— Такое условие есть.

— Есть подтверждение, что он его получил?

Пауза.

— За столько лет часть документов могла пропасть.

— Мы уже говорили об этом на первом слушании. Но за все эти годы ни вы, ни прежние кредиторы так и не управляли восточным домом.

— Он стоял закрытым.

— И открыть его вы не требовали.

— В том состоянии это не имело смысла.

— Дохода от него тоже не требовали?

Тарсель чуть напрягся.

— Нельзя получить доход, которого нет.

— Но и Марвейрам долг не предъявили.

— Они не могли погасить его за счёт закрытого владения.

— А теперь, когда я открыла курорт, возможность нашлась.

Он молчал.

Эстелия посмотрела на Аделин.

— Требование появилось, когда курорт заработал и стало возможно восстановить проход. До этого закрытый восточный дом господину Тарселю не мешал.

— Это не отменяет договор, — сказал Тарсель.

— Договор остаётся. Только вы сейчас пытаетесь получить по нему совсем другое.

Он усмехнулся.

— Я никогда не скрывал интерес к проходу.

— Помню. Вы сами мне об этом сказали.

Эстелия вернула документ.

— Поэтому и прошу рассматривать именно то, что записано в договоре. Старый долг не даёт вам права на всю дорогу.

Аделин подняла руку, не позволяя спору продолжиться.

— Экономический интерес господина Тарселя сам по себе не лишает договор силы. Но и не расширяет его. Суд будет исходить из текста.

Тарсель сел.

Канцлер просмотрела ещё несколько листов.

— Есть ещё вопрос первоначального статуса самого владения.

Вот теперь Эстелия снова почувствовала напряжение.

Аделин взяла третье приложение к Первой грамоте.

— «Семь облаков» учреждены как самостоятельное герцогское держание короны.

Она прочитала следующую строку.

— «Хранитель полного круга приносит присягу короне напрямую и держит Семь без включения в иной герцогский дом».

В зале прошёл шёпот.

Кайден смотрел на копию перед собой.

Тарсель — на канцлера.

Эстелия — на собственные руки.

Она знала эту строку.

И всё равно сейчас смысл дошёл окончательно.

Не титул как украшение.

Не обращение.

Отдельное владение.

Юридически существовавшее задолго до брака Марвейров с землёй, долгов Тарселей и её собственного развода.

Аделин продолжила:

— Последующие королевские записи подтверждают особый статус источников, хотя после угасания полного круга титул хранителя не использовался. Земельное управление перешло к Марвейрам, но отдельное герцогское держание формально не было упразднено.

Кайден спросил:

— То есть право держания приостановили, а не отменили?

— В найденных актах оно именно приостановлено.

— И сейчас оно может возобновиться?

Аделин посмотрела на Рейнара.

— Полный круг действует?

— Все семь источников работают. Это подтверждено сегодняшним осмотром.

— Гостевой дом работает?

— Принимает постояльцев и дневных гостей.

— Владение содержит себя?

Рейнар открыл книгу проверки.

— По последним счетам — да. Более того, за последний месяц доход превышает текущие расходы действующей части. Долгов по жалованью нет. Требования безопасности по открытым зонам исполнены.

Эстелия невольно посмотрела на него.

Долгов по жалованью нет.

Она вспомнила первую ведомость.

Девять работников на бумаге.

Четверо на месте.

Олдера, покупавшего балки на деньги с лесопилки.

Нельзя было придумать более приятной строки в королевском отчёте.

Аделин кивнула.

— Условие управления исполнено. Остаётся обязанность прохода.

Эстелия поднялась.

— Обязанность по проходу я принимаю.

Тарсель повернул голову.

Аделин спросила:

— Вы понимаете, что это означает?

— Часть понимаю. О многом пока могу только предполагать.

В зале кто-то удивлённо шевельнулся.

Эстелия продолжила:

— Сначала нужно обследовать проход. Восстановление обойдётся дорого, и я понимаю, что корона будет определять условия его использования и требовать безопасности. Но мы ещё не знаем, что осталось за обвалом. Объём работ и сроки я смогу назвать после осмотра. Обещать их сейчас было бы нечестно.

