– Мне приятно с тобой познакомиться, Каэлье, при более благоприятных условиях и на балу в честь нашей помолвки с моим восхитительным Рэйгом. Надеюсь, что вчерашний случай, за что я одновременно извиняюсь, не создаст никаких проблем между нами. Я принимаю твоё приглашение на завтрашнее торжество в поселении. Я буду счастлива посетить его и развлечься, – я молодец. Я, чертовски отличая актриса, ведь мысленно уже таскаю её за волосы и выдираю несколько клоков.

– Для нашего ковена будет честью увидеть вас завтра. Не беспокойтесь, моя Госпожа, все недоразумения забыты. Надеюсь, что мы вас не разочаруем, ведь это не будет приёмом, как сегодня, а лишь, как говорят в человеческом мире, шабашем. Танцы, костры и напитки, текущие рекой, – она смеётся и прикладывает ладонь к груди, специально привлекая внимание к этой части своего тела. Она всё понимает. Она видит во мне соперницу, и это радует. Мы обе сейчас прекрасно отыгрываем свои роли перед Рэйгом, и я не собираюсь сдаваться. Не в эту минуту.

– Я уверена, что завтрашняя ночь оставит в моей памяти неизгладимое впечатление, и не прочь немного развеяться, слиться с природой и познакомиться с твоим ковеном, – киваю ей.

– Мой Повелитель, – она соблазняет его на моих глазах, стерва такая. Выбить бы и ей глаз тоже!

– Позже встретимся, – обещает ей Рэйг, отчего моя ревность уже не в силах терпеть подобное. Прикрываю глаза и глубоко вздыхаю. Невинные жертвы. Невинные жертвы. Я должна думать о них, а не о том, как я эту Каэлье завтра на костре сама сожгу и буду носиться вокруг него, радуясь тому, как она горит. Чем не шабаш?

– Удивительно, Эйрин. Я восхищаюсь сегодня тобой. Ты меня радуешь, – Рэйг похлопывает меня по руке.

– Ещё долго? Пить хочется, горло сушит, – спрашиваю его.

– Немного. Все хотят в эту ночь быть замеченными тобой и мной. Тебе сейчас принесут воды.

– А того компотика нет, что был в первый раз? Думаю, он бы мне не помешал.

– Он тебе как раз очень помешает, Эйрин. После я разрешу тебе выпить один бокал.

Поджимаю губы и клянусь себе в том, что как только эта тягомотина завершится, я напьюсь, к чёртовой матери, и буду ныть в своей спальне, подальше от расфуфыренной возлюбленной Рэйга и от его красноречивых взглядов на неё. А пока мне предстоит и дальше терпеть эту экзекуцию и стоять, как монумент, которому все поклоняются.

Глава 24

Ноги гудят, голова уже идёт кругом от сотни разных лиц и информации, которую я услышала, губы одеревенели от улыбок. Делаю глоток местного магического шампанского и позволяю себе впервые за вечер немного насладиться одиночеством.

Теперь я не завидую представителям королевских домов и необходимости присутствовать на приёмах, которые они устраивают. Это же чудовищно утомительно стоять и кивать всем, улыбаться, ждать, пока они рассыплются в комплиментах, а ты, в это время, в туалет хочешь.

Оглядывая заполненный гостями бала зал, сразу замечаю тёмную макушку с чёрной короной. Она склоняется к выцветшей рыжей. Стискиваю пальцами свой бокал и допиваю залпом. Рэйг оставил меня примерно двадцать минут назад и ему было плевать, что я буду делать дальше среди дьявольских тварей. Он убежал к ней, к этой Каэлье, улыбаясь и развлекая её. А я? Вот разве это честно? Нет. Я выстояла столько часов, пережила встречу с Батори, оказавшейся какой-то сонной наркоманкой, постоянно залипающей на слове. Я встретилась с русалками и их отцом, принявшими человеческий облик, и от них так воняло рыбой, просто ужас, но я не скривилась и даже позволила поцеловать мне руку. Я слушала гномов и их упрёки по поводу недостаточного количества эля. Чёрт, стольких чудищ из мифов встретила, что словами не передать, в каком я сейчас шоке, а Рэйг бросил меня при гостях и отправился к своей любовнице, на глазах у всех показывая ей своё расположение. Любую нормальную девушку это бы обидело.

– Не гоже драгоценности этого вечера стоять в стороне, – вздрагиваю от мелодичного мужского голоса и оборачиваюсь.

