Старые архивные документы якобы содержали права, о которых даже Ласнер не знал в ночь подписания.

Слишком много неизвестного вокруг земли, которую семья Марвейров десятилетиями считала бесполезной.

Эстелия достала чистый лист.

Несколько секунд держала перо над бумагой.

Потом написала всего одну строку:

«Герцогу Кайдену Марвейру».

Остановилась.

Нет.

Отвечать сейчас было рано.

Сначала архив.

Потом Ласнер.

Потом документы.

Она отложила перо и ещё раз прочитала последний абзац письма.

«Наиболее разумным решением будет добровольное возвращение “Семи облаков”…»

Эстелия аккуратно сложила лист.

— Не отдам, Кайден, — произнесла она в пустом кабинете. — Ты больше за меня не решаешь.

За окном над террасой поднимался серебристый пар.

А рядом с ним, выше по склону, золотился второй источник, который не работал сорок два года.

«Семь облаков» больше не были бесполезной развалиной.

И Эстелия собиралась выяснить, почему её бывший муж понял это именно сейчас.

Глава 4. Бывший муж хочет всё обратно

Кайден приехал на следующее утро, не дождавшись ответа.

Эстелия узнала его экипаж ещё до того, как кучер свернул с горной дороги во двор. Тёмно-синий корпус с серебряным гербом Марвейров невозможно было спутать с местными каретами, а четвёрка породистых вороных лошадей выглядела здесь почти вызывающе роскошно.

Она стояла у окна бывшей библиотеки, держа в руке список расходов на следующую неделю, и несколько секунд наблюдала, как экипаж медленно пробирается между гостевыми повозками.

Именно гостевые повозки, судя по всему, стали для Кайдена первым сюрпризом.

Его кучеру пришлось остановиться у въезда, потому что возле конюшни разгружали два экипажа вновь прибывших семей. Олдер махнул рукой, предлагая объехать через левую сторону двора, однако там стояла телега с древесиной. В итоге герцог Марвейр, привыкший подъезжать к собственному дому по свободной парадной дороге, несколько минут ждал среди обычных повозок, пока ему освобождали путь.

Эстелия не почувствовала удовлетворения.

Почти.

— Это он? — спросила Тесса, появившаяся за её спиной.

— Он. И, кажется, надолго.

— Быстро.

— Даже ответа не дождался.

Письмо лежало на краю стола. Эстелия не ответила на него ни одной строчкой.

Тесса подошла к окну.

— Вы его ждали?

— Сегодня — нет.

— А выглядите так, будто ждали.

— Я пятнадцать лет была его женой. Если Кайден решает, что разговор должен состояться, расстояние редко его останавливает.

— Может, сказать, что вас нет?

Эстелия посмотрела на неё.

— И где же я буду прятаться? Это теперь мой дом.

Тесса задумалась.

— Ладно. Пусть сам ищет, как к вам подойти.

Карета остановилась у восточной галереи.

Кайден вышел первым.

За ним появился господин Ласнер.

Вот это уже было интересно.

Семейный поверенный Марвейров держал под мышкой кожаную папку, выглядевшую значительно толще той, которую принёс на ужин в день развода.

Эстелия положила список расходов на стол.

— Попроси Нейру предупредить Марту, что у нас два неожиданных гостя.

— Приборы на них ставить?

— Посмотрим, задержатся ли до обеда.

— Могу попросить Марту не стараться. Особенно если они за домом приехали.

— Марта всё равно невкусно не сумеет. Не оскорбляй её.

— Да, на это надежды мало.

Тесса направилась к двери, но Эстелия остановила её.

— И ещё. Ничего не менять.

— Что именно? Я собиралась только…

— Никаких лучших чашек, отдельного стола или особой комнаты. Если Кайден хочет увидеть «Семь облаков», пусть увидит их такими, какие они есть.

Тесса медленно улыбнулась.

— Вот это мне нравится.

— Вот и займись гостями. Я справлюсь.

Эстелия вышла в галерею.

Кайден уже стоял у стойки размещения.