Аделин смотрела внимательнее.

— Но обязанность принимаете?

— Принимаю. Исполнять её буду после обследования и согласования работ с короной.

— И не собираетесь передавать проход господину Тарселю?

Эстелия посмотрела на Орвена.

Он улыбнулся едва заметно.

— Нет. Проход останется в управлении Семи.

— Я всё же надеялся вас переубедить, — сказал он.

— Вы уже пробовали, господин Тарсель. Ответ тот же.

Аделин постучала пальцем по столу.

— Госпожа Ровенар.

— Простите, госпожа канцлер. Я закончила.

— Не очень похоже.

— Дайте мне помолчать минуту. Должно получиться лучше.

Тесса за спиной издала звук, подозрительно похожий на подавленный смех.

Канцлер закрыла папку.

— Суд удаляется для решения.

Эстелия села.

На первом слушании совещание заняло час.

Сегодня прошло почти два.

Она успела выйти в коридор.

Вернуться.

Выпить воды.

Трижды полезть в папку за копией грамоты и вспомнить, что отдала её канцлеру.

Поговорить с Тессой о совершенно посторонней вещи — новом заказе полотенец, который теперь казался делом из другой жизни.

Рейнар не подходил.

Он оставался за столом королевского представителя даже во время перерыва.

Эстелия понимала.

И всё равно несколько раз ловила его взгляд.

Один раз он едва заметно кивнул.

Не «всё будет хорошо».

Не обещание.

Просто: я здесь.

Этого хватало.

Кайден подошёл, когда до возвращения канцлера оставалось минут десять.

Остановился рядом, не садясь.

— Ты рассчитывала на это?

— На решение? Его ещё нет.

— Я о том вечере. Когда ты попросила «Семь облаков».

Эстелия посмотрела на него.

— Кайден, я знала про сорок два акра, лес, старый корпус и горячие источники. Всё. Я тебе тогда это перечислила.

— Да. Почти слово в слово.

— И про то, что тридцать лет прибыли нет, тоже знала.

— Вот это я и не мог понять. Знала — и выбрала.

— Я хотела получить своё. Лучше землю, которую ты не станешь торговать по клочку.

Кайден невесело усмехнулся.

— Её я отдал сразу.

— Да. А потом передумал.

Он посмотрел на дверь зала.

— А если бы я в тот вечер отказался?

Эстелия подумала.

— Стала бы просить другое владение.

— У тебя было что-то на примете?

— Какая теперь разница?

— Мне почему-то хочется знать.

— Что именно? Какой был бы дом?

Он не ответил сразу.

— Когда я перестал тебя понимать. Всё пытаюсь вспомнить.

Вопрос мог бы причинить боль месяц назад.

Сейчас не причинил.

Только лёгкую грусть.

— Не знаю, Кайден. Ты давно перестал спрашивать. Считал, что и так знаешь, чего я хочу.

Кайден принял ответ без возражения.

Это тоже было новым.

— Да. Пожалуй, так и было.

Они замолчали.

Потом он спросил:

— Тебе здесь хорошо?

Эстелия посмотрела через открытое окно коридора.

Отсюда гор не было видно.

Только крыши Равенны.

— Иногда очень.

— А в остальное время?

— По-разному. Бывает, до ночи сижу над счетами и думаю: зачем я во всё это ввязалась? Потом кто-нибудь приезжает, Марта кормит весь двор, Бран ведёт людей к воде… И я уже знаю зачем. Хотя страшно всё равно бывает.

Кайден улыбнулся.

— Ты и раньше могла всю ночь со счетами просидеть.

— Могла. Теперь хотя бы со своими.

— А Кальдэн… с ним у тебя как?

Эстелия повернулась к нему.

— Не надо, Кайден.

— Я спокойно спрашиваю. Сцен не будет.

— Я и не думала, что будут.

— Мне просто хотелось узнать.

— А мне хочется оставить это при себе.

Он кивнул.