— Шестой проснулся, когда на террасе вместе оказались гости и местные семьи. Я тогда решила, что дело в новой террасе.

— Возможно, вы верно заметили теперь.

— Может быть.

Она впервые не раздражилась на слово.

— Седьмой не молчит потому, что у нас недостаточно хороших комнат.

— Этого мы пока не знаем.

— Нет, не знаем. Но мне кажется, я упускаю важное.

— Хорошо, что заметили это.

Эстелия посмотрела на него.

— Вы тоже думаете, что я права?

— Думаю, вы впервые за эти дни ищете не очередную недоделку в доме.

Она хотела возразить.

Не смогла.

Рейнар был прав.

Это раздражало.

Но значительно меньше обычного.

— Что будете делать? — спросил он.

Эстелия посмотрела на служебный двор.

Олдер уже ушёл.

Марта закрывала кухню.

В окне Нейры погас свет.

Тесса пересекала галерею со своей последней стопкой белья.

До суда оставалось меньше двух дней.

Седьмой источник молчал.

Каменная дверь не открывалась.

Первой грамоты у неё не было.

И всё же впервые за последние сутки Эстелия не чувствовала желания бежать в архив, заказывать ещё стекло или придумывать новый способ развлечь постояльцев.

— Завтра закрою курорт.

Рейнар повернулся.

— Закроете? Вы о чём?

— На один день. Не весь, я объясню.

— У вас заняты все комнаты.

— Не выселю постояльцев. Но новых дневных гостей не примем. Прогулок не будет. Ужина для приезжих тоже.

— Кого вы хотите принять вместо них?

Эстелия посмотрела на него.

— Тех, кто его восстановил. Хочу устроить день для наших людей.

Рейнар долго молчал.

Потом спросил:

— Работников?

— Всех работников. Пусть хоть раз отдохнут здесь.

— За день до суда?

— Завтра. Дальше откладывать не хочу.

— Вы потеряете дневную выручку.

Она улыбнулась.

— Хоть раз я сама не посчитала её первой.

— Вам от этого легче?

— Да. Хотелось услышать, что я наконец сделаю что-то не ради денег.

— Я только напомнил, что деньги вы потеряете.

— Знаю. И согласна потерять.

— И вы рады?

— Сейчас — да. Мне от этой мысли легче.

Эстелия направилась к лестнице.

— Уже идёте всех звать?

— Будить Тессу.

— Она вас возненавидит.

— Переживёт до утра. Потом поймёт.

— И что будет утром?

Эстелия посмотрела на шесть облаков над склоном.

Седьмой участок оставался тёмным.

— Посмотрим, каково им самим побыть гостями «Семи облаков».

Глава 9. Последний источник

Тесса действительно возненавидела её.

Правда, только на первые две минуты.

— Нет, — сказала она, стоя в дверях собственной комнаты с распущенными волосами и накинутой поверх ночной рубашки тёплой шалью. — Даже не начинайте. Через два дня суд, шестой источник только проснулся… Посмотрите на часы, госпожа. Неужели ваша затея до утра не потерпит?

— Я хочу завтра закрыть курорт.

Тесса перестала возмущаться.

— Что значит — закрыть?

— На один день.

— А с постояльцами что делать?

— С ними всё будет в порядке. Я хочу устроить праздник для гостей.

— У нас двадцать занятых комнат.

— Завтра у нас будут другие гости. Послушай.

Тесса прищурилась.

— И кого вы надумали приглашать среди ночи?

Эстелия рассказала.

К концу объяснения женщина уже не выглядела сонной. Она прислонилась плечом к дверному косяку и несколько секунд разглядывала хозяйку так, как когда-то смотрела на особенно сомнительные решения в доме Марвейров.

— Значит, Марта завтра не готовит.

— Пусть хоть день побудет без передника.

— Нейра не занимается комнатами.

— Если кому-то из постояльцев понадобится что-то необходимое — поможет. Остальное подождёт.

— Бран не ведёт прогулки.

— Ни одной.

— Олдер не чинит фонари, не встречает экипажи и не бежит к конюшне всякий раз, когда кто-нибудь решит, что его лошадь поставили не той стороной к двери.

— Да. И к фонарям его не подпускаем.

Тесса задумалась.

