Медленно поднимаюсь на ноги и облизываю такую сладкую и сочную кровь со своих пальцев, наблюдая, как Рэйг удивлённо дотрагивается до своего лица, и в его глазах вскипает ярость.

– Да ты и не такой сильный, верно? – Ухмыляясь, играю пальцами и песком, создавая несколько воронок, чтобы твари не подобрались ближе ко мне и не помогли ему достойно бороться.

– Я даю тебе огромные поблажки, Эйрин. Ведь иначе ты была бы уже мертва от одного моего дыхания, – он дёргает ладонью рядом со щекой, и раны моментально затягиваются.

– Или же ты просто слаб, и максимум, что можешь, так это унижать и убивать женщин, в которых течёт наиболее мощная энергия, – склоняю голову набок.

– Думаешь? – Приподнимая уголок губ, взмахивает рукой, и в ней появляется чёрный острый клинок, сверкающий лезвием.

– О, значит, решился на оружие, уродливая скотина? Как это недостойно, чтобы называться хотя бы мужчиной, – с отвращением шиплю я.

– Правила здесь прописываю только я, Эйрин. И ты им подчинишься, – Рэйг замахивается и бросает в меня клинок, но я подпрыгиваю и делаю в воздухе кувырок, смотря, как он застревает в камнях позади.

– Это всё? – Низко смеюсь я, и в этот момент дюжина похожих клинков вырывается из рук Рэйга, заставляя меня то падать на землю, то подскакивать, то кататься по ней. Один из них задевает мою руку, и я рычу от боли, прожигающей кожу. Лёжа на спине, поднимаю руки и резко машу ими назад, и все клинки подчиняются мне, отправляю обратно его же оружие. Подскакивая, слышу только смех, и Рэйг появляется из воздуха буквально в паре метров от меня.

– Моя энергия безгранична, Эйрин, а твоя уже исчерпала себя. Я могу бороться с тобой вечность, только вот боюсь уснуть, – он специально зевает и причмокивает губами, намеренно зля меня.

Закрываю глаза и представляю себе длинную и острую сосульку, моментально оказывающуюся в моей руке. Она холодная, приятная и наполнена моей ненавистью и болью.

Наши взгляды с Рэйгом встречаются, и он распахивает руки, предлагая мне швырнуть в него оружием.

– Вперёд, Эйрин, пока ни одной женщине не удалось меня убить и даже проклясть. Пусть твоя Богиня поднатужится, – издевательство подобного рода вызывает внутри меня невероятный приток энергии, и я чувствую, как земля под нашими ногами превращается в каток, ледяной каток. От этого Рэйг теряет равновесие и заваливается на спину, а я лечу к нему, изрыгая проклятья. Приподнимая голову, вскидывает ладонь, и из неё вылетают сгустки энергии. Опираясь о ледяную острую палку, перепрыгиваю преграду. Ещё пара мгновений, и моя рука направляет остриё прямо в сердце Рэйга. На его лице написаны шок и даже страх, рождающие во мне бурю радости.

Резкая и невозможная боль пронзает сердце. Лёд превращается в воду так же быстро, как и силы появились у меня.

– Кто разрешил? – Рычит он, поднимаясь на ноги.

Отшатываюсь и дышать не могу. Из моего тела, прямо из груди торчит чёрный нож, а кровь окрашивает всю разорванную сорочку.

– Повелитель, она же… – шипение обрывается сильнейшим воем, и всё исчезает. Сила. Свечение. Окружающий мир.

Падаю на колени, трясущимися руками дотрагиваясь до клинка в груди. Это даже не больно, а просто дышать невозможно. Я чувствую, как лёгкие забиваются кровью, и кашляю ей же, падая на холодную и мокрую землю.

Я не вижу больше ни золота, ни переливов пещеры, все цвета гаснут, как и я сама. Меня подхватывают под голову, и я перевожу взгляд на лицо Рэйга.

– А всё было так забавно, да? Ничего, в следующий раз будет подольше, – с улыбкой произносит он, и его рука накрывает клинок, но я хватаюсь за его запястье, мотая головой.

– Нет… нет… дай мне умереть, – хриплю я, захлёбываясь кровью. Холодно. Ни капли не страшно. Хорошо. Слёзы скатываются по лицу.

– Ещё чего, – фыркает Рэйг, но я молю внутри кого-то неведомую, чтобы она помогла мне. Спасла меня. Приток последней энергии течёт по моим венам и задерживается в руке. С силой сжимая пальцами руку Рэйга, надавливаю на клинок, и он протыкает меня сильнее, отчего издаю булькающий стон.