Перед ним находилась молодая пара из Варрена, приехавшая утром. Девушка записывала имя в книгу, пока её муж расспрашивал Нейру, действительно ли ночные звёзды появляются каждый вечер.

Кайден смотрел на них.

Потом на заполненные страницы книги.

Потом на людей, проходивших через галерею.

Он ещё ничего не сказал, но Эстелия слишком хорошо знала его лицо.

В письме он, возможно, уже слышал слухи.

Но не верил им до конца.

Теперь поверил.

— Доброе утро, Кайден.

Он повернулся.

На мгновение они снова оказались супругами, встречающимися после долгой разлуки. Настолько привычным было выражение его лица и настолько знакомым — лёгкое движение головы перед приветствием.

Потом Эстелия увидела господина Ласнера за его плечом.

Прошлое вернулось на своё место.

— Эстелия.

Кайден осмотрел её.

Она выбрала утром простое тёмно-серое платье, которое не жалко было испачкать о старые стены и пыльные книги. Волосы собрала без украшений. На пальцах не было ни одного кольца, кроме тонкого старого перстня матери.

Вероятно, он ожидал увидеть её иначе.

Вероятно, ещё более вероятно — ожидал увидеть хуже.

— Ты не ответила на письмо, — сказал он.

— Оно пришло вчера.

— Хоть пару слов можно было передать. Я ждал.

— А я собиралась сначала разобраться в том, что ты написал.

Ласнер кашлянул.

Кайден посмотрел вокруг.

— Нам нужно поговорить.

Эстелия указала на дверь библиотеки.

— Пройдём в библиотеку.

— Наедине.

— Ты привёз поверенного. Значит, говорить будем о документах.

— Он понадобится позже.

— Пусть сразу послушает. Повторять дважды мне некогда.

Кайден нахмурился.

— Эстелия.

Она слишком хорошо знала эту интонацию.

Раньше после неё обычно следовало: «не сейчас», «не при людях», «мы обсудим это дома».

Теперь они уже были дома.

Только дом принадлежал не Кайдену.

— Проходи, — сказала она.

В библиотеке было теплее, чем в коридоре. За последние недели Эстелия успела превратить комнату в нечто среднее между кабинетом, складом документов и местом, где вечно оказывались забытые кем-то вещи.

На одном стуле лежали свёрнутые планы.

На втором — образцы тканей.

На подоконнике стояла коробка с металлическими крючками для фонарей.

Кайден остановился посреди комнаты.

— Ты здесь работаешь?

— Здесь у меня всё под рукой.

Его взгляд прошёл по столу.

Книга расходов.

Книга размещения.

Письма поставщиков.

Список свободных комнат.

Эстелия увидела, как он задержался на последнем.

— Садись.

Кайден не сел.

— Я думал, слухи преувеличены.

— Здесь много всякого рассказывают. Что слышал ты?

— Что ты открыла гостиницу.

— Я открыла курорт.

Он посмотрел на неё.

— Разница принципиальна?

— Да. Люди приезжают сюда не только переночевать.

— Прошло меньше месяца.

— Я помню, когда приехала. Работы было достаточно.

— И сколько здесь гостей?

— Сегодня двадцать три человека. К вечеру будет двадцать семь.

На лице Ласнера появилось неприкрытое удивление.

Кайден постарался его не показать.

— Двадцать семь?

— Четверых ещё ждём. Если дорога не задержит.

Он подошёл к окну.

Во дворе как раз проходили две женщины в дорожных накидках. Одна несла в руках небольшую корзину, другая что-то оживлённо рассказывала.

Ни одна не выглядела человеком, случайно забредшим в развалины.

— Ты открыла двенадцать комнат?

— Пока двенадцать. Больше не успели.

— Я помню этот дом. Там нельзя было использовать и пяти.

— Ты давно здесь был?

Он не сразу ответил.

— Много лет назад.

— Когда именно, Кайден?

— Лет двадцать.

Эстелия приподняла брови.

— Двадцать лет. И всё это время верил присылаемым счетам?

— У меня достаточно владений, чтобы не приезжать в каждое лично.