— А я?

— А ты приходишь отдыхать. С пустыми руками, без списков.

— Хорошо. Кто же тогда всё устроит?

Эстелия улыбнулась.

— Я справлюсь.

Тесса уставилась на неё.

— Ох, нет. Погодите.

— Ты же сама спрашиваешь, кому поручить.

— Я спрашиваю, потому что знаю, чем кончится. Вы начнёте, мы подхватим. Марта испечёт «всего один пирог», Олдер побежит за столами, я останусь всё это считать. И кому праздник?

— Поэтому я и пришла сначала к тебе.

— Ну, слушаю. Как обойдётесь без нас?

— Утром отправлю двоих в Равенну. Купим готовую еду, возьмём напрокат посуду. Для обслуживания наймём людей из города. Столы сами поставим, а с подачей мудрить не будем.

— «Сами» — это кто?

— Я. Рейнар, если согласится. Терен. Может, кто-нибудь из постояльцев захочет помочь.

Тесса прикрыла глаза.

— Вы собираетесь заставить герцога Пепельного Хребта расставлять столы.

— Попрошу. Он вправе отказаться.

— Тогда он сам согласится, и это будет ещё хуже.

Эстелия рассмеялась.

— Всё, Тесса. Ложись, тебе утром вставать.

— Нет уж. Теперь я не усну.

— Я думала, тебе спокойнее будет узнать заранее.

— Спокойнее! Теперь я до утра буду думать, чего вы не предусмотрели.

Тесса уже развернулась к стулу, на котором лежало платье.

— Что ты делаешь?

— Одеваюсь.

— Тесса, куда ты собралась?

— Составлять список.

— Мы же договорились: никаких списков и хлопот.

— Завтра никаких. А сейчас ещё сегодня.

Эстелия посмотрела на неё.

Тесса ответила совершенно невинным взглядом.

— Вы же сами учили меня внимательно слушать формулировки.

Через четверть часа они сидели в библиотеке.

Рейнар всё ещё не спал.

Эстелия обнаружила его там вместе с Тереном над схемой старых водных каналов. Оба подняли головы, когда в комнату вошла Тесса с чистой книгой и решительным выражением лица.

— Только не ещё один ремонт, — сказал Рейнар.

Эстелия остановилась.

— Вы ещё не знаете, что я собираюсь сказать.

— После полуночи хорошие новости обычно не приносят.

— А у меня хорошие. С чего вы взяли, что нет?

— Вы Тессу разбудили. Она бы вам просто так не простила.

— Между прочим, мы уже договорились.

Тесса положила книгу на стол.

— Завтра курорт закрыт.

Терен перевёл взгляд на Эстелию.

— На ремонт?

— На отдых. Для тех, кто этот ремонт делал.

Она объяснила ещё раз.

Терен выслушал без возражений.

Рейнар — тоже.

Только когда Эстелия закончила, он спросил:

— Сколько народу вы ждёте? Надеюсь, хоть не всю Равенну.

— Вся Равенна не поместится. Позовём тех, кто нам помогал, с семьями. Верденов, Хорвена с рабочими, стекольщика, столяров, прачек. Парней Олдера. Поставщиков тоже: они везли нам дерево и продукты, когда ещё неизвестно было, переживёт ли курорт этот месяц.

— Это уже немало, — заметил Терен.

— Я насчитала человек семьдесят.

— Больше, — сказала Тесса. — У Хорвена трое работников. У стекольщика двое. У мастера по камню сын и племянник. Если семьи…

— Восемьдесят, — исправила Эстелия.

— Девяносто, — сказала Тесса.

— Откуда ещё десять?

— От семей. Вы про них всё время забываете. У одного жена, у другого мать обеды сюда носила. Как мы ей скажем: сын пусть приходит, а вам места нет?

Эстелия не стала спорить.

— Ладно, рассчитываем на девяносто.

Рейнар посмотрел на неё.

— Бал вы ограничили шестьюдесятью из соображений безопасности.

— На балу все шли к источникам в темноте. Завтра будем во дворе, в зимнем саду и на террасах. Выше шестого никого не пустим. И танцевальный зал нам не нужен — бала не будет.

Терен усмехнулся.

— Пока.

— Музыкантов я точно не нанимаю.