– Миледи Эйрин, позвольте официально представиться вам. Герцог Ледьян Де Порте, для вас можно просто «котик», – с наглой, но чертовски привлекательной улыбкой, произносит мужчина. Я помню его. Это тот извращенец, который насылает возбуждение, как и Рэйг, и умерщвляет им же. Инкуб. И сегодня он в своих нарядах даже меня превзошёл. Его высокий белоснежный парик с кудрями украшен цепочками и шикарным парусом, лицо всё выкрашено чем-то белым, только губы подведены алым в форме сердечка, отчего я не могу воспринимать этого мужчину как мужчину, вовсе. В первый раз он был более или менее нормальным.

– Вы так низко не кланяйтесь, а то ваши причиндалы отвалятся, – стараясь сдержать хохот, отвечаю я, указывая взглядом на парик с этим странным натюрмортом.

– Вы заметили? Я старался сегодня выделиться из толпы. Позволите? – Ледьян тянется к моей руке, и я пока просто наблюдаю, что он будет делать дальше. Если честно, то мне попросту интересно, он такой импозантный, как актёр на сцене. Мужчина берёт мою руку и прикладывает к губам, не оставляя никаких следов. Его ладони тёплые, и отчего-то я расслабляюсь, а моя ревность остаётся где-то далеко.

– Вам удобно так ходить? – Интересуюсь я, когда он выпускает мою руку.

– Абсолютно нет. В моём парике иголки, нити, и это давит на череп, создавая вечную головную боль. Но я ни капли не жалею, ведь вы всё же обратили на меня внимание. Миледи Эйрин, вы разрешите мне немного поухаживать за вами? – Он забирает у меня пустой бокал и, щёлкая пальцами, вызывает официанта, меняя пустой бокал на полный, а ещё один оставляет в своей руке.

– Благодарю.

– Я должен принести свои извинения за нашу первую встречу. Мне не хотелось вас напугать, а только привлечь ваше внимание, как и всем мужчинам в этом зале.

– Ничего. Я уже забыла, ведь если скажу что-то иное, то буду на месте тех любовников, не так ли? – Склоняю голову набок, вызывая приятный смех Ледьяна.

– Ни в коем случае, моя Королева. Это лишь эпизод моей потери и только, – его лицо становится печальным.

– Потери? – Непонимающе переспрашиваю его.

– Да. Это была моя жена, в которой я души не чаял, любил всем своим проклятым сердцем, одаривал её роскошью и своими чарами, но ей было мало. Она никогда не была верна мне, как и я ей, но между нами было условие – не понести ни от кого дитя, кроме меня. Увы, она влюбилась. Человеческие женщины так жестоки. Вместо уюта и комфорта, выбирают проблемы и сложности, считая, что, только пройдя сотни испытаний, они могут быть уверены в чувствах мужчины, – тяжело вздыхая, Ледьян делает глоток шампанского.

– А разве это не так? Да и из вашего рассказа можно сделать вывод, что вы её не любили, раз имели желание изменять, – замечаю я.

– Это ведь моя сущность, миледи Эйрин, иначе я могу убить своей страстью возлюбленную, но кто считается с одиноким амкубом, видя в нём лишь распутника.

Его глаза на последнем слове сверкают от удовольствия, и я что-то уже не верю тому, что он, действительно, опечален.

– И вы убили её за неверность и измену?

– Не смог сдержаться, когда застал их в момент страсти в своей же постели. А когда узнал, что в своём чреве она носит ребёнка от этого жалкого ловеласа, то мой разум помутнел. Я раскаиваюсь в том, что сотворил. Моё сердце до сих пор горюет и не может справиться с потерей возлюбленной, отчего приходится отвлекаться и пытаться забыться в объятиях гарема.

– Вы лжёте, – уверенно говорю я, и на моих губах появляется улыбка. Вот же умелый соблазнитель!

– Как быстро вы меня раскусили, моя прелестница. Увы, да-да, каюсь. Готов на всё, только бы заполучить вашу улыбку, – Ледьян делает взмах рукой, вызывая у меня искренний смех. Забавный малый.

– На меня ваши трюки не действуют, сэр, и я не позволяла вам называть меня «моей прелестницей», – чёрт, да я кокетничаю с ним, как дура, но хотя бы кто-то из всех этих существ говорит со мной и веселит меня, так что почему бы и нет, если своему жениху я, вообще, неинтересна.