Эстелия едва не рассмеялась.

— Мне уже страшно слышать эти слова от тебя.

— Сейчас другое.

— Тогда начни с того, что изменилось.

Кайден посмотрел на Рейнара.

— Наедине.

Эстелия собиралась отказаться.

Потом передумала.

Не потому, что Кайден имел право требовать.

Потому что ей действительно было интересно, что он предложит теперь.

Она повернулась к Рейнару.

— Я догоню вас у земельного архива.

Рейнар посмотрел на Кайдена.

Потом на неё.

— Буду ждать вас там.

Не спорил.

Не спрашивал, уверена ли она.

Не оставался охранять.

Просто ушёл.

Эстелия заметила, насколько это отличалось от привычного поведения мужчин вокруг неё.

И насколько ей это понравилось.

Кайден дождался, пока Рейнар отойдёт достаточно далеко.

— Вы теперь везде вместе?

— Кайден, зачем ты об этом спрашиваешь?

— Он живёт в «Семи облаках».

— Да, на время проверки поселился у нас.

— В комнате рядом с твоей библиотекой.

Эстелия посмотрела на него.

— Даже расположение комнат тебе передали.

Кайден сжал губы.

— Я не собираюсь обсуждать Кальдэна.

— Но начал именно с него.

Ласнер прикрыл глаза.

Эстелия почти пожалела его.

Почти.

Кайден выдохнул.

— Тарсель опаснее, чем кажется.

— Я только что с ним говорила.

— Его нельзя подпускать к проходу.

— Ты нашёл что-то новое?

— Если он получит восточную часть, сможет потребовать сервитут через остальные земли.

— Я знаю, что такое сервитут.

— Тогда понимаешь, чем он сможет связать тебе руки.

— Да. Поэтому я ему и не уступила.

— Марвейры могут остановить его.

Эстелия почувствовала, куда идёт разговор.

— Что ты предлагаешь на этот раз?

— Объединить наши требования.

— Ты называешь наши требования общими?

— Моё право как главы дома Марвейров и твоё как текущего владельца.

— Ты оспариваешь моё право.

— Пока вопрос не решён, да.

— Ты хочешь объединиться со мной, продолжая оспаривать мой дом.

— Эстелия, послушай.

На этот раз в его голосе не было превосходства.

И это заставило её действительно выслушать.

— Если я отзову спор, положение Тарселя станет сильнее.

— Объясни, как это связано.

— Потому что дом Марвейров больше ста лет числился стороной коронных соглашений. Пока мы заявляем преемственность, он не сможет представить старый долг как единственное действующее право на восточную часть.

— Кого ты сейчас включаешь в «мы»?

Кайден сделал короткую паузу.

— Верни владение в состав имущества Марвейров.

— Я владение не верну.

Он поморщился.

— Ты даже не дослушала.

— Хорошо. Договаривай.

— Владение юридически возвращается дому. Ты остаёшься управляющей «Семи облаков» с полной долей дохода.

Эстелия смотрела на него.

— Что значит «полная доля»? Сколько?

— Семьдесят процентов.

Она почти улыбнулась.

— А тридцать процентов моего дохода останутся Марвейрам.

— Дом будет нести судебные расходы, ремонт дороги, переговоры с короной.

— И владеть всем.

— Формально.

— В договоре будет собственник. Я уже знаю, что это значит.

Кайден повысил голос:

— Это даст защиту.

— Мне или имуществу твоего дома?

— «Семи облакам».

— Ты предлагаешь защитить их от Тарселя?

— Да, от него.

— А от твоего требования кто защитит? Ты ещё недавно сам хотел всё вернуть.

Он отвернулся.

На площади проехала телега.

Кто-то поздоровался с Ласнером.

Обычный городской шум странно не соответствовал разговору.

— Я не знал о Тарселе, — сказал Кайден.

— Этому я верю.

Он повернулся к ней.

— Ты веришь мне?

— В том, что ты не знал о нём, — да.

На лице мелькнуло удивление.

Эстелия продолжила:

— Ты хотел вернуть «Семь облаков» потому, что увидел ценность, которую раньше пропустил. Тарсель хочет проход. Причины разные.

