— Вам не нужен восточный дворец, — сказала она.
Тарсель не стал изображать непонимание.
— Сам по себе дворец — нет.
Это прямое признание удивило больше, чем отрицание.
— Источники?
— Их ценность я тоже учитываю.
— Но тоже не главное.
— Верно. На одних купальнях дело не строится.
— Проход.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Вы нашли карту.
Не вопрос.
Эстелия ничего не ответила.
Тарсель чуть кивнул.
— По вашему молчанию вижу, что угадал.
— Откуда вы знаете, что она существует?
— Она существует и в копиях.
— У кого хранятся?
— В частных архивах.
— У вас есть такая?
— Один экземпляр есть.
— И поэтому двенадцать лет скупали землю вдоль старой дороги?
Молчание длилось всего секунду.
— Вы действительно быстро работаете.
— Вы второй раз уходите от вопроса комплиментом.
— Отвечу: да, эти покупки связаны.
Эстелия положила руки на подлокотники.
— Что вы собираетесь делать с проходом?
— Открыть движение через гору.
— Сначала нужно иметь на это право.
— Я рассчитываю его получить.
— Посмотрим, согласится ли канцелярия с вашим расчётом.
Тарсель усмехнулся.
— Теперь понимаю, почему Марвейр приехал сюда сам.
Имя Кайдена прозвучало неожиданно.
Эстелия не подала вида.
— Сейчас мы говорим о ваших планах.
— Северный путь устарел. Купцы теряют время, владельцы караванов — деньги, зимой часть грузов приходится отправлять длинной дорогой через западную долину. Старый проход решает проблему.
— И делает вас владельцем лучшего пути через хребет.
— Я вкладываю деньги. Логично получить выгоду.
— В земли вокруг вы уже вложили.
— И немало.
— В постоялые дворы тоже.
— Это одна система вложений.
Он отвечал слишком легко.
Потому что скрывать экономический смысл не требовалось.
Возможно, скрывать нужно было другое.
— Вы были в «Семи облаках» до моего приезда?
Тарсель впервые не ответил сразу.
— Много лет назад.
— Когда именно приезжали?
— Лет семь или восемь.
— С Фареном?
Рейнар перевёл на неё взгляд.
Тарсель остался спокоен.
— Встречались. Он тогда управлял.
— Это были деловые встречи?
— Он управлял владением, которое меня интересовало. Было бы странно не разговаривать.
— Покупали у него старые планы?
— Планы я не покупал.
— Просили показывать?
— Просил, да. Он показывал.
Вот оно.
Не признание диверсии.
Но связь.
Эстелия продолжила:
— Вы знали устройство водных каналов?
— Представлял общую схему.
— И где стоит главный шлюз, тоже представляли?
— Госпожа Ровенар, если вы хотите обвинить меня в том, что произошло прошлой ночью, делайте это прямо.
Рейнар слегка повернул голову к ней.
Эстелия выдержала взгляд Тарселя.
— Пока не стану.
Он удивился.
— Что вас удерживает?
— Потому что у меня нет доказательств.
— Разумно.
— Как только они появятся, я вернусь к этому вопросу.
Тарсель откинулся в кресле.
— Это ваше право.
Эстелия почти рассмеялась от этого слова, но удержалась.
— Вы знали, что вчера будет бал?
— Половина округа знала.
— О пробуждении второго источника?
— О нём слышал, разумеется.
— Об архиве?
Теперь пауза стала заметнее.
— Слышал рассказы. Достоверность каждого проверить не успел.
— Об восточном комплексе?
— Я знал о нём раньше вас.
— Значит, заявление вчера подали сознательно, зная, что там искать.
— Именно поэтому я вообще когда-либо купил старое долговое право.
Честно.
И всё равно неприятно.
— Почему не подали раньше?
Тарсель посмотрел в окно.
— Потому что раньше «Семь облаков» не работали.
Эстелия нахмурилась.
— Заброшенность мешала вам заявить право?
— Наоборот. Закрытый комплекс не давал оснований требовать восстановления прохода. Корона не станет открывать старый путь через заброшенное, опасное владение.