– Дай мне умереть… прошу тебя… я умираю… чую этот аромат… пожалуйста, – одними губами шепчу я.

– Да никогда, Эйрин. Если ты сейчас не дашь мне вылечить тебя, то не вернёшься больше ни в один из миров, – рычит он, пытаясь вытащить из меня клинок, но я вдавливаю его в себя, а Рэйг, к своему изумлению, понимает, что не может этого сделать. Вижу панику в его гаснущих глазах. Не может спасти меня, и меня это радует.

– Эйрин…

– Нет… отпусти меня… я не могу… не могу больше… отпусти меня… дай мне уйти, – прошу я, а мир вокруг меняется. Становится легко и приятно от того, как его ладонь, поддерживающая мою голову, согревает, как вторая его рука ослабевает, и он мотает головой, пытаясь образумить меня. Нет… не хочу… не справлюсь.

Боль с огромной силой затмевает рассудок, и всё это происходит очень быстро, моё тело немеет, а силы покидают меня.

– Прости меня… Рэйг, – отпуская его руку, хрипя и захлёбываясь кровью, шепчу я. Делаю неимоверное усилие, и мои окровавленные пальцы дотрагиваются до побледневшего лица.

– Пусть… пусть тебя кто-то так сильно полюбит… пусть она залечит все твои раны… не губи… не губи их… прошу… – перед глазами всё плывёт, моя рука падает на землю, и я резко погружаюсь во тьму, слыша громкий вой и рычание одновременно.

И так хорошо. Словно освобождаюсь от оков, и вокруг образовывается мягкое течение, ласкающее моё сердце и душу, убаюкивающее и дарящее свободу.

Глава 15

Чем, вообще, отличаются миры друг от друга? Ничем. Абсолютно ничем. Везде существует боль, разочарование, сила, борьба за власть, насилие. И мне не жаль того, что я боролась до конца. До собственного конца. Я сделала всё, что могла, и меня не особо волнует, откуда во мне взялась такая мощная энергия, откуда появились незнакомые слова. Но мне жаль, что я никогда не узнаю своего будущего. Мне очень жаль, что я никогда не увижу своих родителей. Мне очень жаль, что справедливость в любом из миров – лишь миф, который живёт только в фантазиях.

– Она приходит в себя. Миледи, вы меня слышите? – Приоткрываю глаза, и разочарование постигает меня. Не умерла. Не дали. Не отпустили. Невероятная боль скручивает сознание, и когда передо мной появляется напряжённое лицо Чичи, а затем старческое Волха, из уголков глаз которого скатываются скупые и мёртвые слёзы.

– Наконец-то. Миледи Эйрин, вы должны выпить настой, который вернёт вам жизненную энергию, – меня немного приподнимают и подносят к губам деревянный бокал.

Всё такое серое и унылое. Никакой радости. Никакого желания жить. Ничего нет внутри меня. Моё сердце словно превратилось в тёмный камень, оставив внутри только печаль и боль. Отворачиваюсь от кружки, и вонючая жидкость льётся мимо рта на одеяло и новую свежую ночную рубашку.

– Оставьте меня, – одними губами прошу я. Чичи обеспокоенно бросает взгляд на мужчину, тяжело вздыхающего и прикрывающего на секунду глаза.

– Метка смерти. Никогда воскрешение не проходило без мучительного ожидания на границе между жизнью и смертью. Она сейчас именно там. И теперь только от неё зависит, что она решит. Но она человек, в этом и кроется проблема, – тихо произносит Волх, а я закрываю глаза, ощущая внутри тоску и желание вернуться туда, где хорошо. Не хочу этой боли. Не хочу бороться. Не хочу…

– Но… как она решит, сир? Как она может решить в пользу жизни, когда увидела только зло и ненависть от него, да и, вообще, от нашего мира? – Шепчет Чичи.

– Всё, что мог, я сделал. Его сейчас лучше не трогать, иначе хуже будет. Он сам возобновляет энергию, которую отдал, не дав её душе вырваться в пустоту. Дай обоим время…

Темнота затягивает в себя, а ненависть за то, что Рэйг спас меня, лишь усиливает давящее чувство одиночества и жажду свободы. Почему? За что меня послали сюда проходить через жутчайшие мучения и боль? Почему он не отпустил, ведь как человек, как просто живое существо я всем безразлична, а нужна только как средство для обмана и укрепления позиций на время власти? Мне жаль Ирэн… и я прощаю её за то, что она сбежала отсюда. Здесь нет места ничему живому и хорошему. Здесь правит смерть. Вечная смерть и мгла.