— И всё равно отказываешься от моей помощи.

— От помощи, за которую надо отдать дом.

— Даже ради защиты ты не готова?

Эстелия посмотрела на него.

Раньше она бы объясняла долго.

Доказывала.

Пыталась заставить Кайдена понять, что дело не в упрямстве и не в желании наказать его.

Сейчас такой необходимости не было.

— Мы уже жили в «нашем» доме. А когда ты захотел развода, мне принесли готовые условия. Я больше не хочу ждать чужого решения о том, где мне жить.

Кайден замолчал.

Ласнер отвернулся к площади.

— Я не отниму у тебя управление.

— Когда-то ты и наш брак не собирался заканчивать за одним ужином.

Он вздрогнул едва заметно.

Эстелия сразу пожалела о формулировке.

Не потому, что она была слишком жестокой.

Потому что не хотела снова превращать каждый деловой разговор в спор о прошлом.

— Прости, я не хочу опять спорить о браке, — сказала она спокойнее. — Но обещания, что всё останется хорошо, мне теперь мало.

— Моё обещание можно оформить договором.

— У меня уже есть договор на «Семь облаков». И ты сейчас пытаешься его отменить.

Он посмотрел на неё.

Вот и всё.

Лучшего доказательства не требовалось.

Эстелия продолжила:

— Я заставила этот дом работать. Теперь ты предлагаешь оставить мне работу, а собственность забрать. Ты можешь считать это справедливым. Мне больше так не подходит.

— Как ты тогда собираешься его остановить?

— Найду другой способ остановить Тарселя.

— Ты рискуешь.

— Знаю, мне тоже страшно.

— Можешь потерять всё.

— Слышу это от тебя не впервые.

Кайден провёл рукой по волосам.

Жест был настолько знакомым, что на мгновение Эстелия увидела прежнего мужа.

Не мужчину за столом в день развода.

Того, с кем когда-то вместе считала первые семейные долги.

Кто мог до полуночи спорить над одной строкой расходов, а потом принести ей хлеб из кухни.

Воспоминание оказалось тёплым.

И не опасным.

Она вдруг поняла, что впервые может помнить хорошее, не принимая его за приглашение вернуться.

— Я действительно пытаюсь помочь, — сказал Кайден.

— Сейчас верю, что пытаешься.

Он поднял глаза.

— И всё равно нет?

— Нет, Кайден. На такие условия я не соглашусь.

На этот раз Эстелия произнесла это без злости.

Без торжества.

Даже без желания показать, что способна справиться одна.

Просто ответ.

Кайден, кажется, услышал разницу.

— Ты очень далеко ушла за несколько недель.

— Я всё ещё здесь. И во многом та же.

Она улыбнулась.

— Просто теперь могу сама выбрать, куда идти дальше.

Кайден ничего не сказал.

Эстелия повернулась к Ласнеру.

— Мне нужны копии всех документов Марвейров, где упоминается старый проход.

Поверенный посмотрел на Кайдена.

Тот несколько секунд молчал.

Потом кивнул.

— Подготовьте ей копии.

— Сегодня? — уточнила Эстелия.

Ласнер едва заметно улыбнулся.

— Постараюсь до вечера.

— Спасибо. Я буду ждать.

Она собиралась уйти, когда Кайден сказал:

— Эстелия.

Она обернулась.

— Если передумаешь, предложение останется.

— Я уже решила. Но за документы спасибо.

Он кивнул.

Кажется, впервые поверил.

Рейнар ждал её не у земельного архива.

На площади.

Стоял возле фонтана, читая какой-то документ.

Эстелия подошла.

— Вы специально выбрали место, откуда видно канцелярию?

— Да. Хотел видеть, когда вы закончите.

Честность обезоруживала.

— Это называется не вмешиваться?

— В разговор я не входил.

— Но смотрели.

— Смотрел. Мне было неспокойно.

— Вот с этим я хотя бы могу не спорить.

Он сложил бумагу.

— Марвейр предложил вернуть владение дому?

Эстелия остановилась.

— Вы подслушивали?