Она поняла.
— А теперь здесь действующий курорт.
— Три источника.
Рейнар впервые вмешался:
— О третьем стало известно только сегодня утром.
Тарсель повернул к нему голову.
— В Равенне новости путешествуют быстрее экипажей.
— Вы подали заявление вчера.
— Двух было достаточно. Вчера я ссылался на них.
— Значит, третий не имеет значения.
— Для поданного требования — не имеет.
Эстелия наблюдала.
Рейнар не обвинял.
Он проверял.
Тарсель отвечал.
— Что вам нужно от меня? — спросила она.
— Предлагаю заключить соглашение.
— Что именно вы хотите в него вписать?
— Вы признаёте право моего дома на восточную часть и проход. Я снимаю требование с остального владения.
— То есть западный дом, действующие источники и курорт остаются мне.
— В этой части я оспаривать ваши права не буду.
— Восточный комплекс — вам.
— По соглашению, да.
— А седьмая дверь?
На этот раз Тарсель действительно замер.
Совсем немного.
Но Эстелия заметила.
— Какая дверь?
Она улыбнулась.
— Значит, кое-что нам ещё предстоит выяснить порознь.
Тарсель смотрел на неё несколько секунд.
— Если речь идёт о внутренних помещениях, граница будет определена после осмотра.
— На раздел я не согласна.
— Вы даже не услышали условия.
— Само условие мне не подходит.
— Госпожа Ровенар, восточный комплекс не используется десятилетиями. Вы не знаете его состояния. Возможно, там вообще нечего восстанавливать.
— Вы только что уверяли меня, что это стоящее вложение.
Тарсель рассмеялся.
Негромко.
Впервые по-настоящему.
— Придётся признать, вы меня поймали.
— Мне уже говорили, что вопросы я задаю неплохие.
— Не сомневаюсь. Соглашаться на ответы, вижу, вы любите меньше.
Эстелия поднялась.
— Я не разделю «Семь облаков» до решения канцелярии.
Тарсель не пытался остановить.
— Подумайте. Судебный спор может затянуться. Печать останется. Вы не сможете расширять курорт.
— Значит, пока буду управлять тем, что уже открыто.
— Двенадцатью комнатами?
— Пока ими. Они уже себя содержат.
— Вы не знаете, сколько продлится запрет.
— Не знаете и вы. Запугивать сроком мы можем друг друга весь день.
Он поднял взгляд.
— Теперь понимаю ещё кое-что.
— Что же?
— Почему Марвейр ошибся.
Эстелия почувствовала, как внутри поднимается раздражение, но голос остался ровным.
— Какую из его ошибок вы сейчас имеете в виду?
— Он считал, что вы захотите спокойной жизни.
Она помолчала.
— Я и сейчас была бы не против спокойствия.
— Но не сейчас.
— Но не ценой дома, который начала восстанавливать.
— Даже если ради него придётся спорить со мной, бывшим мужем и коронной канцелярией?
Эстелия взяла перчатки со стола.
— Именно. Я хочу сохранить своё.
Кайден ждал возле канцелярии.
Эстелия увидела его, когда они с Рейнаром вышли на площадь.
Тёмно-синяя карета стояла у противоположной стороны улицы, а сам Кайден разговаривал с Ласнером возле ступеней.
Он заметил их почти сразу.
Потом взгляд опустился на расстояние между Эстелией и Рейнаром.
Ничего особенного.
Два шага.
Вполне прилично.
Но Эстелия слишком хорошо знала бывшего мужа, чтобы не заметить, как изменилось его лицо.
Она устала от этого ещё до начала разговора.
— Эстелия.
— Кайден.
Ласнер поклонился.
— Госпожа Ровенар. Герцог Кальдэн.
Рейнар ответил тем же.
Кайден посмотрел на распоряжение в её руке.
— Я слышал про Тарселя.
— Ты уже получил копию?
— Ласнер был в канцелярии с утра.
— Значит, он всё тебе объяснил.
— Нам нужно поговорить.
