутав Парящие Острова тяжелым фиолетовым бархатом. Военные приказы были отданы, стража Варда плотным кольцом заблокировала все подступы к восточной башне, а маленький Дэн, сытый после томатной каши Крона, сладко спал в своей нефритовой люльке, больше не выпуская розовых пузырей.

Эйдан вошел в спальню бесшумно, плотно заперев дверь на массивный засов. Он сбросил свой тяжелый дорожный кафтан, оставаясь полностью обнаженным до пояса. Его широкие, покрытые шрамами плечи и рельефный торс глубокого золотистого загара лоснились от капель пота после тяжелого дня. Изумрудные глаза в полумраке покоев горели диким, первобытным голодом мужчины, который наконец-то вернулся к своей женщине после смертельной опасности.

Валирия уже ждала его. Она только что вышла из купальни, её длинные светлые волосы влажной серебряной рекой рассыпались по плечам, доходя до самой талии. На ней было лишь тонкое, струящееся платье-сорочка из нежнейшего полуночно-синего шелка, которое удерживалось на одном плече и едва прикрывало её стройные ноги. Кожа её сияла нежным жемчужным отливом в мягком янтарном свете сфер.

Дракон сделал два стремительных, хищных шага, мгновенно преодолевая расстояние между ними. Его огромные, горячие ладони жестко и собственнически легли ей на талию, рывком притягивая её хрупкое тело к своей каменной груди. Эйдан наклонился и страстно, с затаенным голодом накрыл её губы своими.

Поцелуй получился глубоким, властным и лишающим воли. Валя судорожно выдохнула прямо ему в губы, её руки сами взлетели вверх, намертво цепляясь за его мощную шею и зарываясь пальцами в длинные темные волосы. Между их телами не просто полетели искры — магия их связи, окрепшая после дневного испуга, взорвалась ослепительным золотисто-зеленым маревом, заставив воздух в комнате зазвенеть. Его губы были горячими, пахнущими костром и озоном, он целовал её так, словно пытался выжечь из её памяти весь холод ледяной засады.Эйдан подхватил её на руки, одним движением увлекая на кровать под серебристый шелковый балдахин. Он навис сверху, блокируя любые пути к отступлению своим мощным телом. Его загорелые пальцы с треском сорвали тонкий синий шелк сорочки через её голову, оставляя Валирию полностью обнаженной под его полыхающим взглядом. Дракон на секунду замер, и на его бронзовом лице отразилось такое благоговение, словно он созерцал величайшее сокровище Иллирии.Но он больше не мог ждать. Его зрачки сузились до тонких вертикальных щелок истинного хищника. Эйдан опустился ниже, и его горячие, чуть шершавые ладони скользнули по её бедрам вверх, очерчивая изгиб талии. Он принялся медленно, изощренно дразнить её, изводя до полного безумия. Он наклонился, едва касаясь губами её шеи, ключиц, оставляя влажные, обжигающие поцелуи и спускаясь к вздымающейся груди.